Чтение онлайн

– Нет.

– Тогда по рукам?

– Согласен.

Олигархи пожали друг другу руки.

– Тогда остальные мелочи пусть обсудят наши помощники, а то бездельничают, лодыри, пока мы тут вкалываем, и так в моей жизни не хватает много-много часов!

– Уф, у меня как гора с плеч свалилась, – обрадовался Бугрин и притопнул ногой.

Морозов повернулся к девушке:

– Алёна, а вы как относитесь к филологии?

– Да позитивно. У меня пятёрки по русскому языку и литературе.

– Тогда, может, вам следует познакомиться с Александром Великим?

– Извините, Василий Прокопьевич, с кем? Он давно умер.

– С Александром Васильевичем, кандидатом наук из Мезени. Он с нами вчера ужинал. А вы подумали, с тем самым, великим завоевателем?

– А! Так я с ним познакомилась ещё вчера. А почему вы назвали его Великим?

– Да он не великий, в смысле – Великий. Фамилия у него такая – Великий. Видимо, его родители с оригинальным чувством юмора – нарекли сынка Александр, забавно получилось: Александр Великий. Конечно, вам, Алёна, действует на нервы, что в вашем присутствии кого-то другого называют великим.

Бугрин и Белкина остановились, словно со всего маха налетели на невесть откуда взявшееся стекло. Морозов проскочил вперёд ещё два шага и оглянулся на отставших спутников:

– Сергей Геннадьевич, неужели вы рассчитывали, что я не пробью биографии моих дорогих гостей? Я даже знаю, неудобно говорить такое при ребёнке, сколько раз Снежана лечилась от гонореи. А вот такую девочку, не побоюсь этого слова – чудо-ребёнка, мне, конечно, хотелось увидеть.

– Так вы что-то знаете обо мне?

– Конечно, у меня целая папка и ещё флешка с сюжетами о вас.

– Да, а я как-то и не подумал об этом, – признался Бугрин.

– Ну, если мы играем в чистую и сделка совершена, так сколько раз я соврал, по-вашему? Что поведает секретное оружие Сергея Геннадьевича? Можно ли вообще жить без лукавства?

– Ладно, говори.

– Пару раз, слегка.

Морозов задумался всего на несколько секунд и вскоре хитро улыбнулся:

– Согласен. – Он хлопнул себя по бокам. – Вот так компания у меня собралась! Думаю, что мы с вами разыщем карбонадо, и не только его. Но есть тут у меня ещё одна задумка.

– Василий Прокопьевич, вы можете на нас рассчитывать! Правда, Белкина?

– Как лето, так на меня обязательно сваливается приключение. Готова, мой капитан! – Девушка рассмеялась и нежданно покраснела под взглядами мужчин. – Прямо намечается какое-то «алмазное» лето.

– Пока мы идём, я расскажу вам про чёрные алмазы, вы не против?

– Да нет.

– Ой, как интересно, – заверещала Белкина и захлопала в ладоши.

– Так вот, история появления на Земле карбонадо весьма таинственна. Много веков никто не мог разгадать эту загадку. Высоколобые учёные давно спорят, откуда они взялись, а вся проблема заключается в том, что в составе карбонадо есть водород, что говорит о его внеземном происхождении. Так что вчера в наших руках был внеземной посланник из метеоритной породы, которая за миллиарды лет трансформировалась в эти сокровища! Правда, среди учёных встречаются пошляки, которые напрочь рубят всю эту романтику и твердят, что это не чудо, а обычный алмаз, просто с вкраплением графита или железа. А ещё масла в огонь подлили ювелиры, которые совсем недавно научились правильно огранять карбонадо, с минимальными потерями. Основная беда карбонадо – пористость и высокая твёрдость камня. Так что теперь эти чёрные камешки на пике моды, потому что прекрасны! Но, согласитесь, разве это не чудо!

Троица вернулась в морозовские хоромы и, перед тем как зайти в кабинет, остановились около обеденного стола, накрытого чистой скатертью. Из горки блестящей посуды они взяли по белоснежной чашке и блюдцу. Налили кофе из кофейника. Бугрин повернулся к хозяину, который в эту минуту вертел перед собой чашку с гербом – его гербом, и сказал:

– Извините, Василий Прокопьевич, но коли у нас все срослось со сделкой, то, может, мы отпустим ребёнка отдохнуть и подышать целебным воздухом? А сами обсудим, что нам делать с прилетающим заместителем губернатора.

– Конечно. Но у меня будет просьба. Даже не просьба, а так, крошечная просьбишка: найдите Великого, поговорите с ним, он что-то в последние дни растерян. Его надо настроить на деловой лад. Кто станет постигать таинственного Окомира, даже скорее объяснять нам его путанные речи?

– Хорошо, я буду стараться.

– Кстати, я приметил – он тоже гуляет вокруг дома.

– Я непременно составлю ему компанию, – ответила Алёна и изящно, насколько могла, поставила пустую чашку на стол и вышла из гулкого как вокзал терема.

Действительно, филолог прохаживался у восточной стены дома. Алёна догнала его и, поравнявшись, спросила:

– Вы не против, если я погуляю с вами?

Великий посмотрел на неё задумчивыми глазами и кивнул.

Алёна радостно сообщила:

– У меня вот нежданно закончилась работа, потому дышу свежим воздухом и мечтаю улететь обратно домой.

– У вас закончилась работа, а у меня никак не начнётся. У меня такое ощущение, что мы все не скоро отсюда выберемся. Вам так не кажется? – Да вроде нет. Хотя, если честно, предпосылки застрять имеются. Погода и всё такое северное.

Великий неожиданно напрягся:

– Что вы имеете в виду, если не секрет?

– Василий Прокопьевич обмолвился о том, что у него есть какие-то планы на гостей.

– О, всё, не надо…

– Вы тоже хотите вернуться поскорее домой, в Мезень?

– В Мезень.

– Извините.

– Да ничего страшного, я сам когда-то путался с названием, а потом с ударением.

– Так вы неместный?

– Нет, я родом из Подмосковья, учился в Москве. Но женился, когда был здесь на практике, и мы с супругой поселились здесь, практически на краю света. Если идти на север от нашего городка, то начинается Белое море, далее только грозный Ледовитый океан, а на востоке самая настоящая тундра. Этим летом мы с женой хотели выбраться погостить у моих родителей, а после махнуть на тёплое море.

– У меня аналогичные планы. Но, я так понимаю, вам всё портит загадочный Окомир?

– Да, меня, как специалиста по старославянскому языку и мифологии, пригласили с ним поработать. Может, что-то перевести, растолковать. Вы знаете, мы с женой учителя, зарабатываем немного. Архангельская глубинка – это вам не Москва. Потому я и согласился на подработку, взял отпуск и сюда. Хотя, если честно, я знаком только с письменным языком, который идёт ещё от самих братьев-просветителей Кирилла и Мефодия. Все же этот язык был только книжным, а не устным. Потому я и робею немного перед этим волхвом, хотя пока мне все его речи понятны, но письменных источников я ещё не видел, так, одни пустые посулы.

– Считайте, я тоже здесь на подработке и помогаю Бугрину на переговорах.

– В мире так много странного и непознанного, что, наверно, не стоит даже пытаться всё узнать. Я с юности любил слова великого персидского поэта Хафиза: «Коль птица вырвалась из клетки, ей рай везде – на каждой ветке». И, как многие, восторгался её любовью к свободе. Но вот недавно узнал, что зяблик на воле живёт в среднем два года, а знаете, сколько в неволе?

– Конечно не знаю.

– Двенадцать! Вот так, аж в шесть раз дольше. Вот, что дарит цивилизация живому существу и нам с вами.