Чтение онлайн

— Да, — ответил я, хоть миг назад и усомнился в этом.

— Можно взглянуть?

Я пожал плечами, и девушка, сочтя это приглашением, опустилась на пол по другую сторону столика. Просмотрела письма, свиток, пролистала блокнот и растерянно захлопала длинными ресницами.

— Но это же ерунда какая-то! — прошептала она жалобно. — За такое не убивают!

— Скажи это Менно.

Сана испуганно вздрогнула, но тут же постаралась взять себя в руки.

— Хорошо. Давай еще раз просмотрим? Вот эти письма…

Любовные письма некоего Н. Т. к дэйни Анне в Драмлин — очевидно, так называлось поместье, где она проживала, — казались мне самыми бесполезными из хранимых в шкатулке бумаг. Будь неведомый Н. Т. хоть трижды женат, шантажировать его этими посланиями не получилось бы.

— И времени прошло уже много. — Целительница, в отличие от меня, обратила внимание на даты. — Почти семнадцать лет. Зачем хранить какие-то старые письма? Может… Может быть, в них скрыт какой-то шифр?

Видимо, читала княжна Дманевская не только любовные романы. Хотя ее предположение заслуживало внимания. За неимением других версий.

— А дворянская грамота, по-твоему, к чему?

— Не знаю, — понурилась девушка. — Ты же у нас юрист.

— С юридической точки зрения это документ, подтверждающий дарование титула. Но его потеря ничего не изменит для хозяина: подобные патенты проходят регистрацию в королевских архивах, в храмовых книгах и в дворянских списках. Кроме того, обычно имеется несколько нотариально заверенных копий.

— Этот отпечаток — это же…

— Королевская длань, — подтвердил я. — Подобных документов очень мало. И владельцы их ценят. А еще — коллекционеры. Знаешь, такие чудаки, собирающие старые книги и свитки и готовые родовой замок заложить за перчатку Георга Третьего или панталоны Вильгельма Криворукого…

— Я знаю, кто такие коллекционеры, — перебила меня Лисанна. — Думаешь, Виктория собиралась продать патент одному из них?

— Возможно. Но он не такой уж древний.

Документу было всего двадцать лет. Подписал его покойный король Эдуард, скрепив подпись кровавым отпечатком своей ладони, — символ того, что одаренный баронством дэй Алджис оказал неоценимую услугу короне и монарху лично. Предполагаю, спас жизнь: его величество славился способностью даже в мирное время попадать в опасные передряги. Три случайных ранения на охоте (два из которых он нанес себе сам); несколько неудачных падений с лошади; шторм, застигший его в морском путешествии; лавина, сошедшая на его отряд в горах, тут, неподалеку — это далеко не полный список. Эд Неудачник — так за глаза называли короля его подданные. Под этим именем он и вошел в историю.

— Остался блокнот, — сказал я. — Возможно, он зачарован, но магии я не чувствую.

— Я тоже, — определилась, подержав в руках записную книжку, целительница. — Похоже, это просто старый пустой блокнот. Тут только тиснение на переплете, почти затертое. Похоже на герб или… — Она всмотрелась в еле видный оттиск. — Нет, не разобрать.

— Дай-ка я взгляну. Похоже на птицу. Аист, кажется. Можно будет просмотреть списки геральдического общества.

Итак, что у меня есть? Выписанный двадцать лет назад патент, письма семнадцатилетней давности и блокнот, видимо, того же времени. Барон Алджис, Анна из Драмлина и загадочный Н. Т. Думаю, нужно попытаться отыскать кого-то из них. А пока мы с Лисанной раз за разом перечитывали письма, в каждом слове пытаясь увидеть таинственный шифр.

О времени вспомнили, лишь когда буквы стало сложно разбирать в сумерках.

— Темнеет, — откуда-то из глубины дома подала голос нэна. — На танцы-то идете?

— Какие танцы? — отмахнулся я.

— Нехорошо выйдет. Яра уж по всему селению раззвонила, народу много придет.

Ох уж эта Яра!

— Сходи, с тебя не убудет, — попросила Ула. — И мы с Саной пойдем поглядеть — где она еще такое увидит? Интересно же?

Княжна закивала, с радостью отвлекшись от непонятных бумаг.

Ладно, схожу. Последнее развлечение перед серьезным делом. Дай-то Создатель, чтоб не последнее в жизни.

Лисанна

Костры разложили на берегу озера. Пламя освещало широкую поляну и лица собравшихся тут оборотней, но почти не согревало: от воды тянуло сыростью и холодом. Волки как будто не ощущали этого, рассевшись прямо на земле, а я переминалась с ноги на ногу и жалась поближе к огню.

— Пойдем, найдем себе местечко, — потянула меня за руку Ула.

Джед уже сидел рядом с дядей, всем видом демонстрируя, насколько не рад здесь находиться. Бывало, кто-то из метаморфов приближался к нему, чтобы что-то спросить или просто поздороваться, и тогда мужчина отвечал сердитым рычанием, с ходу отбивая у собеседника желание дальнейшего общения.

Вожак Бер-Рэн тоже выглядел недовольным, и, очевидно, причиной его недовольства был устроившийся поблизости недружелюбный племянник. Несколько раз бородач делал Джеду замечания, но тот неизменно щерился в ответ.

— Ох, засмотрелась! — ткнула меня в бок шаманка. — Не налюбуешься никак?

Если я и покраснела, то вряд ли это было заметно в багровых сполохах огней. Да и не любовалась я ничуть — этим и без меня было кому заняться. Разогнав любопытных волчат, Ула усадила меня на одеяла в стороне от обозначенного кострами круга, и отсюда можно было хорошо рассмотреть всех собравшихся. Сразу бросалась в глаза стайка девушек, возглавляемая уже знакомой мне Диярой. Уж те-то разглядывали дэя Селана безо всякого стеснения, о чем-то переговариваясь и хихикая. Иногда взгляды юных волчиц обращались ко мне, и хихиканье сменялось громким вызывающим смехом.

— Вот свиристелки! — добродушно усмехнулась шаманка. — Лишь бы позубоскалить им. Ты только в голову не бери.

— И не думала, — пробурчала я.

Но обида уже прокралась в сердце. Мало того что я попала в неприятнейшую историю, так теперь еще вынуждена буду терпеть насмешки целого волчьего поселка, где меня неизвестно за кого принимают.

Оглядевшись, я заметила, что смотрят на меня не только девушки. Многие из мужчин тоже поглядывали с любопытством. И, признаться, их интерес был даже приятен… Я смущенно отвела глаза, когда какой-то молодой волк, перехватив мой взгляд, проворно вскочил с травы и учтиво поклонился. Наверное, один из тех, кто большую часть жизни провел среди людей, от которых и перенял приличные манеры.

Выждав время, я вновь взглянула на юношу, уже увлеченного разговором со своим соседом, пожилым седовласым метаморфом. Да, я знаю, что девушке не пристало глазеть на незнакомых мужчин, но тут же не город, тут, как говорил Джед, все по-простому — так почему бы этим не воспользоваться? Заинтересовавшему меня оборотню на вид было не больше двадцати — двадцати двух. Темные вьющиеся волосы до плеч обрамляли тонкое, но вместе с тем мужественное лицо, на котором ярко блестели, отражая пламя костров, черные глаза. В правильных чертах не было ни толики звериной грубости, присутствовавшей в облике большинства метаморфов: прямой нос, смоляные, изящно изогнутые брови, мягкая линия рта. Когда он вставал, чтобы приветствовать меня, я успела заметить, что незнакомец довольно высок и неплохо сложен…