Алмазное сердце
Шрифт:
Мага ждало жестокое разочарование, а нас с Ярой… И думать не хотелось, что ждало нас.
— Не нужно ее в это вмешивать, — попросил я, когда дэй Людвиг уже взялся за кольцо на крышке. — Она ничего не знает.
— Сейчас ее саму спросим.
Человек распахнул сундук, заглянул внутрь и резко отпрянул, но поздно: вырвавшаяся из плена волчица мертвой хваткой вцепилась в его в последний миг выставленную вперед руку, и если теперь и разжала бы челюсти, то лишь для того, чтобы вновь сомкнуть на его горле. Умница ты моя! Но… Это было бы слишком просто.
В следующую секунду в носу защипало, как бывает обычно, когда рядом используют магию, и Менно с силой тряхнул рукой, отбрасывая Яру в сторону. Волчица, взвизгнув, пролетела через всю камеру и, ударившись о стену, упала на пол, а маг опять вскинул окровавленную руку. Испугавшись, что он со злости тут же убьет Яру, я бросился на него, уже осознавая свою беспомощность. И верно: меня отшвырнуло к двери горячей волной. Но не остановило, и, вскочив на ноги, я снова ринулся на Менно и снова был отброшен назад. А маг со злостью наблюдал, как теряет звериные очертания лежащее у стены тело.
— Не троньте ее, — прорычал я. — Девочка тут ни при чем, ей ничего не известно.
— Девочка, — брезгливо выдавил человек. — Поглядим, что тут у вас за девочка…
Он приблизился к тяжело дышащей Яре, вцепился в длинные растрепанные волосы и резко поднял ее голову. Взглянул в ее искаженное страхом и болью лицо и вдруг отпустил — не отшвырнул, а именно отпустил, враз став тем сдержанным дэем, что вошел сюда не более получаса назад. Отвернулся от девушки, небрежно скинул плащ и бросил его через плечо.
— Прикройся.
Подошел ко мне.
— Не троньте ее, — повторил я, глядя в глаза, черные, словно Тьма Первозданная.
— Не трогаю, как видите. Но наш с вами разговор на этом не закончится, дэй Джед. Теперь у меня уже два вопроса. Первый: где бумаги? Второй: где княжна Дманевская?
— Не знаю, — ответил я честно, а оттого совершенно спокойно.
— Не верю, — в тон мне произнес Менно и негромко крикнул, обращаясь к закрытой двери: — Эй там, принесите кресло для нашего гостя.
Устрашающего вида деревянная конструкция с высокой спинкой и подлокотниками, с которых свисали кожаные ремни, заняла место в центре камеры.
— Помогите дэю Селану присесть.
Я оттолкнул потянувшиеся ко мне руки, клацнул зубами.
— Сам справлюсь.
Кутающаяся в чужой плащ Яра тихонько всхлипнула. Попросить, что ли, дэя Людвига посадить ее обратно в сундук? Нет, лучше вообще не напоминать о ней лишний раз: сидит себе девочка, и пусть сидит.
— Вам удобно? — участливо поинтересовался маг, натягивая извлеченные из саквояжа белоснежные перчатки. — Ничего не давит?
Ну и началось…
Лисанна
Я боялась, что поездка растянется на дни, но мы были на месте еще засветло. Правда, после того как сошли с дилижанса, пришлось еще немного прогуляться, и хоть встретить кого-либо вряд ли грозило, Рик не стал снимать тесных туфель, боясь, что после уже в них не влезет, и мужественно хромал почти час.
Жил коллекционер коллекционеров в небольшом загородном имении: заброшенная дорога — экипажи вряд ли проезжали здесь чаще чем раз в год — вела через одичалый сад и заканчивалась у крыльца двухэтажного кирпичного дома, добротного, но, как и все здесь, запущенного.
Прислуги тут, очевидно, не держали, и хозяин открыл нам лично. Мужчина лет сорока, высокий и худой, со светлыми, небрежно перехваченными лентой волосами выглядел таким же неухоженным, как и его жилище. Он был обряжен в широкий, не раз штопанный халат и, к зависти моего спутника, совершенно бос.
— Чем могу служить?
— Доброго вечера, дэй Герберт, — поздоровался выступивший вперед метаморф. — Ричард Энсоре. Надеюсь, вы меня помните?
— Энсоре? — Хозяин задумчиво почесал давно не знавший мыла и бритвы подбородок. — Энсоре, Энсоре… Серебряные ложечки!
— Так точно, — кивнул Рик.
— Какие ложечки? — спросила я удивленно.
— Серебряные, — повторил коллекционер коллекционеров. — Четвертая по величине коллекция в Вестолии!
Оборотень сконфуженно потупился и, как мне показалось, покраснел. Надо же — серебряные ложечки! Я с трудом сдержалась, чтобы не хихикнуть.
— Проходите-проходите, — зазвал нас в дом хозяин. — Я зажгу свечи и поставлю чайник.
В полутемной гостиной он вспомнил обо мне и учтиво поклонился, подобрав полы халата.
— Герберт Наут к вашим услугам, дэйни… хотя все зависит от того, в каких именно услугах вы нуждаетесь.
— Сана… э-э-э…
Только сейчас я вспомнила, что не придумала, как стану теперь называться.
— Дэйни Сана Энвут, — на ходу придумал мне имя Рик. — Моя невеста.
От неожиданности я глотнула воздуха широко открытым ртом и закашлялась.
— Простудилась, — извинился за меня оборотень. — А я предупреждал, что нельзя пить так много фруктовой воды со льдом.
— Очень приятно, дэйни, — кивнул дэй Наут. — Коллекционируете что-либо?
— Кхм… Видимо, женихов, — выдала я, не подумав.
— И много их у вас? — заинтересовался хозяин. — Имейте в виду, наибольшую коллекцию собрала в свое время герцогиня Эльская. Она была официально помолвлена восемнадцать раз. Но замуж, к слову, так и не вышла.
Подумалось, что если и дальше так пойдет, то я вполне могу обогнать дэйни герцогиню по количеству претендентов на мою руку, а до свадьбы попросту не доживу. Вслух я ничего говорить, естественно, не стала, но дэй Герберт этого не заметил: извинился и ушел готовить обещанный чай.
— И как давно мы помолвлены? — накинулась я на Рика, стоило нам остаться наедине.
— Если ты не заметила, минут пять, — ответил он невозмутимо. — Но не тешь себя надеждами: это лишь на время пребывания в этом доме. Сын Энрике Энсоре не может прийти к старому знакомому на ночь глядя с какой-то девицей. А невеста — другое дело.
— Можно было представить меня как свою кузину, — проворчала я.
— Можно было не насмешничать по поводу моей походки в этих туфлях, — злорадно ухмыльнулся метаморф.