Чтение онлайн

— О, так это мелкая месть собирателя ложечек! — догадалась я.

— Хотите крупную, дэйни? — Он дернул губой, демонстрируя клыки.

— В самом деле женишься на мне?

Оборотень оторопело отступил, улыбка померкла, но возвращение хозяина спасло Рика от продолжения разговора.

— Чай сейчас будет готов, а пока, может быть, просветите меня по поводу целей визита? — предложил дэй Наут. — Ищете покупателя своей коллекции?

— Нет-нет, — замотал головой виконт Энсоре, да так отчаянно, словно мысль о расставании с ложечками пугала его до глубины души. — Я хотел проконсультироваться с вами по иному вопросу, дэй Герберт. Одному моему знакомому попал в руки дворянский патент, отмеченный королевской дланью…

— Интересно, — не дал Рику закончить коллекционер коллекционеров. — Чьей именно дланью?

— Мой товарищ уверяет, что короля Эдуарда… последнего.

— Очень интересно. — Похоже, о чае было тут же забыто. — Идемте со мной.

Из гостиной он провел нас в обширное, хорошо освещенное помещение.

— Воздушно-масляные лампы, — указал он на один из светильников. — Прекрасный источник света, к тому же сжигают излишки кислорода, который, как вам известно, способствует гниению.

В огромной комнате без окон, уставленной бесчисленными книжными шкафами, действительно трудно было дышать, а хозяину наряду с борьбой с гнилью стоило бы озаботиться уничтожением пыли, которая толстым слоем укрывала давно не востребованные фолианты и целые стеллажи.

— Итак, патенты. Позвольте, дэйни…

Он потянулся через мою голову, снял с полки книгу и сдул с обложки пыль. Прямо мне в лицо.

Я чихнула, но извинений не последовало.

— Вот! — Дэй Герберт нашел нужную страницу. — Всего Эд Неудачник… То есть его величество Эдуард выписал два таких патента… Первый был выдан некоему дэю Сави, и тот передал его на хранение в библиотеку монастыря Пресветлой Альмы, которая сгорела во время грозы в тридцать шестом году. А второй получил дэй Алджис… и снова пожар в библиотеке, в тридцать восьмом: кто-то оставил горящую свечу. Боюсь, вашего друга обманули, дэй Ричард. В мире больше не осталось грамот, отмеченных кровавой дланью короля Эдуарда.

— Вы уверены? — прошептал обескураженно Рик.

— Молодой… хм… человек. — Судя по паузе, сущность гостя не была для дэя Наута тайной. — В этой комнате хранятся перечни всех хоть сколь-нибудь известных коллекций в Вестолии, а также коллекционных, или могущих таковыми стать, предметов. Я абсолютно уверен!

— Но…

— Одно время подделки подобных документов встречались часто: неопытным новичкам то и дело продавали липовые грамоты, пользуясь тем, что подлинность оттиска может быть установлена лишь магами крови при сличении отпечатка с кровью преемника или других родственников усопшего монарха. Скажите, кто из королевской семьи станет потакать прихотям какого-то собирателя? Но позже, уже при отце Эдуарда, ввели ряд мер, которые помогают проверить истинность патента и без этого: особая бумага, состав чернил, специальные чары, накладываемые поверх подписей… Достаньте вашу писульку, дэй Ричард, и я немедля докажу вам свою правоту. Смелее-смелее! Или вы всерьез надеялись обмануть меня рассказом об «одном своем знакомом»? Право слово, все так говорят!

Метаморф, смущаясь, извлек из саквояжа, с которым не расставался, сверток с бумагами и вынул уже изрядно помятый патент.

— Давайте, я вам покажу… — Хозяин протянул руку и тут же опустил. — Но не здесь. Вернемтесь в гостиную.

Мы с Риком послушно последовали за ним.

— Давайте-ка вы лучше сами. Подпалите краешек бумаги — и увидите. Если бы она была настоящая…

Метаморф уже поднес грамоту к одной из свечей, и занявшийся уголок вдруг заискрился с громким треском, а воздух наполнился ароматом сандала.

— …она бы сделала вот так, — удовлетворенно закончил шаман за потрясенно глядящего на этот маленький фейерверк коллекционера коллекционеров и раздавил послюнявленными пальцами едва вошедший в силу огонек.

— Но как?.. — только и вымолвил дэй Герберт.

— По чистой случайности, — скромно ответил Ричард.

— И…

— Что я собираюсь делать с патентом? — Оборотню приходилось угадывать вопросы. — Вернуть законному владельцу конечно же. У вас ведь наверняка записан адрес барона Алджиса? Буду признателен, если вы мне его дадите.

— Но вы же можете…

— Продать его? — Рик взмахнул еще дымившейся бумагой. — Нет. Сын Энрике Энсоре никогда не присвоит себе чужого, каких бы выгод это ни сулило.

Получив адрес барона и так и не увидев чая, мы покинули дом дэя Наута.

Солнце уже село, но до наступления полной темноты мы еще вполне успевали дойти до придорожной гостиницы, у которой останавливались дилижансы и откуда завтра нам предстояло отправиться в имение дэя Алджиса. На наше счастье, тот жил не так уж далеко — день-полтора пути, по словам Рика.

Но этот день может стоить Джеду жизни…

— Почему — ложечки? — спросила я, заставляя себя не думать о плохом.

— Ложечки? — смущенно переспросил унери. Едва простившись с коллекционером коллекционеров, он стащил ненавистные туфли, обул кожаные легкоступы и теперь бодро шагал по темному саду. — Ну-у-у… они миленькие. И маленькие. И не бьются, как старинный фарфор…

— Четвертая по величине коллекция, — припомнила я без насмешки. — Это впечатляет.

— Так вышло, — пожал плечами волк. — Мой… Тебе и правда интересно? Так вот, мой отец родом с юга, а в полуденных провинциях есть ряд традиций… В общем, в семье Энсоре принято на появление первого зуба дарить младенцам серебряные ложечки. А поскольку родни у отца много, я получил одновременно двадцать шесть совершенно разных ложечек. И все то время, что я жил с родителями, они хранились в моей комнате. Я к ним просто привык. А потом познакомился с одной девушкой. Мы пили чай, и она спросила, что бы я хотел получить от нее в подарок на память. И я подумал: «Пусть будет ложечка». Затем познакомился еще с одной девушкой…

— Четвертая по величине коллекция, — повторила я уже другим тоном и с другими мыслями.

— Нет, ну я и покупал их иногда, — совершенно стушевался Ричард. — Но ты ведь все равно не захочешь выходить замуж за такого испорченного и безответственного волка? — спросил он с надеждой.

— Я подумаю об этом за ужином, — пообещала я.

Ужин нужно было ждать, комнаты были не готовы принять постояльцев, из-за чего пришлось сидеть в пустом, скудно освещенном общем зале, а сутулый коротышка, то ли хозяин, то ли управляющий гостиницей, глядел на нас, как на злейших врагов.

— Это же надо: явились без приглашения и хотим ему деньги всучить за ночлег! — проворчала я, перехватив очередной недовольный взгляд. — Как будто он не этим живет!

— Не узнаю вас, дэйни, — усмехнулся на мое раздражение Рик. — Я еще помню вас милым и чувствительным созданием.

— С кем поведешься, от того и наберешься, — вернула я ему насмешку. — Так моя бабушка говорила.

— Я бы вспомнил другую поговорку. Ту, где «с волками жить…». Потому что если равняться на любого, с кем поведешься, я уже должен был ахать и краснеть по каждому поводу.

— Стукнуть тебя бубном? — предложила я, не придумав ответ на новую колкость.

Волк вежливо отказался, и беседа на этом заглохла.

— Смотри-ка, еще страдальцы, — спустя пять минут привлек Рик мое внимание. — Крикнуть, чтобы бежали отсюда, пока не поздно?

Трое мужчин вошли в холл. Один тут же направился к стойке, а двое других — в нашу сторону.

— Доброй ночи, — поздоровался невысокий худенький человечек, подойдя к нашему столу.

— Доброй… — Я подняла глаза и обомлела, в тусклом свете разглядев его лицо: передо мной стоял фанатик, ударивший Джеда ножом в нашу первую встречу в дилижансе. Я оторопело схватила Рика за руку и испуганно пробормотала, глядя в маленькие бегающие глазки: — А вас уже выпустили из тюрьмы?