Чтение онлайн

В июне 1984 года Шила позвонила мне и голосом, взволнованным настолько, словно кто-то выиграл в лотерею, сообщила: «Наконец-то нам повезло! Это большая удача!» Она орала так, что мне пришлось отодвинуть трубку от уха, чтобы не оглохнуть. Я подумала, что произошло что-то прекрасное. На самом же деле оказалось, что у Девараджа, Девагита и Ашу, которая была стоматологической медсестрой, обнаружили глазную инфекцию, конъюнктивит.

«Это доказывает, – не унималась Шила, – что они – грязные свиньи и не могут заботиться об Ошо».

Я положила трубку и подумала: «Господи, эта женщина сошла с ума».

Шила намеревалась пригласить Пуджу, чтобы та проверила самого Ошо. Все знали Пуджу как Сестру Менгеле. Мы ее не любили и не доверяли ей. Было что-то пугающее в ее смуглом одутловатом лице и глазах, почти щелках, которые она прятала за темными очками. Я сказала Ошо, что Шила хочет позвать Пуджу проверить его глаза, но он ответил, что, поскольку болезнь не лечится, а пациентов нужно просто изолировать, в ее приезде нет никакого смысла.

Шила все же настаивала на том, чтобы все в доме прошли проверку. Так что все мы, кроме Нирупы, которая осталась присматривать за Ошо, отправились в медицинский центр. Вы не поверите, но эту болезнь нашли у всех. Вивек, Девараджа, Девагита и меня поместили вместе в одну комнату. Позже к нам присоединились еще двенадцать человек, включая и Савиту, женщину, которую я встретила в лондонском центре. Она была в общине бухгалтером. Эта инквизиция была такой отвратительной, что в тот день я твердо решила, что точно покончу жизнь самоубийством, если Ошо умрет прежде меня. На душе у всех наболело так, что, оказавшись вместе в замкнутом пространстве, мы как будто взорвались и начали высказывать все, чем были недовольны. Савита же все время твердила, что любовь – это трудная штука и не всегда приносит удовольствие. Она ругала нас за то, что мы не можем как следует позаботиться об Ошо. Она говорила об Ошо так, будто он сам не понимал, что делает, и что ему нужны люди, которые думали бы за него.

И хотя у нас не было никаких признаков болезни, мы чувствовали, что не можем спорить с докторами.

На следующий день у Ошо сильно разболелся зуб, и он попросил прийти к нему Раджа, Гита и Ашу. Шила пыталась подослать своих докторов, но Ошо отказался, сказав, что его не волнует риск, и он хочет видеть своих людей. Так это трио вернулось в дом. Там их тщательно продезинфицировали и позволили войти к Ошо.

Всю общину проверили на это «фиктивное», как назвал его Ошо, заболевание. Оказалось, что оно есть буквально у всех. Медицинский центр был переполнен, за общиной следить было некому. В итоге наш доктор переговорил с окулистом, и выяснилось, что те небольшие точки на роговице, которые были выявлены при осмотре, бывают у всех, кто, как мы, живет в сухом, пыльном климате.

Через три дня нам разрешили вернуться домой. На подходе к нашему трейлеру я в ужасе заметила, что все наши вещи валяются на лужайке вдоль дороги. Шила приказала провести в доме дезинфекцию. Уборщики выкинули все, что им показалось подозрительным.

Нас обрызгали спиртовым раствором. И тут же нас ждала следующая инквизиция в виде магнитофона, установленного Шилой, чтобы записывать все наши разговоры. Это было уже слишком. Вивек пошла к Ошо и рассказала ему о том, что происходит. Вернувшись от него, она передала его сообщение. Он просил всех разойтись и перестать заниматься ерундой. Но никто не поверил Вивек. Это было все равно, что пытаться отозвать охотничьих собак, когда они уже почуяли добычу. Люди Шилы сказали, что Вивек врет, тогда мы все встали и ушли. А Патипада, одна из приспешниц Шилы, наклонилась к магнитофону и стала выкрикивать оскорбления, потому что кричать ей было больше не на кого.

На следующий день Ошо собрал в своей комнате нескольких человек: нас, Савиту, Шилу и некоторых ее последователей. Он сказал, что если мы не научимся жить в гармонии, то он покинет тело шестого июля. Хватит того, что борьба происходит за пределами общины. Между собой бороться вовсе не нужно. Ошо говорил о злоупотреблении властью.

Через несколько дней Ошо передал список просветленных людей, живущих в коммуне. В списке был двадцать один человек. Народ в общине заволновался!

Но, по-видимому, этого было недостаточно, и Ошо продиктовал списки еще трех групп, в которые входили самбудхи, махасаттвы и бодхисаттвы. Эти люди должны были заботиться об общине, в случае если с Ошо что-нибудь случится. Шилы не было ни в одном из списков, не было и никого из ее «друзей-подружек». Таким образом Ошо лишил Шилу всякой возможности стать его преемницей. У нее больше не было власти.

Вот еще один пример того, как живет и работает мистик. Однажды мы ехали с Ошо на машине. В салон влетела муха, она кружила над нами и противно жужжала. Я размахивала руками, пытаясь ее поймать. Ошо сидел и смотрел прямо перед собой. Мы остановились на перекрестке, пропуская машины на главной дороге, а я продолжала хлопать по стеклам и по сиденьям. Не поворачивая головы и не отрывая глаз от проезжей части, Ошо молча нажал на кнопку. Окно с его стороны поползло вниз. Ошо спокойно ждал. Когда муха оказалась около него, он слегка повел рукой, и муха вылетела из машины. Тогда Ошо снова нажал на кнопку, и окно закрылось. При этом он ни разу не отвел взгляда от дороги и не произнес ни слова. Абсолютный дзен – элегантно и грациозно!

Так он поступил и по отношению к Шиле. Он спокойно ждал, когда она сама найдет выход. Он ведь был и ее Мастером, он любил ее и доверял ее внутреннему будде. Я знаю, что Ошо доверял Шиле, потому что я была рядом с ним целых пятнадцать лет и видела, что этот человек – само Доверие. Его жизнь и даже его смерть – свидетельство абсолютного доверия.

Я спросила его, в чем разница между доверием и наивностью. Он сказал, что наивный человек невежественен, а доверяющий человек разумен и способен проявить понимание. «Обманут и того, и другого, но наивный человек расстроится, будет чувствовать себя преданным, будет злиться и может даже начать мстить. Его наивность рано или поздно перерастает в недоверие.

Человека, который доверяет, тоже когда-нибудь обманут, обведут вокруг пальца, но если он на самом деле доверял, то не станет расстраиваться. Он ощутит сострадание к тем, кто его обманул, и его доверие не пошатнется. Наоборот, оно лишь укрепится. Его доверие никогда не перерастет в недоверие.

Сначала и наивный человек, и доверяющий выглядят одинаково, но со временем наивность превращается в недоверие, а доверие продолжает расти. Доверяющий человек учится проявлять понимание и сострадание к людским слабостям и ошибкам. Доверие настолько ценно, что человек готов потерять все, только бы не лишиться внутренней веры» («За пределами просветления»).

Иногда мне становилось интересно, а может ли Ошо видеть будущее. Ведь если даже я иногда вижу картинки грядущих событий, то он-то уж наверняка способен видеть все кино целиком. И все же, как я понимаю, его учение состоит в том, чтобы быть в моменте. Настоящий момент – это все, что есть.

«Кому нужно это ваше будущее? Я живу СЕЙЧАС», – говорил Ошо.

Как-то Вивек пошла в Джизес Гроув на встречу с Шилой. Выпив чашку чая, она почувствовала недомогание, и Шила помогла ей дойти до дома. Я видела их из окна прачечной. Шила поддерживала Вивек, а та еле шла. Деварадж ее осмотрел, у нее было учащенное сердцебиение: пульс между ста шестьюдесятью и ста семьюдесятью. Через несколько дней Ошо нарушил молчание и начал проводить беседы в своей комнате. Там было место только для пятидесяти человек, поэтому мы ходили на дискурсы по очереди, а следующим вечером показывали видеозапись утреннего дискурса в Ошо Мандире. Ошо говорил о бунте в противовес покорности, говорил о свободе и ответственности. Он даже сказал, что не намеревался оставлять нас в руках фашистов и их режима.

Он сказал, что наконец-то говорит с людьми, которые способны понять и принять его послание. Тридцать лет он сообщал нам истину по крупицам, в промежутках между сутрами Будды и учениями Махавиры и Иисуса. Теперь же он расскажет нам чистую правду о религиях. Он повторял снова и снова: чтобы просветлеть, не нужно быть рожденным от непорочного зачатия. На самом деле все истории о просветленных – это лишь выдумки священников.

«Я – простой человек, со своими слабостями и недостатками. Я напоминаю вам об этом постоянно, потому что вы забываете. Почему я так настаиваю? Чтобы вы поняли один очень важный момент: если простой человек, такой же, как вы, смог просветлеть, то у вас тоже не должно быть с этим никаких трудностей. Вы тоже можете просветлеть…