Чтение онлайн

Стук алебарды и лязг железа подтвердили, что кому-то из солдат сделалось дурно. И всё же, они не дрогнули и не взбунтовались против упорствующей на краю смерти госпожи.

— Сколько у нас времени на раздумья? — собственный голос показался леди каким-то чужим и отчего-то постыдным.

Паладин сбоку покачал головой и проворчал, что предпочитает умереть в битве. Но магик опечаленно развёл руками — дескать, битвы не будет, уж извини. Тебя просто сожгут издали заклинанием, и всё.

— Да уж… выбор у нас невелик. Только попомните мои слова, господин магик — война ещё не закончена, — паладин горделиво хватанул ладонью пустое место на перевязи, где ещё недавно висел верный клинок, и печально покачал запылённым шлемом.

Однако проклятый и ненавистный еретик вдруг что-то вспомнил. Он укоризненно сам себе поцокал языком и заметил негромко, что есть тут один к леди Майе приватный разговор. И едва та сделала несколько шагов вглубь уже почти не дававшего тени сада, как колдун негромко поинтересовался — не припомнит ли почтенная леди одну ведьмочку из наших?

— В прошлом году она здесь проходила… вон и следок завернул на край двора… — глаза этого Франека смотрели как-то особенно проникновенно, и почтенная леди не стала скрывать.

— Да, было такое, помню. Но скорее всего, её направили на перевоспитание… а там умеют обламывать и не таких еретичек, колдун. Так что, наверняка она сейчас одна из наших преданных святых сестёр…

Она говорила ещё что-то, цедила через брезгливо выпяченную губку, бубнила в навалившейся вдруг ватной тишине. Нелепо разевала ротик и даже объясняюще повела в жарком мареве ладонью. Но Франек уже едва слушал её. Какие же мерзавцы, право… и зачем только он обещал полковнику сделать всё, чтобы уговорить этих святош да постараться спасти?

— Я понял, леди Майя. Знаете, то что вы с нею сделали — это хуже смерти. Насильно промыть мозги, затуманив здравый смысл особыми окуриваниями да вашими молитвами, — взгляд его полыхнул такой брезгливостью, что знатная леди поперхнулась на полуслове в попытке возразить. — Будь моя воля, я бы вас нынче не пощадил за содеянное. Как собак бешеных передавил бы тут…

Волшебник отвернулся и с тихим рычанием, которого леди никак от него не ожидала, некоторое время смотрел печально на опустевшую дорогу и настороженно поглядывавшие в окна лица. И лишь потом он справился с собой и уже громко, на весь двор спросил:

— Так что мне передать господину полковнику королевской армии?

Дорога, доселе вившаяся по полям, наконец-то нырнула в перелесок. Долгожданная тень сразу обернула прохладой и сделала продвижение почти даже и приятным.

Если посмотреть дальше, то выбежав из широкой заросшей лощины, путь взбирался на пологий пригорок, а там… да кто знает, что там? Известно лишь, что где-то вдали, далеко на полуночи, армия медного королевства уже нащупывала подходы к столице ненавистного государства святош. Сходились в боях полки, ярко и гневно полыхала боевая магия, или же тихо и незаметно косили людей проклятия и ведьминские наговоры.

А здесь, по покрытой мягкой плью просёлочной дороге, с упорством и неутомимостью муравьёв в ту сторону упрямо шагали двое молодых парней. Поручик королевской армии, при виде которого мамаши с неожиданной прытью прятали по домам и избам своих дочерей да от греха подальше прикрывали лица сами. И круглолицый, плотно сбитый сержант с хозяйственно набитым вещмешком за плечами. Дорога вела примерно на полночь и в общем устраивала направлением этих двоих — потому они и шагали с неспешной настойчивостью солдатского роду-племени. Ну и чесали языки, понятное дало…

Из-за поворота дороги, стволами деревьев и кустарником закрывавшим видимость, почти бесшумно выехал пикет — двое солдат при сияющем кирасой усатом ротмистре.

— Патруль двенадцатого кавалергардского полка. Предъявите документы, господа… — ротмистр смотрел остро, цепко. Да и солдаты привычно охватили пеших в полукольцо, с надеждой поигрывали копьями — ну, дёрнитесь кто-нибудь!

Сержант прекратил рассказывать поручику байку из бесконечного цикла про ротмистра Хохоталкина и леди Натали, кивнул. Улыбка постепенно стекла с обоих лиц.

— Без проблем, — он устало повёл плечами, скинул со спины вещмешок и принялся в нём ковыряться. — Мы из госпиталя, в седьмую ударную возвращаемся.

Поручик хоть и поморщил ус при виде разъезжающих в седле и не бьющих ноги кавалеристов, но добыл свои бумаги быстрее, потому и подал первым. Ротмистр не слезая с сдела принялся разбирать их, придираясь к каждой буковке и каждой запятой.

— Так… после ранения у Поднебесной? А отчего так долго, господин поручик — за седмицу целители даже покойника подымут да в строй поставят.

Ларка вздохнул и дёрнул чуть вспотевшей от жары щекой.

— Да там святым клинком какой-то нерв задело. Стала нога отниматься — пришлось целителям повторно резать да чего-то там исправлять.

— Бывает, — неожиданно покладисто отозвался ротмистр, чтобы тут же придраться — почему печать в подорожной смазана?

Терпеливо и мягко, как только и говорят с детьми да выжившими из ума стариками, Ларка пояснил — в комендатуру как раз в тот момент какой-то высокий чин из штаба зашёл, вот писарь и подпрыгнул в стойку.

— Да, точно они, крысы тыловые, всё тянутся перед начальством, — ротмистр кивнул, наконец потерял к Ларке всякий интерес и занялся сержантом.

— Тэ-экс… ого! — полусонный разморенный взгляд его полыхнул интересом. — А как же вы это, господин сержант, получили ранение в ягодичную мышцу? Уж не оттого ли в задней части лишняя дырка, что драпали с поля боя?

Сержант побагровел и откровенно разобиделся.

— Ты за языком следи, ротмистр — скажешь тоже, драпал… я артиллерист, из обслуги, — он ткнул в нашивку на плече. — Ну вот, во время осады крепости Нотеберг три дня тому, отвернулся я как раз от лотка, нагнулся за очередным зарядом для баллисты — а с той стороны прилетел шальной арбалетный болт. Ну, это… как раз тудаи пришёлся подарок от светленьких.

Ротмистр усмехнулся и восхищённо покрутил головой.

— Бывает же такая хохма!

Кулачищи сержанта сжались так, что побелели костяшки пальцев.

— Тебе-то, может, и хохма. А мне? Вот закончится война, приду я к девушке свататься, а она и спросит: о, ты ранен был? А куда? — он с неожиданной злостью сплюнул в придорожную пыль. — И что я ей отвечу? В жопу, мол?

Оба кавалериста по сторонам неприкрыто ржали и весело скалили зубы, уже покачиваясь в сёдлах и едва не роняя копья. Ларка тоже ухмылялся от неимоверности ситуации, и даже тронутые сединой усы ротмистра как-то странно подпрыгивали на загорелом лице. И всё же, молодой поручик нашёл в себе силы утешающе хлопнуть разобиженного артиллериста по плечу.