Альмод
Шрифт:
– Два года назад, я отбывал здесь ссылку и за три года видел всего двенадцать тварей, а убил и того меньше, но, чтобы пол сотни в одном поселке. Такого я еще не видел. Сколько же их в Черном лесу. – Говорил тридцатилетний северянин с копьем на плече.
– Я слышал, что, когда король Гарольд по молодости сжигал Черный лес, тысяча тварей вырвалась оттуда. – Ответил бородатый воин, огрубелым голосом.
Горт лежал у стенки с закрытыми глазами, будто спящий, но все прекрасно слышал, и даже более, он и сам разделял их опасения. А что, если оборотней и вправду тысячи. Одна такая тварь может растерзать целую деревню. Мало какой воин выстоит один на один с этим зверем.
– Нужно написать письмо. – С этой мыслью Горт поднялся и подозвал воина с копьем на плече, кто больше всех напускал страху на окруживших его зевак.
– Принеси мне еды, что-нибудь выпить, покрепче и побольше, еще принеси два листа пергамента и чернила.
Минут через двадцать у принца было все необходимое, и он решил расположиться в небольшом доме, под окнами которого не так давно отдыхал, слушая рассказы воина с копьем о его былой службе в цитаделях.
Стены дома были выпачканы засохшей кровью, по полу от спальни до входной двери тянулся кровавый след.
– Отсюда выволокли тело, прямо из постели. Бедолага. – Вслух произнес Горт, заметя окровавленный след.
Утвари как таковой не было, глиняная посуда и та была разбита, в углу была сложена маленькая печка. А в спальне соломенная лежанка на досках. Из-за низкого потолка Горту пришлось передвигаться по дому чуть ли не присядя. Найдя в дровянике пень, он занес его в дом и, за не имением выбора, приспособил под свой стул. Расправил пергамент и, макая заостренную палочку, принялся вычерчивать слова на бумаге.
«Двадцать седьмой день одиннадцатой полной луны 2349 года со дня великого разлома
Лорд Дьярви, сир Альрик, мной отбит Солвейг, состоялся ожесточенный бой с оборотнями. Были убиты полсотни зверей, остальные бежали, со своей стороны также понес потери.
Звери демонстрируют коварство, и некое подобие тактики боя. Передвигаться и вступать в бой малыми группами запрещаю в целях экономии живой силы.
Оборотни, захватив селение, устроили подобие гнезда или логова, запасая мясо человечье, подобно тому, как мы запасаем зерно на зиму или засаливаем и коптим мясо скота.
Тперь можете высылать в поселок селян. Обязательно выделите хотябы полсотни воинов для защиты поселка.
Выдвигаюсь к Аудгейеру.
Принц Северного королевства, сир Горт Альмод.»
Горт развернул другой лист, вновь обмакнул острие палочки в чернила, и принялся за новое письмо.
«Двадцать седьмой день одиннадцатой полной луны 2349 года со дня великого разлома
Дорогой отец и король всего Северного королевства, в своем письме лорд Дьярви сильно приуменьшил бедствие, сразившее нашу страну.
Не осталось ни одного уцелевшего поселка на всем востоке, а цитадели подвергаются постоянным нападениям, силы защитников сильно редеют.
Боюсь, что даже нашего войска не хватит, чтобы совладать с этой напастью.
Их тысячи, отец.
Мне удалось отвоевать Солвейг. Продвигаюсь дальше на восток. Необходимо направить ко мне …»
Горт взял письмо и разорвал его на четыре части.
– Это всего лишь волки, не я их должен бояться, а они меня. Просить и унижаться перед отцом, что мне не хватает сил обуздать волчье племя, вырвавшееся из леса. Чтобы потом Рольф усмехался мне в лицо, и всем говорил о моей беспомощности, чтобы отец разочаровался во мне. Нет.
– Я достоин своего отца и на голову выше своего брата в ратном деле. Сколько бы их не было, среди них нет ни одной нечистой твари, которая смогла бы сломить дух и волю северян. Сотни лет мы боремся за эту, проклятую духами, земли. Это мое время, мой час, мой шанс доказать отцу и брату, что я достоин носить имя Альмодов.
Горт прожевал кусок вяленого мяса, допил мех с вином. Вышел из дома. Навстречу ему уже бежал его посыльный.
– Восемьдесят, милорд. Восемьдесят лошадей, не считая трех которые поедут со мной в цитадели.
– Доставь это лорду Дьярви лично в руки. – Горт вручил всаднику свернутое в трубочку письмо.
– Воины! – Взревел Горт.
– Доедайте ужин и седлайте коней, мы выдвигаемся к Аудгейеру. Здесь останутся тридцать воинов для встречи крестьян и будущего гарнизона поселка, затем они обязаны будут прискакать к нам на помощь в Аудгейер, и также будут ожидать прибытия новых жителей.
– Добровольцы для конвойного отряда найдутся среди вас?
Солнце садилось, и начинал идти снег. Люди от неожиданного приказа растерялись и не знали, что делать. Многие еще не успели отойти от похорон своих товарищей. Но громогласные речи Горта привели людей в чувства. В его голосе был тон повелительный, королевский. По одному люди начали вызываться добровольцами и подходить к Горту. Он обеспечил их конями. Затем выдал коней наиболее опытным всадникам, сам пошел пешим.
Собрав провиант и оседлав лошадей, воины выдвинулись в поход для освобождения очередного поселка.
Пройдя около пяти километров вниз по течению Вейга, отряд Горта прибыл в небольшую рыбацкую деревеньку, она не была отмечена на карте, которую дал ему лорд Дьярви. Горт послал вперед всадников, те галопом промчались по узким улицам деревни. В ней было всего с десяток домов, на берегу были развешаны рыбацкие сети. Пешие воины во главе с Гортом бежали по улицам, вламываясь в дома, но, никого не было. Эта деревня была опустошена оборотнями, как и многие другие поселки.
– Нет! Она лишь маленькое дитя! Оставьте ее! – Раздавалось чье-то рыдание в конце улицы.
Добежав до всадников, Горт увидел, что трое его гвардейцев пытаются удержать пожилого мужчину, сильно исхудавшего и уже лысеющего.
– Она всего лишь маленькое дитя! – Упав на колени, взмолился старик.
Другой гвардеец отрывал девочку в окровавленных простынях от рук женщины, по-видимому, ее матери. На вид ей было не больше тридцати. Девочка, светловолосая, крошечными ручками цеплялась за подол матери. Она изловчилась и вырвалась из рук гвардейца, простынь сползла с ее тела на снег, обнажив ее. И тут Горт увидел на ручке у малютки следы зубов. Рана уже почти затянулась, но все еще кровоточила. Она оборотень понял принц, поэтому гвардеец и отнимал ее у родителей.
– Оставьте их! – Приказал Горт.
Воины отпустили несчастных, отец принялся обнимать и целовать дочку.
– Спасибо Вам, сир. Спасибо. Она еще дитя, она ни в чем не виновата! – Будто бы что-то пытаясь доказать Горту, восклицал крестьянин.
– Она станет волком, нельзя ее оставлять, милорд. – Вмешался один из гвардейцев.
– Простите меня, но быстрая смерть для вашей дочери будет избавлением от проклятия, это лучше, чем то, что ее ждет. – Положив на плечо старого рыбака свою руку, сказал Горт.