Чтение онлайн

— О том, что произошло на складе, никто кроме меня, знать не будет, поэтому несколько дней мы и в самом деле выиграем, — заверил его Свирепый Серб.

Прежде чем высадить Свирепого Серба на окраине Рейншто-ка, в квартале от особняка, в котором жила графиня Альберта фон Ленц, оберштурмбаннфюрер налег грудью на руль и, задумчиво глядя в пространство впереди себя, покачал головой.

— Странная вещь судьба. Еще час-полтора назад вы были на волоске от гибели, потому что я намеревался пристрелить вас вслед за своими ефрейторами.

— Почему же не пристрелили?

— Пытаюсь приспосабливаться к мирной жизни, когда во многих случаях придется действовать не оружием, а убеждением. Ну и, конечно, перед Бошем хотелось предстать в роли спасителя его земляка. Все остальное вам уже известно.

— Откровенно.

Оберштурмбаннфюрер красноречиво пожал плечами, дескать, чего уж тут хитрить?

— А теперь вам предстоит романтическое свидание с одной из самых сиятельных альпийских аристократок.

— Завидуете, Майнц?

— Вы бы на моем месте не позавидовали? К тому же сугубо мужскую зависть тоже следует причислять к привилегиям мирной жизни. Или, может, я не прав?

Уже положив трубку, Гиммлер еще несколько секунд смотрел на нее, как будто ожидал, что вслед за Кейтелем позвонит уже и сам фюрер. Ему не нравилось, что в последнее время Гитлер предпочитал общаться с ним то через Кейтеля, то через генерала Йодля. Но в то же время он чувствовал, что теперь уже Гитлер откровенно побаивается его. Потерпев полнейшее поражение на всех фронтах, фюрер опасался нового «заговора генералов», он панически боялся быть повешенным своими собственными фельдмаршалами.

— А теперь — к самому важному, — с трудом вырвался он из потока мрачных мыслей, подходя к висевшей на стене карте. — Обергруппенфюрер Кальтенбруннер.

— Да, господин рейхсмаршал, — поднялся Эрнст, чувствуя, что действительно наступает очень важный в его жизни, очень ответственный момент. Вслед за ним поднялся и генерал-полковник Хауссер, хотя и понимал, что все произнесенное сейчас Гиммлером лично к нему никакого отношения иметь не будет.

Тем временем Гиммлер слегка поколебался, будто сам усомнился в том, стоит излагать все то, ради чего он вызвал к себе руководителя РСХА, затем вернулся к столу и, нажав кнопку, вызвал к себе в кабинет адъютанта.

— Я хочу, штандартенфюрер, чтобы вы слышали то, что мною будет сказано, — обратился он к Брандту, — и немедленно подготовили письменный приказ.

— …И подготовить письменный приказ, — по привычке повторил Брандт последние слова патрона.

— Исходя из сложившейся ситуации, я, данной мне фюрером и германским народом властью, принял следующее решение. На территории «Альпийской крепости», а также на территории всей Австрии и всей Южной Германии, — решительно тыкал он пальцем в карту, — я передаю вам, обергруппенфюрер Кальтенбруннер, всю полноту своих полномочий как рейхсфюрер, то есть главнокомандующий войсками СС, а также все полномочия имперского министра внутренних дел и главнокомандующего армией резерва [79] .

Воспользовавшись тем, что рейхсфюрер сделал паузу, Каль-тенбруннер растерянно взглянул на оказавшегося радом с ним Брандта, но тот едва заметно качнул головой, давая понять, что для него самого это решение шефа тоже оказалось полной неожиданностью. А затем, вспомнив о своих прямых обязанностях, принялся горячечно записывать приказ патрона в небольшую записную книжечку.

Поняв, что от Брандта толку мало, Кальтенбруннер медленно, осторожно скосил глаза на Хауссера, хотя понимал, что тот и не мог знать о подобных намерениях Гиммлера, а потому произнес только то, что обязан был произнести в данной ситуации именно он, Хауссер:

— Я, как старый солдат, — натужно прокашлялся он, — понимаю это только так…

— С этого дня, обергруппенфюрер Кальтенбруннер, на означенной территории вы обладаете всей полнотой военной и государственной власти и вправе принимать любые меры, направленные на обеспечение безопасности Австрии и «Альпийской крепости». По существу, вы становитесь командующим всеми войсками, находящимися на территории Австрии и «Альпийской крепости», генерал-губернатором этих территорий. В вашем распоряжении будут такие доблестные австрийцы, как Скорцени, Хёттль, Гебхардт, Вильгельм Ванек, Виммер-Ламквет, если только он обнаружится, и многие другие.

— Это верно: их много, настоящих солдат СС, — вновь не удержался от словесного соблазна Хауссер. — Мне посчастливилось видеть их в настоящем деле.

— Если на пике агонии рейха вы, Кальтенбруннер, создадите в Вене свое автономное правительство, с участием этих и других достойных людей, с моей стороны возражений не поступит.

— Благодарю за доверие, рейхсфюрер, — пробубнил Кальтенбруннер.

То ли из-за беззубости, то ли еще по какой-то причине, Эрнст и в спокойном состоянии говорил невнятно, проглатывая окончания слов, а уж когда начинал волноваться — превращался в настоящего «Цицерона». Зато Хауссер отчеканил так, словно вновь оказался в роли инспектора на плацу юнкерской школы: [80]

— Это правильное решение, рейхсфюрер. Никто другой, кроме Кальтенбруннера. Только он способен удержать все находящееся там воинство, — нервно сжал генерал-полковник свой жилистый кулак. — Только он способен создать там надежные охранные подразделения и части СД. Считаю, что такое решение нужно было принять давно. Я, как старый солдат, понимаю это только так!

— Как давно, генерал Хауссер? — въедливо поинтересовался Гиммлер. — Сколько лет тому назад я должен был передать свои полномочия в Австрии кому-либо?

Однако сбить с толку Хауссера, или хотя бы смутить его, было не так-то просто. В свое время это почувствовали и Геринг, и Кейтель, и даже сам фюрер.

— Как раз тогда, — ответил он, — когда для этого настало подходящее время. Наши общие победы всегда должны быть превыше наших с вами личных амбиций. — И тотчас же подстраховался: — Именно так я сказал недавно самому фюреру, который всегда ценил мою солдатскую простоту.

— Предполагаю, — вновь заговорил Кальтенбруннер, перебивая Хауссера, — что Скорцени следует назначить начальником военного управления Главного управления имперской безопасности [81] .

— Это ваше право, Кальтенбруннер, — сухо обронил Гиммлер, давая понять, что Хауссер грубо нарушил торжественность момента. — Лично я не возражаю. Считаю, будет правильным, если Скорцени станет вашим непосредственным заместителем в вопросах безопасности «Альпийской крепости», по существу, вашим военным министром.

Рейхсфюрер хорошо знал, что Хауссер всегда скептически относился в назначению его командующим войсками СС. «Старый солдат» не раз внушал своим собеседникам-генералам и старшим офицерам, что во главе «армии СС» должен стоять настоящий боевой генерал, имеющий опыт командования крупными боевыми соединениями, опыт ведения боевых действий.