Чтение онлайн

— Гестапо всегда там, где германцы нуждаются в его присутствии, — заверил Шернера руководитель Злинского отделения полиции безопасности. Однако Шернер и Скорцени остались безучастными к его девизу.

— Слышал, что вам понадобилась помощь моих парней, господин фельдмаршал, — возобновил диалог Скорцени.

— В штабе вермахта, как, впрочем, и в окружении фюрера, так до сих пор и не поняли, что противостояние с партизанами — это особый вид войны, с особой тактикой и специфическими методами. Они там вообще многого не понимают из того, что происходит на фронте.

— Недавно я встречался с фельдмаршалом фон Клейстом.

— С фельдмаршалом в отставке, — ворчливо напомнил Шернер.

— Так вот, Клейст говорил почти то же самое и теми же словами.

Услышав имя своего соперника, во второй раз подряд, Фердинанд болезненно и почти брезгливо поморщился.

— Клейст всегда слишком много говорил, причем немало такого, что вызывало у фюрера приступы гнева. В конце концов договорился до того, что предложил Гитлеру отказаться от титула «верховного главнокомандующего вооруженными силами».

— Да, Клейст действительно решился предложить это Гитлеру, — упрямо подтвердил Скорцени.

У него вдруг появилось страстное желание сбить спесь с новоиспеченного фельдмаршала, которого большинство генералов и офицеров группы армий «Центр» просто ненавидело и презирало за непомерную жестокость и пристрастие к казням солдат [89] .

Но в ту же минуту Хайнеке незаметно притронулся пальцами к локтю Отто, а когда тот повернулся к нему, глядя в глаза, выразительно покачал головой. «О Клейсте не упоминай» — расшифровал это его покачивание обер-диверсант. И только тогда вспомнил, что именно Шернер сменил фон Клейста на посту командующего группой армий «А», после того, как Гитлер отстранил своего, некогда любимого полководца от командования и, наградив Рыцарским крестом, отправил в отпуск, якобы для поправки здоровья, а на самом деле — в отставку.

А еще Скорцени знал, что генералы штаба Верховного главнокомандования германских вооруженных сил не раз напоминали Шернеру, что на посту командующего группой армий он оказался только потому, что у его предшественника фельдмаршала фон Клейста — только у него единственного! — хватило мужества еще первого декабря 1943 года, в ставке фюрера под Ангербургом, правдиво обрисовать всю ту ситуацию, в которой дивизии вермахта оказались накануне очередного зимнего наступления советских войск, и прямо обратиться к Гитлеру: «Мой фюрер, сложите с себя полномочия верховного главнокомандующего сухопутными силами. Занимайтесь внешней и внутренней политикой!».

И кто знает, как повернулись бы события на фронтах, если бы Гитлер прислушался тогда к его дружескому совету. Как помнил

Скорцени и то, что, прежде чем отправить Клейста в отставку, фюрер дважды — в сентябре 1943 и в марте 1944 годов отказывал ему в праве на вывод войск из полуострова Крым, где они уже были полностью блокированы со стороны суши.

— Сейчас мы устроим небольшой военный совет, на котором полковнику в отставке барону фон Вальдеку присутствовать тоже позволено, — не ведал о таинствах его воспоминаний фельдмаршал Шернер.

— Тем более что я — лицо крайне заинтересованное, — поддержал его Вальдек, — и что мой замок вскоре окажется на передовой.

Они уселись за овальный стол посреди зала, на котором уже стояли две бутылки коньяку. За окном разыгралась настоящая буря, слышно было, как трещат и опадают ветки деревьев старого парка, однако в гостиной замка мужчины ощущали себя в тепле и уюте.

— Вы уже, наверное, знаете, Скорцени, что в Моравии начали активно действовать отряды 1-й чехословацкой партизанской бригады «Ян Жижка».

— Уже наслышан, — коротко ответил обер-диверсант рейха.

— В последние дни чехи словно озверели. Они почувствовали приближение русских. К тому же русские группу за группой забрасывают к ним с воздуха диверсантов и советских партизан, имеющих большой опыт борьбы в лесах Украины. Следуют также поставки одежды, оружия и боеприпасов. При том, что местная полиция частью разбежалась, частью парализована, а гестапо бессильно.

— Ситуация мне ясна, — сказал Скорцени.

— Не думаю, что вы представляете себе всю сложность положения моих тылов, оберштурмбаннфюрер.

— И даже не пытаюсь представить., всю сложность. К чему? Для принятия решений достаточно того, что мне уже известно. И вообще как все это понимать: железный фельдмаршал Шернер сетует на натиск врага и свою судьбу?

Шернер впервые видел, как Скорцени улыбается, поэтому непроизвольно засмотрелся на то, каким уродливым делают его профиль два — на левой щеке и подбородке — шрама. Ему хотелось отреагировать резко, дабы тотчас же поставить обер-диверсанта рейха на место, но вместо этого решился лишь на требование:

— Вот и сообщите о ваших предполагаемых действиях, обер-штурмбаннфюрер.

Скорцени властно улыбнулся. Шернер уже пытался говорить с ним таким тоном, словно общался с подчиненным.

— Если вы рассчитываете, что со своими мизерными силами и в течение же мизерного времени я покончу с партизанским движением в Моравии, то, извините, надежды ваши напрасны.

— Для этого и в самом деле потребуется много военной силы и так же много времени, — впервые вклинился в их разговор Гельмут Хайнеке, посчитав, что самое время оправдать свое собственное бессилие.

— Сразу должен доложить вам, господин фельдмаршал, что в районе Злина у меня находятся только остатки истребительного батальона СС «Зюйд-Ост».

— От батальона там осталось всего-навсего девяносто семь бойцов, — уточнил Хайнеке, — которые расквартированы в здании школы поселка Визовице, что в двенадцати километрах восточнее Злина.

— Усилив их отрядом, который приведет оберштурмфюрер, — продолжил Скорцени, — а также двумя ротами ваших солдат, я в течение трех суток пройдусь огненным рейдом по окрестным тылам. Маршрут рейда будет уточнен завтра, после общения с засланным в бригаду «Ян Жижка» агентом. Приказ о проведении подобных рейдов уже получили все отделения гестапо и СД Чехии. Но я жду, что в них будут задействованы все силы вашей армейской контрразведки, полевой жандармерии, комендантских рот и прочих подразделений.

— Однако главные силы бригады «Ян Жижка» базируются здесь, в горах, неподалеку от Злина и Плоштины, — напомнил фельдмаршал, заверив при этом, что свои армейские «силы безопасности» он тоже напустит сейчас на партизан и подпольщиков.

— Поэтому я и прибыл сюда, а не под Прагу.

— Но известно, что в театре действий моей группы армий расквартированы также подразделения истребительных батальонов «Зюйд-Вест», «Центр», «Норд-Ост», «Рейх-Моравия» и еще нескольких, — напомнил ему фельдмаршал.