Чтение онлайн

С 1764 г. в разных местах России стали возникать общины с целью давать приют женщинам, посвящающим себя Богу без пострижения для служения ближним, при общинных больницах, приютах, училищах и пр. Многие общины потом были преобразованы в женские монастыри и становились благотворными источниками просветительского и нравственного влияния. Большая часть обителей Алтая были женскими.

Общежительные монастыри на Алтае появились с середины XIX в., среди них:

Улалинский Никольский женский монастырь (95 верст от Бийска).

1858 г. – зарождение общины, появление первых насельниц;

1863 г. – официальное учреждение общины;

1881 г. – преобразование общины в монастырь.

Чулышманский Благовещенский мужской монастырь (230 верст от Бийска).

1864 г. – формальное учреждение монастыря и появление первых насельников;

1917 г. – создание скита на мысе Ижон (левый берег Телецкого озера).

Бийский Тихвинский женский монастырь.

1897 г. – учреждение общины;

1900 г. – преобразование общины в монастырь.

Все вышеуказанные монастыри официально именовались миссионерскими, так как относились к Алтайской духовной миссии [180] .

Кроме того, в начале XX в. на Алтае появились новые женские общины и мужская пустынь:

Чемальская женская община-приют (165 верст от Бийска). 1892 г. – образование детского приюта;

1911 г. – официальное учреждение общины;

1916 г. – подано ходатайство о преобразовании общины в монастырь.

Жуланихинский Александро-Невский мужской скит (200 верст от Бийска).

1908 г. – первые постройки на территории будущего скита;

1912 г. – учреждение скита;

1915 г. – Жуланихинский скит приписан к Чулышманскому монастырю.

Матурская Иверская женская община (360 верст от Бийска):

1913 г. – открытие общины.

Такой высокий темп роста числа монастырей на Алтае, с одной стороны, связан с возрождением монашества в XIX в. по всей Российской империи, с другой стороны, – с активной деятельностью Алтайской духовной миссии. Кроме монастырей Алтайской духовной миссии был еще один – епархиального подчинения – Барнаульский Богородице-Казанский женский монастырь. В 1894 г. была основана община, а в 1900 г. обитель была преобразована в монастырь. История Богородице-Казанского монастыря подробно изложена в книге Я.Е. Кривоносова и Т.И. Скворцовой «Православные храмы Барнаула» [181] , однако эта тема выходит за рамки данного исследования.

Идея создания женской монашеской общины в Горном Алтае неоднократно высказывалась еще основателем миссии архимандритом Макарием. Община была нужна для помощи миссионерам «в попечении о лицах женского пола, новообращенных из язычества – обучением их христианству и рукоделиям, уходом в болезни, призрением бесприютных, воспитанием и обучением малолетних сирот» [182] . При архимандрите Макарии в миссии служили несколько женщин, например, девица София де Вальмон, вдова Параскева Ландышева. Но фактически женская община была создана только в конце 1850-х гг. 19 января 1858 г., в день празднования преподобного Макария Египетского, небесного покровителя основателя миссии, после богослужения одиннадцать вдов и девиц заявили о своем желании посвятить себя богоугодным делам, не вступая в брак. Тогдашний начальник Миссии, протоиерей Стефан Ландышев, не стал торопиться с окончательным решением этого вопроса. Причин тому было две. Во-первых, в миссии не было средств для обустройства общины, во-вторых, родители некоторых из девиц-инородок крайне противились желанию своих дочерей посвятить свою жизнь монашеству. Из одиннадцати этих вдов и девиц только трое были русского происхождения, остальные – алтайского [183] .

Первыми ходатаями об этой общине были иеромонах Иоанн и монах Макарий (будущий митрополит). Они, находясь в 1859 г. в Санкт-Петербурге, заявляли в высших кругах общества о необходимости создания на Алтае с миссионерской целью мужского монастыря и женской общины [184] . Однако, не ожидая официальных решений, помочь начинающим общинницам взялся отец двоих или троих из них – Михаил Васильевич Чевалков, в будущем протоиерей. Сначала он позволил собираться юным инокиням у себя дома. Но дом был слишком мал, и это доставляло неудобства семье Чевалкова. Затем он решил на окраине села у устья р. Улалушки построить для них отдельную избу [185] . Это место было в свое время предуказано основателем миссии и учителем Михаила Чевалкова – архимандритом Макарием. В этой избе и стали жить посвятившие себя Богу девицы. Там, с одной стороны, юные инокини могли заниматься огородничеством для своего пропитания, с другой – проверить твердость своих намерений и, возможно, успокоить несогласных родителей. Вскоре в устье р. Улалушки М. В. Чевалков перенес и свою избу и около двух лет прожил рядом с устрояемой общиной. В то время одни девицы ночевали здесь, а другие на ночь уходили домой [186] .

Примерно через три года, к концу 1860 г., улалинские жители, в том числе и родители девиц, разрешили создать общину и согласились «уступить» землю как для построек общины, так и под огороды, сенокос и хлебопашество. Решено было хлопотать об отводе земли, «смежной с их дачами, пустопорожней, принадлежащей горному ведомству» [187] . Существуют сведения о том, как выбиралось место для общины. Взявшийся ходатайствовать об открытии таковой бийский купец второй гильдии Афанасий Григорьевич Мальков предлагал основать общину на Телецком озере как географическом центре Горного Алтая. Начальник миссии протоиерей Стефан высказался против, зная труднодоступность этой местности. В конце концов решили бросить жребий, в котором были написаны Улала, Чемал и Телецкое озеро. Жребий вынимался дважды, и оба раза выпадала Улала [188] .

В 1862 г. в создаваемой общине появляются первые постройки. А. Г. Мальков возвел два дома «со службами» для сестер, заготовил лес для строительства двухэтажного дома. 7 февраля 1863 г. по высочайшему соизволению в Алтайском горном ведомстве в даче «инородцев» с. Улалинского было уступлено 6444 десятины 1291 кв. сажень «для приготовительной к монастырю женской общины» [189] . Правда, данная уступка была обременена рядом оговорок, суть которых сводилась к тому, что общине предоставлялась земля в безвозмездное пользование без права собственности. 4 мая 1863 г. вышло «Высочайшее повеление» об официальном открытии Улалинской женской общины новокрещеных на Алтае.

Полноценную реализацию данное постановление получило в октябре 1863 г. Тогда было проведено межевание участка земли, выделяемого общине. На вопрос, что представляла собой тогда монастырская земля, позволяет ответить уникальный документ того времени «Межевой журнал. Веденный при обходе окружною межею дачи под хлебопашество, сенокошение и устройство Женской Обители Алтайской волости при селе Улалинском. Межевание младшаго межевщика Кашина 1863 года» [190] . Этот журнал дает довольно детальное и точное описание местности, выделяемой общине. В нем содержатся сведения о реках, ручьях, растительности, возвышенностях. Несмотря на простоту геодезических приборов того времени (расстояния, к примеру, измерялись обычной саженью), при межевании была достигнута довольно высокая точность. Несовпадение в конечной точке замкнутой межи, ограничивающей земельный участок, составило несколько метров. Это при том, что межевщику пришлось пройти не один десяток километров. Впрочем, правильность работы межевщика Кашина была подтверждена 15 декабря 1864 г. постановлением Алтайского горного правления.

Согласно межеванию, Общине было выделено два земельных участка: один небольшой, в непосредственной близости к селу (у устья р. Улалушки), другой – в восьми верстах к югу от села. Первый участок, на котором уже стояло несколько домиков, предназначался для келейных корпусов и огородов. Участок находился на левом берегу Улалушки, с восточной стороны граничил с Улалинским центральным миссионерским станом, а с юга и запада был ограничен р. Маймой. Площадь участка составляла чуть меньше десяти гектаров. Второй, более обширный, участок был выделен для сенокоса и пашни. Площадь его была достаточно велика. И это диктовалось тем, что общине не предполагалось выделение средств из казны и подвижницы должны были сами себя обеспечивать. При межевании присутствовал иеромонах Макарий (Невский). Начальник миссии протоиерей Стефан Ландышев тогда был в поездке по стране, и о. Макарию приходилось расписываться за него [191] .

Из «Памятного завещания» М. В. Чевалкова известно, что жители Улалы поначалу недружелюбно отнеслись к идее монастыря и даже отказались помогать строить избу для общины. Позднее улалинцы не только построили эту избу, но и доверили Михаилу Чевалкову представлять их сельские интересы при межевании. Суть данного решения жителей Улалы заключалась в том, что их официальный доверенный Никита Федорович Чевалков был неграмотен. Не умел писать и его сын Иван, который ходил с межевщиком. Поэтому М. В. Чевалкова попросили расписываться за них. Первому алтайскому писателю и священнику Михаилу Чевалкова приходилось дважды ставить свою подпись в «Межевом журнале»: за улалинское сельское общество, о чем сказано выше, и за насельниц будущей обители. Семь вдов и девиц 2 июня 1862 г. предоставили право защиты их интересов М. В. Чевалкову [192] . При межевании также находился и староста Быстрянской инородческой управы С. Зяблицкий, который прилагал «вверенную ему печать».