Чтение онлайн

В летнее время в Чемал со всех концов Сибири съезжалось до 300 дачников. Община сдавала в аренду домики. Прежде, по словам начальницы общины, нужда заставляла каждое лето переселяться в бараки и помещение приюта также сдавать, но владыка Макарий выстроил для общины дом, чтобы насельницы и дети не кочевали. Община имела доходы и с продажи дачникам картофеля и других овощей. Сбыт продуктов был хороший. Овощи и соленья запасали на зиму. Кроме огородов в общине была пасека, держали коров, коз и овец. Кроме того, здесь развивались ремесла (книжное дело, пошив обуви, прядение шерсти и др.).

«В монастыре встают рано: в 5 часов поднимаются и хлопочут: надо накормить много детей, а рабочих рук мало, матушка Лидия и сестра Анисья Степановна – ее помощница – успевают везде. Сестра Анисья между службами и молитвами, которые совершаются в свое раз навсегда положенное время, успевает везде, то в огороде, то смолящей грабли для покосниц, то красящей табуреты краской. Неутомимая мать матушки Лидии, Евдокия Васильевна, как ее ласково назвали в общине «мамочка» то везет хлеб для сестер на покос, то несет почту для волостного правления. Хлопочет по хозяйству, ухитряясь еще свободное время отдавать шитью церковных вещей, облачений на престол, жертвенник и проч. Она неукоснительно, как староста церкви, бывает на всех богослужениях, оправляет свечи, ставит их, следит за чистотою храма. Мать учительницы Анфии Дормидонтовны, старушка Александра Дмитриевна Смирнова, помогает читать в церкви…Та печет просфоры, другая – ухаживает за детьми. сестра Екатерина и старица Агафья хлопочут в трапезной; юные подражают старшим. Это – прекрасный улей, где нет трутней, а все трудолюбивые пчелы, для малых сих отдающие свои силы» [245] .

Некоторые говорили, что миссия тормозит культуру, не дает свободы проводить просвещение вне узких рамок церковности и монашества. На обвинение в том, что община из призреваемых готовит якобы монахинь, матушка Лидия ответила: «Ничуть! Мы приготовляем из них хозяек и хороших жен инородцев-христиан. Мы не принуждаем детей к вечному посту, мы радуемся их молодому веселью, но все наши цели сводятся к тому, чтобы через них распространять нравственность, трудолюбие, стремление обставить жизнь удобствами и довольством. О, мы далеки от аскетизма! Дети должны быть детьми.» [246] По словам очевидцев, дети в приюте не ощущали сиротства. Воспитывались они в чистоте, скромности, трудолюбии и почтительности [247] .

Еще одна грань приютской жизни открывается в просьбе Лидии Тихоновны, озвученной в Томске журналисткой Л. Коцевольской, посетившей общину в 1912 г.: «Если будете у Владыки, передайте ему, что у нас все благополучно, дети здоровы! Владыка очень будет рад узнать о нас! А еще, – сказала она, помолчав, – попросите ваших знакомых редакторов, не пришлют ли они нам каких-нибудь детских книжек. Дети читают охотно, а библиотеки у нас нет. Настоящий духовный голод!»

Л. Коцевольская писала: «Монастыри, основанные в глуши, в лишенной цивилизации местности, исстари клали там основы культуры. Это самая начальная школа дикого народа. В Сибири таких монастырей с приютами и богадельнями для инородцев немало. Здесь иная жизнь, но культура довольно легко пускает здесь свои ростки. Почти все грамотны, радеют к Церкви, а женщины обшивают на машинках своих мужей и ребятишек. Но, избави Бог, работать в праздник – грех! Вы услышите здесь и легенды о первых временах поселения русских на Алтае, и много благочестивых, не лишенных поэзии, преданий и чудес, относящихся к скромным деятелям старой Миссии, когда являлись сюда в одиночку эти бесстрашные и самоотверженные подвижники Христова учения. Вера здесь еще детски чиста и наивна» [248] .

Первая церковь при общине была маленькой, деревянной, как и многие сибирские церкви. В 1913 г. в общине была построена новая церковь во имя иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость». Освящение нового храма состоялось 15 июля 1914 г. Его совершил постоянный радетель и покровитель общины – митрополит Макарий (Невский), приезжавший в то лето на Алтай. Месяцем раньше Лидия Михайлова была пострижена в мантию с именем Людмилы.

С началом Первой мировой войны настали тревожные времена. Но и в эти дни община старалась жить прежним укладом. В церквах служили молебны о даровании победы. В том же 1914 г. был заложен фундамент для постройки новой школы, которая была открыта в 1915 г.

Согласно финансовым отчетам, для занятий приобреталось все необходимое: учебники, книги, ноты и струны, чернила, бумага, тетради, карандаши, ручки и перья, мел, доски и грифели, готовальни, ножи перочинные, конверты, табели и программы, рукодельные принадлежности. Приобреталась также одежда и обувь для учениц, продукты и инвентарь для содержания здания школы. Община участвовала в сборе денег на устройство курсов для увечных воинов. Собирали деньги в пользу беднейших храмов в России.

В 1916 г., накануне трагических революционных перемен, Святейшему Синоду было сделано представление о преобразовании Чемальской женской общины в общежительный монастырь. Но этому не суждено было осуществиться.

С приходом новой власти чемальская школа, видимо, продержалась дольше всех миссионерских: в 1918–1921 гг. она еще функционировала. В Чемал со всего Горного Алтая съехались учительницы и фельдшерицы. В общине стало очень тесно, жили в кельях по два-три человека. Была надежда, что школу не закроют и достроят больницу… Точных сведений о времени закрытия Чемальской общины обнаружить не удалось.

В здании бывшей приютской школы еще долгое время учились дети Чемала. В 1997 г. деревянное здание, к сожалению, было полностью уничтожено пожаром. Сегодня от построек общины сохранилось два старинных здания, находящихся на территории новой чемальской школы.

На Алтае известен ряд уникальных памятников истории в виде рукотворных пещер, устроенных отшельниками. Так, в архивном фонде Бийского полицейского управления имеется рапорт за 1899 г. «о самовольном устройстве пещеры-молельни» у села Усть-Каменный Исток [249] . Уже давно известны рукотворные пещеры в Среднем Причумышье. Как минимум есть три места в этом районе, где находятся остатки пещерных жилищ монахов. Только монахи, оставив обычаи мирской жизни, освободившись от житейской суеты, способны были на такой титанический труд – приспосабливать для проживания земляные «убежища».

Монашеские традиции – это особые страницы человеческой истории. Пещерные монастыри в истории христианства не редкость. Но оставим в стороне исследование причин того, почему подвижники избирали столь необычный способ проживания, и попытаемся проследить недолгую историю одного из таких мест, которое находится недалеко от села Жуланиха Заринского района. Несмотря на годы гонений, люди до сих пор сохраняют уважение к местам, связанным с религиозной историей. Помнят жители села Жуланиха Святой ключ и то, что там жили монахи, знают также их кончину. Борцы за новую власть в 20-х гг. прошлого столетия были немилосердны – расстреляли большую часть насельников скита.

Сейчас трудно установить, когда началось почитание Святого ключа близ Жуланихи. Документально же нам известно, что с начала 1900-х годов жители окрестных деревень уже приходили к этому роднику и пользовались его водой как святыней. Здесь служились молебны, были случаи исцелений. Благоустройство скита началось несколько позднее. В 1910 г. «в местечке, именуемом “Святым Ключом”, крестьянин Тобольской губернии и уезда, Новосельцевской волости и села Федор Попиевич Разбойников… построил церковь» [250] . Возможно, это произошло в 1908 г. [251] В 1911 г. Ф. П. Разбойников пожертвовал все сооружения Алтайской духовной миссии. Согласно распоряжению томского епархиального начальства (в лице викарного епископа Иннокентия, начальника миссии), постройки были переданы в собственность Чулышманского Благовещенского мужского монастыря.

В то время на ключе были построены часовня (над самим источником) и четыре дома [252] . Обнаруженный нами в архиве план скита не датирован. Вероятнее всего, он был составлен в 1911 г., поскольку результаты работ землеустроительной комиссии Алтайского округа были утверждены «Журналом общаго присутствия Томскаго Губернскаго Управления» от 17 марта 1912 г. за № 383 [253] . Усадьбы, изображенные на плане, показывают, что на этом месте было жилье. Жили здесь те, кто почувствовал на себе особенную святость этого места. Первые постоянные насельники появились в 1912 г. Согласно послужному списку братии Александро-Невской пустыни, 13 ноября 1912 г. заведующим Жуланихинским подворьем был назначен иеромонах Петр (59 лет, из мещан, в миру Георгий Стефанович Сильверстов) [254] . В том же 1912 г. в пустынь поступили монах Макарий (16 августа), послушник Евфимий Блинов (1 марта) и послушник Ермил Малышев (20 июня) [255] .