Чтение онлайн

Крещение Элески (Иоанна) состоялось благодаря крещеному инородцу Иеремии (Параеву – по роду, и Шишкову – по восприемнику). Будучи в Бийске по делам, он встретил только что приехавшего о. Макария и рассказал, что в его доме живет молодой инородец Элеска, который от него самого узнал о Христе и изъявлял желание креститься. Что и было сделано, а восприемником Элески-Иоанна стал Иеремия Шишков-Параев [94] .

Пребывание миссионеров в Бийске было затруднительным. Во-первых, город был несколько удален от мест, где проживала основная часть алтайского инородческого населения; во-вторых, в маленьком городке, которым в то время был Бийск, найти помещение для миссии было крайне трудно.

Архимандрит Макарий активно начал путешествовать по Алтаю в поисках удобного места для миссионерского стана. В первую очередь он посещает казачьи редуты и форпосты, рассчитывая на гостеприимство казаков. Уже в середине сентября о. Макарий посетил Антониевский форпост (120 верст от Бийска). Прибыл он туда 18 сентября. Здесь миссионер безуспешно попытался встретиться с отставным казаком Кудьяровым, хорошо знающим наречия здешних калмыков. Местное население – калмыки – очень редко бывали в форпосте, и «места кочевания их далеки от сего места» [95] . После Антониевки о. Макарий поехал через Бийск в Сайдыпский форпост, куда прибыл 28 сентября. Поначалу жители форпоста отнеслись к приезду священника равнодушно. Но через некоторое время для него было подыскано удобное помещение, и, кроме того, старшие из казаков решили произвести ремонт часовни, чтобы в любое время года можно было совершать богослужение. Здесь же крещеный татарин Иван Еремеев и отставной казак Федот Меньшиков перевели архимандриту Макарию на местное наречие молитву «Отче наш» и Десять заповедей Моисея.

После недолгих размышлений миссионеры приняли решение провести ближайшую зиму в Сайдыпе, поскольку, как писал архимандрит в дневнике, «1) удобно можем поставить церковь походную в здешней часовне; 2) с пользой для себя и для жителей сего места упражняться в богослужении; 3) находим здесь знатоков наречия татарского, а Федот Меньшиков и калмыцкое знает; 4) многие жилища татар к сему форпосту близки, а притом: 5) и квартиру удобную иметь здесь надеемся, и 6) для сношений с Бийском Сайдыпский форпост представляет в правильной казачьей почте самые верные постоянные способы» [96] . Вместе с тем архимандрит в дневнике отмечает, что более целесообразно было бы находиться в Улале, но до зимы нет возможности организовать там место для походной церкви. К тому же между Улалой и Бийском нет регулярного почтового сообщения.

По дороге из Сайдыпа в Бийск миссионеры посетили редуты Лебяжий, Новиковский и Семеновский. В Бийске снова возникла квартирная проблема. Казак Чигичев значительно повысил цену – до 45 руб. в месяц, и о. Макарий еще раз вынужден был воспользоваться гостеприимством о. Петра Синкина. Через две недели, 17 октября, была арендована квартира в доме титулярного советника П. И. Бабина.

Приближалась зима, и архимандрит Макарий готовился к новым поездкам. Он планировал к празднику Рождества Христова побывать в Улале, а потом до конца февраля быть в Бийске, где хотел познакомиться с инородцами, сдающими в Бийске в феврале ясак. Затем предстояла поездка в Сайдып, где о. Макарий планировал провести Великий пост до открытия летнего дорожного сезона. 3 декабря миссионеры ночевали в Тарханском (Быстрянка). На следующий день посетили Усть-Ишу. Затем – Нижний Карагуж, Верхний Карагуж и Барду. Через неделю после отъезда из Бийска прибыли в Улалу. По дороге совершали крещения, напутствие святыми тайнами, молебны. В Бийск вернулись 21 декабря. В конце декабря о. Макарию из Барнаула от П.К. Фролова пришли оловянные сосуды для совершения литургии [97] , а в начале февраля 1831 г. от протоиерея Созонта – комплект богослужебных книг. Таким образом, была полностью укомплектована миссионерская походная церковь. Выехали из Бийска 19 февраля. По дороге проезжали редут Новиковский и деревню Ненинскую. В последней окрестили пять младенцев. 21 февраля прибыли в Сайдып, а 23-го установили в местной часовне иконостас походной церкви.

В начале марта по просьбе сайдыпцев солтонский священник о. Симеон благословил временно исполнять обязанности приходского священника в Сайдыпе архимандриту Макарию. Первая литургия в миссионерской походной церкви была совершена 28 февраля 1831 г. После Пасхальной седмицы сошел снег, открылись дороги, окончилась весенняя распутица, и 2 мая 1831 г. архимандрит Макарий покинул Сайдып. Местные жители «провожали походную церковь миссии с пением духовных песней» [98] .

Жители Сайдыпа уговаривали о. Макария избрать их селения для расположения миссионерского стана. Но архимандрит не видел среди здешних черневых татар такой склонности к христианству, которая была среди татар, кочующих южнее Бии. В районе Улалы было гораздо больше новокрещеных, требовавших пастырского окормления. Тем не менее на прощание о. Макарий сказал сайдыпцам: «…верстах в двух от их форпоста, вверх по Бие, на самом берегу их прекрасной реки, есть место от наводнения безопасное, рыбою и лесом сосновым богатое и по всем видам живописной окрестности великолепное, которое для главного местопребывания Миссии в иное время было бы весьма благоприятно» [99] .

Первый миссионерский стан суждено было создать в окрестностях селения Майма, здесь было более удобное в географическом смысле расположение. В Майму о. Макарий прибыл 23 мая 1831 г. А в праздник Вознесения здесь была отслужена в походной церкви первая Божественная литургия. Середину июня архимандрит провел в Бийске, а в июле стал посещать окружающие селения. Был в Таште, Верхнем Карагуже. В августе на праздник Преображения Господня в Майму съехались многие новокрещеные. После литургии совершили крестный ход на реку Майму для водоосвящения. Так архимандрит Макарий определился с местом первого стана Алтайской духовной миссии. Из Маймы о. Макарий по-прежнему совершал дальние поездки. В конце ноября – начале декабря 1831 г. он посетил села Смоленское, Верх-Ануйское, Антониевский форпост, Сарасу.

Вместе с тем в 1831 г. архимандрит Макарий получил официальное разрешение распространять свою миссионерскую деятельность и на территорию Кузнецкого округа, инородцы которого также стали принимать крещение [100] . Вот как описывает архимандрит Макарий место для первого миссионерского стана на Алтае: «Климат почти малороссийский; рыба в преизбыточестве; земля для хлебопашества и скотоводства способнейшая; дров в лесу множество; пчеловодство цветущее. Найма от Бийска верст 80» (27 ноября 1831 г.) [101] . «Миссия имеет стан свой, можно сказать у врат Алтая, в селении, которое по устью р. Маймы, впадающей здесь в Катунь, называется Усть-Майминским» (8 ноября 1834 г.) [102] . «В этом стане, умеренно устраненном от селения, есть огород весьма пространный; две реки под рукою: местоположение и окрестности великолепны» (3 декабря 1835 г.) [103] .

Чрезвычайно сложным был первый период – основание миссии архимандритом Макарием (Глухаревым). Отправляясь в далекий Алтай, основатель миссии отказался от материального вознаграждения за свои миссионерские труды. Единственным стабильным источником дохода была его магистерская стипендия 350 руб. в год, но скудость средств не стала препятствием для проповеди Евангелия. За 14 лет пребывания архимандрита Макария в должности начальника миссии было заведено три миссионерских стана: в Майме (1831), Улале (1834) и Мыюте (1839). Однако постоянно действующим был только один из них – Улалинский, который ко второй половине 1830-х гг. стал центральным. Богослужения при архимандрите Макарии совершались в обычных домах или избах.

Основная же заслуга преподобного Макария не просто в крещении инородческого населения Горного Алтая, а в создании условий для полноценной церковности в среде новокрещеных. Отец Макарий начал прививать алтайцам глубокую веру; первые христиане-алтайцы восприняли непривычный для них оседлый образ жизни, включающий в себя весь комплекс церковных правил и обычаев.

Многое делал архимандрит Макарий для приведения алтайцев к оседлости и для благоустройства их быта. Он никогда не довольствовался крещением и научением истинам христианства. Каждого новокрещеного, как семьянина, архимандрит старался обзавести или домиком, или скотиной, или земледельческими орудиями, соображаясь со скудными средствами миссии. Селил кочевых алтайцев поближе к стану и приучал к оседлой жизни. Таким образом, благоустраивая быт новокрещеных, о. Макарий представлял земскому исправнику списки, за каждого прося ходатайствовать перед Казенной палатой о приведении в исполнение «Мнения Государственного Совета, Высочайше утвержденного 17 июня 1826 года о даровании иноверцам, принимающим св. крещение трехлетней льготы от платежей всех податей». Он также исходатайствовал для новокрещеных, живущих в Бийском округе, освобождение от включения их в состав крестьянских волостей. Алтайцы оставались по-старому в ведении особой инородческой волости, что освобождало их от некоторых трудноисполнимых крестьянских обязательств перед властью. Впрочем, архимандрит Макарий был постоянным ходатаем и перед гражданской, и перед духовной властью, как «отец за чад своих, рожденных им в духовную жизнь» [104] .

Важным административным достижением первого начальника Миссии было предписание епархиального начальства приходским священно– и церковнослужителям: безвозмездно и беспрепятственно исполнять все требы у новокрещеных алтайцев, без взимания с них руги или других форм материального вознаграждения. Кроме того, было предписано, чтобы приходские священники по требованию о. Макария являлись для венчания инородческих браков в походную церковь Миссии. Данное предписание утратило силу лишь тогда, когда у архимандрита появились свои помощники в священном сане.