Чтение онлайн

Основателю миссии передавались «бланковые билеты на взимание подвод без платежа прогонов», которые были сначала в одном экземпляре от земского исправника, а с 1838 г. эти билеты получались в двух экземплярах от томского губернатора [105] . Позднее прогонные билеты также выделялись на миссию, их выдавал томский губернатор по представлению епархиального архиерея.

В начале ХХ в. бесплатные прогоны для миссионеров были отменены.

Примечательно, что архимандриту Макарию довольно быстро удалось найти себе надежных помощников из местных жителей, как русских, так и алтайцев. В числе таковых был бийский исправник Федор Андреевич Серебренников, часто сопровождавший архимандрита в поездках. А один из новокрещеных – демич Байлагас – выразил готовность «убеждать инородцев к принятию христианства», за что оному было преподано по ходатайству архимандрита Макария благословение Святейшего Синода [106] .

С особым вниманием относился архимандрит Макарий к нравственной стороне быта новокрещеных. Соблюдение постов, регулярное говение (исповеди и причастия) и посещение церковных богослужений были обычными в среде воспитанников основателя миссии. Для достижения этого миссионеру приходилось вникать во все тонкости образа жизни новокрещеных, воспитывать как у мужчин, так и у женщин навыки ведения домашнего хозяйства. Но особенно значимым средством создания крепких христианских семей был «институт» восприемничества. Отец Макарий не совершал крещения «инородцев» без крестных (восприемников). Об этом свидетельствуют метрические записи архимандрита, обнаруженные среди документов Барнаульского духовного правления [107] . Как указывалось ранее, основателю Алтайской миссии необходимо было исполнять правила ведения документации, принятые для приходских священников. До официального открытия прихода в Майме метрики заполнялись в ближайшем Свято-Димитриевском приходе с. Енисейского. Скорее всего, для крещений, совершаемых архимандритом Макарием, была введена особая отчетность.

Журнал представляет собой таблицу из пяти столбцов. Первые два столбца – это нумерация записей отдельно для мужского и женского пола. В третьем столбце указано имя крещаемого, место его проживания или административная принадлежность. В случае крещения детей указываются родители. Далее в этой же графе после слов «имя нарек и крещение совершил» (если крестился взрослый) или «молитвовал, имя нарек и крещение совершил» (в случае крещения детей) следовала подпись архимандрита Макария.

В журнале, который отражает сведения о крещениях, совершенных в течение календарного года, дается сплошная нумерация (для каждого пола отдельно). Начальный номер для мужского пола – 209, а последний – 251. Для женского пола соответственно – 223 и 268. Возможно, данная нумерация отражает общее число крещений архимандрита Макария с момента приезда на Алтай. Таким образом, за период, отраженный в документе, было совершено 43 крещения над лицами мужского пола и 46 крещений – женского, всего 89 человек.

К сожалению, в названии документа не указана дата его составления. Судя по тому, что одна из записей, а именно под номером 223, отражает крещение девочки-младенца, рожденной 6 декабря 1834 г., можно предположить, что в данных метриках отражены крещения, совершенные основателем миссии в 1835 или 1836 гг. Эта девочка, дочь заводского крестьянина из деревни Верх-Айской, была крещена 25 января, что могло быть совершено как в полтора месяца от роду, так и год спустя. Хотя последнее менее вероятно, поскольку русские крестьяне старались крестить своих детей в самом раннем возрасте, начиная с сорокового дня после рождения.

Однако при анализе документа возникает существенная трудность. Дело в том, что в статистике миссии такого количества крещеных (89 человек) нет ни за один год служения о. Макария. Это объясняется тем, что в заслугу миссионеру ставились только крещения, совершенные над совершеннолетними «инородцами», просвещенными его проповедью. А крещение малолетних детей уже не входило в собственно миссионерскую статистику и относилось к обычным приходским обязанностям. Если вычесть из общего числа крещеных детей крестьян (3 мужского и 4 женского пола), а также детей «инородцев» в возрасте до 12 лет (17 мужского и 18 женского пола), то число крещеных совершеннолетних «инородцев» будет 23 мужского и 24 женского пола – всего 47 человек. Данное число новокрещеных наиболее близко к миссионерской статистике крещений 1836 г. Тогда было признано 46 миссионерских крещения.

В данных метриках отражены крещения за период с 12 января по 13 декабря. Наибольшее количество крещений было совершено в январе, июне и июле (соответственно 21, 17 и 25-го). Имеются записи о крещениях в феврале, марте, апреле и декабре. Причем в декабре было крещено только два младенца из крестьянских семей. Это говорит о том, что с августа месяца того года начальник миссии не осуществлял активной работы. Причиной тому могла быть его болезненность. Архимандрит совершал как массовые, так и единичные крещения. Набольшее число крещений в один день – по девять человек – было совершено трижды: 30, 31 января и 26 июня. Причем такие достаточно массовые для данной местности крещения были совершаемы не над крестьянами, а над алтайцами.

Из документа также видно, что восприемники избирались архимандритом для крещения как детей, так и взрослых. Во всех случаях за исключением одного восприемников у крещаемых было по двое. В числе восприемников чаще других числятся Бийский земский исправник титулярный советник Феодор Андреевич Серебренников и его дочь Ольга. В некоторых случаях одним и тем же лицам приходилось быть восприемниками одновременно у нескольких новокрещеных. В первые годы существования миссии сказывался, очевидно, недостаток зрелых христиан. Тем более что основатель миссии был весьма требователен к восприемникам и настойчиво напоминал им об ответственности за воспитание и благочестие новокрещеных. Среди восприемников были и другие имена, часто фигурирующие в документах по истории Алтайской миссии. Например, Иеремия Михайлович и Карп Иеремиевич Шишковы, Андрей Федорович и Александр Андреевич Аргоковы. Из рода Чевалковых упоминаются следующие семейные пары: Александр Федорович и Параскева Михайловна, дочь Степанида; Никита Федорович и Анна Ивановна; Иеремия Петрович и Екатерина Карповна, а также Николай Александрович. Особо следует упомянуть новокрещеного киргиза деревни Сарасинской Николая Никитина Мокина. Среди его потомков был купец Тимофей Евграфович Мокин, один из значительных помощников миссии, построивший множество храмов и школ в юго-западной части Горного Алтая. Восприемникам о. Макарий внушал высокую степень ответственности. В случае если новокрещеный, взрослый или ребенок, оказывался бездомным (вследствие того, что новокрещеного могли выгнать из дома некрещеные родственники, по причине сиротства или другого несчастья) восприемники должны были брать крестника к себе в дом. Миссия также не оставалась в стороне от нужд бездомных и сирот: через нее и с ее участием оказывалась материальная помощь, покупался скот, строились избы.

К вышеуказанному необходимо добавить, что весь текст данного документа написан рукой одного человека, очевидно, помощника архимандрита Макария. Исключение составляют подписи самого архимандрита Макария. Данные метрики сохранились в двух экземплярах. Второй экземпляр хранится следом за первым [108] .

Новокрещеные христиане – воспитанники архимандрита Макария – на многие годы сохранили память о своем первом духовном наставнике – «Незабвенном», так называли его. Об этом, в частности, свидетельствует тот факт, что в год 50-летнего юбилея миссии (1880 г.) в Макарьевском миссионерском стане [109] , названном в честь преподобного Макария, «инородец» Софроний Чендеков построил за свой счет новый храм. С. Чендеков был крещен основателем миссии [110] .

Можно утверждать, что деятельность преподобного архимандрита Макария (Глухарева) поистине стала равноапостольной. Он был достойным продолжателем своих предшественников – Филофея Тобольского, Иннокентия и Софрония Иркутских, – начинавших христианско-просветительскую деятельность среди коренных народов Сибири. И неудивительно, что в 1984 г. основатель Алтайской миссии был прославлен в Соборе Сибирских святых. А в августе 2000 г. на Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви архимандрит Макарий (Глухарев) был причислен к лику святых для общецерковного прославления.

Казенные средства, отпускаемые на миссионерские цели, были скудны; на них нельзя было не только строить храмы, но и подчас содержать семьи миссионеров. Начиная с основания Алтайской миссии, деятельность миссионерских учреждений (станы, школы, больницы) большей частью обеспечивалась за счет добровольных пожертвований. Развитие того или иного миссионерского направления во многом определялось личностью начальника Алтайской духовной миссии. В соответствии с хронологией их служения можно выявить характерные периоды развития миссионерской деятельности в Горном Алтае, создания ее организационной структуры.

Чрезвычайно сложным был первый период – основание миссии архимандритом Макарием (1830–1844). Отправляясь в далекий Алтай, основатель миссии отказался от материального вознаграждения за свои миссионерские труды, довольствуясь только магистерской стипендией 350 руб. в год.

В течение первого года пребывания на Алтае архимандрит-миссионер, объезжая алтайские селения и казачьи редуты, подбирал место для первого миссионерского стана. Таковым стал улус Найминский (Майминский) в устье реки Майма. Место очень живописное и удобное в транспортном отношении, поскольку это селение находится на развилке путей в восточном и южном направлении. Миссионерский стан при архимандрите Макарии представлял собой помещение для походной церкви и несколько изб для жительства миссионера и причетников. За 14 лет пребывания архимандрита Макария в должности начальника миссии было заведено три миссионерских стана: в Майме (1831), Улале (1834) и Мыюте (1839). Постоянно действующим был только Улалинский, который ко второй половине 1830-х гг. стал центральным. Богослужения при архимандрите Макарии совершались в обычных домах или избах. Алтарная часть от остального помещения отделялась раскладным походным иконостасом. В 1838 г. «новокрещеные инородцы и другие православные христиане, живущие в Улалинском селении, построили настоящую церковь». Размеры первой улалинской церкви составляли около десяти с половиной метров в длину и пяти с половиной метров в ширину. Освящена она была в честь Всемилостивого Спаса, согласно антиминсу находившемуся в миссии. Фактически первый храм Горного Алтая представлял собой вид скромного молитвенного дома.