Чтение онлайн

Она схватила шкатулку, провела по ней ладонью и прошептала:

— Стриж... Стриж...Стриж…

Шкатулка засияла алым. Казалось змеи на рисунке задвигались, их кольца заскользили, сменяя одно на другое и обнажая чёткую прорезь крышки. Кэтриона открыла её дрожащими руками. На подкладке из красного бархата лежал браслет. Желтое золото перемежалось с белым, и каждое звено украшала подвеска: солнце или луна. И этот браслет и тот медальон, который ей дал Рикард, их рисунок был одинаковым.

Она смотрела на них, не в силах прикоснуться.

— Что? Что такое, Кэти? Да на тебе лица нет!

— Это ведь ашуманский храмовый символ: солнце и луна. Да? — спросила она хрипло, поднимая на него глаза, и голос совсем её не слушался.

— Да.5d4aa3

— Змеи, даштар... корабль с красными парусами. Она была из Ашумана... Что за город в пустыне, на берегу моря, с большим дворцом, пальмами, и портом, где стоят корабли с красными парусами?

— Похож на Ксирру — ашуманскую столицу.

— И змеиный яд меня всё равно бы не убил, — произнесла она горько. — Вот почему Дитамар говорил, что я на кого-то похожа... на неё... всё сходится...

Рикард смотрел, как по щекам у неё бегут слёзы.

— О чём ты? Что такое ты там увидела?!

— Не увидела, — прошептала она, — но я уже знаю, что увижу. Смотри...

Она быстро вытерла слезы и накрыла его руку ледяной ладонью, а в другой зажала медальон и браслет.

Память превратилась в дождь, падающий на сухую землю. И в Дэйе она видела такое впервые.

Её память была свежим ветром, разрывающим в клочья туман. И лучом солнца, коснувшимся земли. И земля расцветала, серая трава наливалась зеленью и на голых узловатых ветвях деревьев лопнули розовые бутоны...

Лица проступили отчетливо, и разрозненные осколки собрались в одну яркую картину...

Ашуманский корабль прибывает в Рокну. Матросы споро сворачивают красные паруса. На пирс спускается мужчина. Тёмный загар, борода, большая кожаная сумка со свитками. Это Карриган. Джарт Туров.

А чуть поодаль держится молодая женщина. Длинная красная юбка, широкий пояс с медальонами и амулетами, черные волосы собраны вверх, и их поддерживает тюрбан-повязка с брошью посредине. В одной руке мешок, а другой она держит за руку маленькую девочку.

— Будешь жить у одного торговца, здесь в Рокне, я заплачу ему, — говорит Карриган ей, — а дальше заработаешь на жизнь гаданьем и приворотами, или чем ты там еще занимаешься. Это всё, чем я могу тебе помочь.

— Спасибо. Я не останусь в долгу. Вот увидишь.

Карриган машет кучеру и говорит, куда их отвезти.

— Что это за город, мама? — спрашивает девочка.

— Это Рокна, Кэтриона, теперь мы будем здесь жить.

Её память вернулась к ней, раскрылась веером воспоминаний...

Красивый город среди пустыни, райские птицы, сады... Тетя Эшайя, дедушка Ассим... Её безмятежное детство...

А потом она впервые теряет всех, кого любила... Бегство среди ночи и путешествие на ашуманском корабле.

Рокна, шумная и веселая, как торговка пряностями на базаре Ксирры, юбка которой испачкана пылью, корицей и перцем... Их убогое жилище, мама, оглядывается каждый раз, не узнал ли её кто, медяки за корзину с мидиями...

Босые ступни касаются мостовой... Лодки, поскрипывая уключинами, скользят по каналам Нижнего города, и она бежит под мост, чтобы танцевать вайху... Дети Хромого Брайзза и калеки, жадно ловящие губами капли её огня...

А потом приходят белые плащи, их дом горит, и она снова теряет всё...

Ночь в Обители. Её клятва самой себе научиться драться и стрелять. Бертран. И снова ночное бегство... И память об этом спрятанная в медальон на шее.

Разомлевшая под солнцем Таласса. Красная глина и виноградники до горизонта. Большой белый дом на холме. И новая семья...

Рикард — её надежный спутник и друг. И, кажется, что кусочек счастливого детства снова вернулся в её жизнь...

И опять белые плащи, и опять её дом горит, и она ещё раз теряет всех, кого любит...

Её увозят в Рокну. Запирают в каком-то доме. А ночью дом вспыхивает, как свечка... Но это уже не белые плащи, это она поджигает его... И, выбравшись в суматохе, скрывается в лабиринте улочек Рыбацкого квартала...

Кэтриона открыла глаза, чувствуя на щеках мокрые дорожки слёз, а Рикард сжимал её руки и молчал. И она молчала, пытаясь осмыслить увиденное.

— Иди ко мне, — он обнял её и прижал к себе, погладив по волосам. — Так ты — дочь королевы… Невероятно… — прошептал он тихо, и добавил: — Мне кажется, я слышу, как боги смеются над всеми нами...

Альбукер поправил войлочную шляпу и прищурился, разглядывая двух всадников, въехавших во двор.

Барда он узнал сразу, да и тот приветствовал его радостным ржанием, потянувшись губами к руке старого таврака. Он погладил коня и произнес, как ни в чем не бывало:

— Явился, гляжу. Живой. Да ещё и с гостями.

— И я рад тебя видеть, — Рикард соскочил с коня и, приобняв Альбукера, похлопал его по плечу.

Тот приподнял чуть-чуть войлочную шляпу в сторону Кэтрионы и буркнул:

— Приветствую, миледи.

Она ему улыбнулась, поздоровалась, приложив руку к сердцу, и отдала поводья.

— Его зовут, Дружок, если что, — сказал Рикард, кивая в сторону рыжей гривы.

— Моего Грома обозвать Дружком? Владычица степей! — поцокал языком Альбукер, уводя лошадей.