Чтение онлайн

Мамы бывают разные, эта оказалась цельнометаллической дамой без страха и упрека. Папа существовал как вид, но в данный момент отсутствовал в квартире, как я понял, у него была командировка. Втроем пили чай, я своим рассказом пытался превратить историю в фарс или даже водевиль, вроде получалось. Как минимум, моя новая подружка поддакивала, кивала и даже пару раз рассмеялась, особенно в том месте, где мне за неё предлагали отару овец и на эпизоде, где они хором просили прощения. Влитый в Жанкин чай коньяк делал своё дело, тем более в такой ударной дозе. Когда она заснула, я под присмотром мамы перенес настрадавшуюся девушку в её комнату и уложил прямо в одежде поверх одеяла. Так понимаю, мама контролировала, чтоб я её не начал раздевать от избытка заботливости.

Допивали мы уже вдвоем. Я вполне приличный кофе, а мама всё тот же коньяк.

– Жорж, тебе действительно не хватает актерского мастерства. Не притворяйся, кофе тебе не нравится.

– Не в кофе дело, а в воде. В Италии почему он вкуснее всегда? Потому что там вода мягкая, она у них с гор течет сладкая и вкуснющая. Её за деньги продавать можно. А у нас что, Елена?

– Что? – поддалась на подводку, значит можно работать с человеком, не в скорлупе. Подумал я и ошибся, как оказалось.

– Вся вода в нашем регионе, добываемая из артезианских скважин и замечательных родников, сначала собирается в водоносных слоях, проходя через известковые отложения. Поэтому она вся очень жесткая. И пиво потому у нас такое хреновое, что вода неправильная. Немецкой или чешское мы никогда не догоним. И кофе не сварим.

– Зубы ты мне не заговаривай своей водой, ладно? Тебе сколько лет?

– Не могу сказать, это закрытая информация.

– Я представилась Еленой, ты так и зовешь, не морщась. Так легко общаются между собой или ровесники или иностранцы. Ты откуда?

– Удостоверение личности показать?

– А там национальность и возраст указаны?

– Умная ты женщина, Елена, и вопросы задаешь правильные. Высшее образование не меньше, чем в третьем поколении слышится.

– В четвертом. Жорж, ты снова съехал с темы.

– Но ведь изящно съехал, признайся!

– Я ваши гэбэшные штучки наизусть знаю. Не будешь отвечать?

– Не буду. Но могу гарантировать, что очень русский. И родился в СССР.

– Понятно. Так чего ты от Жанночки хочешь? В училище через неё лезешь, ищешь что-то на руководство?

– Помилуй бог, я и без этого с руководством хорошо и достаточно плотно знаком не один год. Твоя Жанна случилась как гром в декабре, неожиданно и без проливного дождя. Зато с радугой. Ты видела в Москве радугу в декабре? А я видел.

– Это в каком же году?

– Неважно. Елена, если ты так категорически против нашего общения, так и скажи.

– Ты на самом деле в Москве служишь?

– Да.

– И в Италии был?

– Бывал. На Сардинии шикарные белые пляжи, ни с каким Крымом не сравнятся.

– Машина есть?

– Поеду за ней на следующей неделе.

– То есть цепочка квартира-машина-должность-оклад уже собрана?

– Эй, а меня спросили, я в женихи вам еще не записывался! Я, может, еще не нагулялся.

– Кто вам в Конторе нагуляться разрешит?

– У меня допуск выписан.

– Кобель.

– Мещанка.

– Нахрена мне такой зять? Расслабься. Только Жанку мою не обижай. И если ты думаешь, что я тебе за сегодняшнее благодарна…

– Она бы и без меня нарвалась, на неё уже положил глаз какой-то барыга или бандит. Это я удачно подвернулся. Тебе зять бандит нужен?

– Найдешь его?

– А потом убить?

– А сможешь? Хотя кого я спрашиваю, у вас у всех руки по локоть в крови.

– И чем ты лучше кровавых чекистов?

– Я за дочь кому хочешь горло перегрызу.

– А мы за Родину. Она нам как мама. Так что один хрен.

– Кстати, а ты чего коньяк не пьешь? Ты же офицер.

– Я старой формации офицер, предпочитаю шампанское.

– Советское?

– Мо или Рёдерер.

– Ох ты ж б***, какие пошли офицеры.

– Угу, этой больше не наливаем. Дама дошла.

– А ты чего в моём доме раскомандовался? Я сама решу, сколько и с кем пить. Ты сильно далеко живешь?

– В Ясенево.

– Ближний свет. А на службу куда?

– В Балашиху.

– Усраться. Ночуй у нас, на диване постелю.

– Хорошая ты женщина, Елена, сильная! У таких мужья или счастливые подкаблучники, или такие же монстры. Другие не выживают.

– Такие же монстры как кто?

– Как мы с тобой.

– Понятно. Пошли, спать уложу.

– Приставать не будешь?

– Вот кобелина! Не мечтай. Я дочери не соперница.

– Уважаю принципы – и я начал раздеваться.

– Стой, кобель, я же еще не ушла, между прочим.

– Да чего ты там не видела?

– Тебя вот точно. И у тебя тоже. Да насрать, от Жанки не убудет, ты тот еще кобелина. Только не пыхти, ладно? – вот и верь после этого женщинам. С другой стороны, я мужчина одинокий, изголодавшийся по горячему и натуральному на столовских харчах. От меня не убыло, а потом еще раз. Тихо-тихо, как два мышонка мы доказывали, что бабе необязательно ждать сорока пяти, чтоб быть ягодкой.

С утра пораньше меня накормили бутербродами и отправили на службу, как заведено в нормальных семьях. Давно не жил в нормальных, уже забыл отдельные моменты. Жанна, естественно, еще спала.

– Жорж, ты понимаешь, что это ничего не означает?

– Елена, не переживай по ерунде, а я тем более не стану. Лёгкий флирт с мамой только на пользу отношениям с дочкой.

– Так это был лёгкий флирт?

– Да. Ты очаровательна, твой пирожок тоже. Но при всём этом как взрослая женщина ты должна понимать, что пока мой пенис был в тебе, мыслями я был с той единственной, укравшей моё сердце.

– Идиот! Я из-за тебя кофе подавилась! Теперь я чувствую себя героиней анекдотов про поручика Ржевского.

– Но-но! Герой в тех анекдотах всегда один, и он перед тобой. А ты, Елена, там можешь быть только персонажем. Увы, но такова специфика жанра.

– Иди нахер, Милославский! Доедай свой четвертый бутерброд и иди уже! Чтоб я еще раз приютила в своём доме такое животное?! Ты хуже ёжика.

Таким макаром меня и отправила на службу мама моего предмета лёгкого обожания. А мне что, я и так собирался уходить. У меня детишек целая группа ждет результатов полевого выхода. Опять же еще два трупа и один кандидат в мертвецы на совести. Не в моих правилах оставлять за спиной живых недовольных. Все просмотренные фильмы буквально кричат о необходимости контрольного выстрела, завершающего любой спор на повышенных тонах.