Чтение онлайн

– А тебе важны деньги так уж?

– Жанна, деньги не важны только тогда, когда их много. А в остальное время это инструмент, позволяющий выжить.

– Так мы куда едем?

– Пока никуда. Я тебе как москвичке предложил составить маршрут, а ты не справилась с задачей. Так бы тебя выкинуть за борт к акулам, но здесь нет акул. Поедем в шоколадницу на Пушкинскую площадь. Там и Ленком рядышком. Согласна?

– Согласна. Я теперь на всё согласная, ты разбудил в моей душе что-то такое.

– Угу, сейчас по разбуженному пройдемся блинчиками с шоколадным соусом, а потом шлифанем «… водой в мурашках запруды, этим адмиралтейством и биржей»

– Ага, так ты был на «Юноне…»? Или на пластинке слышал?

– Был. Не позову же я девушку на ерунду какую.

– С Караченцевым?

– Без Караченцева, без Абдулова. Так что восполним пробел.

– Жорж, а ты машину где взял? В смысле, тебе дали покататься или твоя?

– Моя.

– Ты прямо мажор! А квартиру покажешь? Или у тебя комната?

– Отдельная однокомнатная квартира. Сегодня и покажу.

– Да, ты обещал сказать, почему не хочешь с моим папой знакомиться.

– Точно хочешь это знать? Ну тогда слушай. Допустим, он хороший человек... не дерись, я за рулем! Допустим… ай!... он мне понравится, как человек и личность. Вот прямо руки друг другу пожмем. И после этого как я буду в его дочь пиписькой тыкать? И как потом в глаза ему посмотрю? Ай! Ты что! Больно же!!!

– Ты гад, Милославский! Правильно моя мама тебя не любит. Кобель и сволочь. Корми меня блинчиками с шоколадом, потом вези в театр. А тыкать в меня сегодня ты ничем не будешь. Кроме тебя, может, тыкальщиков хватает. Много о себе вообразил. Я девушка приличная, я на первом свидании не даю.

– Так у нас второе.

– Да? Ладно, там видно будет. Но я тебя еще не простила.

Что говорить про дальнейшее? Блинчики были великолепны, я ухитрился не обкапаться подливкой, воров в законе в кафе не наблюдалось. Зато была куча юных парочек, захотевших романтики напротив киноконцертного зала «Россия», можно даже сказать, под сенью памятника великому русскому поэту Пушкину. Сто процентов, половина из них там и встречалась, на Пушке у Зеленого, а потом шли в Шоколадницу. А у нас прямо по-взрослому, свои колеса, посещение Ленкома после кафешки, так сказать, романтика следующего уровня. Круче только свадьба в Венеции.

Театр стоял на своем обычном месте с интерьерами, не меняющимися с дореволюционных времен и актерами, меняющимися от естественных причин. Абдулов скакал по вантам, Караченцев излучал флюиды фирменной щелью между зубами, а Кончита поражала зрителей пышным кустом волос на лобке. Кажись, это был первый спектакль на советской сцене с полным обнажением. Любимов на Таганке на такое на решился в «Мастере и Маргарите». Впрочем, он и спектакль поставил раньше. Талантливая постановка, великолепные актеры, отличные музыкальные номера, аншлаг и овации, на этом спектакле по-другому не бывает.

– Ладно, Милославский, ты прощен – вынесла свой вердикт моя спутница. – План на вечер такой: поматросишь и бросишь. Я надеюсь, с этим ты справишься хоть?

– А с чем я не справлялся?

– Как минимум один косяк за тобой уже есть. Цветов даме не подарил ни просто на свидании, ни в честь восьмого марта.

– Ты любишь оторванные половые органы растений? Фууу!

– Как ты сказал? Ты вообще нормальный, Жора?!

– Нет конечно! Нафига тебе нормальный? Да ты сама ненормальная.

– Ладно, вези меня в свои выселки.

И мы поехали на выселки в Ясенево. Как я и предполагал, отделка квартиры произвела неизгладимое впечатление. Белые стены, лаконичный дизайн, зеркальный шкаф-купе, проглотивший все вещи, и цвета темного шоколада пол из лиственницы. Хотел дуб, но качественную половую доску из дуба не нашел. Пришлось шлифовать лиственницу, крепить её на слой фанеры, а потом прогонять по доскам циклевальный аппарат. Получилось тепло и надежно, пол не скрипел и выглядел монолитно. С потолком мороки было не меньше, местные еще не умели штукатурить потолок так, как я требовал. Научились с третьей попытки. После потолка стены были уже семечками. От меня отделочники уходили на другие объекты готовыми профи, почти молдаванами следующего века.

– Жора, где ты нашел такого дизайнера? – вопрошала Жанна, возлегающая на массивной двухспальной кровати собственного производства.

– Дизайн мой, кровать под тобой тоже моя.

– Сам что ли кровать сделал? Ты полон разных талантов!

– Так я русский, русичу не привыкать самому что стишок сочинить, что мебель сделать, что ребенка. Всё вот этими руками! Стоп, не всё руками. Всё собственными конечностями, так точнее звучит.

– Это да, у нас чем груши околачивают, тем и детишек делают.

– Умница, Жанна, верно говоришь. Ты бы видела, как я здорово околачиваю! Вот прямо грушепад начинается!

– Как-нибудь покажешь, я тебя за язык не тянула.

Я оказался слишком близко к кровати и был затянут в лоно разврата и… просто в лоно. Но я и не сопротивлялся, знал, на что шел и даже был морально готов к этому. Если к этому надо морально готовиться, в чем я не очень уверен.

Полночь прошла незаметно, то есть моя очаровательная гостья не превратилась в тыкву, а то, что превращалось в мышонка, под действием чар волшебницы-Жанны опять становилось резвым конем. Эта распутница еще и ухитрилась позвонить домой и заявить, что вынуждена остаться в гостях у меня, потому что метро уже не ходит, а я употреблял алкоголь и не могу сесть за руль. И как я после этого смогу смотреть в глаза еёйному бате? Я еще после того не совсем оправился, как уже это случилось.

– Что мама сказала, не сильно ругалась?

– Сказала, чтоб матросил так, чтобы потом не было мучительно больно за бесцельно про***анное время.

– То есть я не ошибся в характеристике, данной твоей маме? Курильщица, пошлячка и матерщинница, только что не худая как палка, а просто стройная женщина. Где она служила?

– Ты даже такие нюансы знаешь. Жорж, ты поразительно подкован для своих лет. И упакован. В Вахтанговском она играла, так что у нас династия. Только папа не удался, он у нас сейсмолог, и кстати, профессор.

– Понятно, в командировку летал случаем не в Армению?

– А ты откуда знаешь? Ах да, вы же за всеми следите, всё про всех знаете. Э, не засыпай, я еще не всю твою кровь выпила.

– Это не кровь была. Что, опять?! Нимфоманка сумасшедшая!

Утром я понял, что Жорика поимели. Поимели цинично и бесплатно. А потом заставили отвозить домой. А мне еще на службу ехать с риском заснуть за рулем и погибнуть молодым, если иметь в виду мой биологический возраст. Который и так имели в виду всю ночь.