Чтение онлайн

– Ничего конкретного, – пожал плечами Альвин. – Я только знаю, что летоисчисление начинается с этого времени.

– Скудноватые у тебя знания, – недовольно протянула ночная фея. – Так и быть, я поведаю тебе истинную историю Великого исхода, но сначала – благовоние Страуба.

– Так говори давай, может, смогу помочь, – нетерпеливо сказал Альвин, начиная злиться. Превосходство Найи он воспринимал болезненно.

– Хм, ну слушай, я расскажу тебе рецепт по памяти. В день и час Сантория, в период растущей Луны, надлежит взять равные части мирры, цибетина, стиракса, горькой полыни, асафетиды, гальбанума и мускуса, тщательно перемешать и измельчить в тончайший порошок. Затем поместить эти компоненты в сосуд из зеленого стекла и запечатать медной пробкой, на которой предварительно надо вырезать знаки Гаверна и Ворса. О словах верховной власти я расскажу тебе позже, – непринужденно проговорила ночная фея. – Ничего себе! – изумился Альвин. – Я впервые слышу эти названия. И где же прикажешь искать эти травы? Да на это может уйти уйма времени!

– У меня есть почти все травы, кроме одной, – стиракса. Цветок стиракса распускается только во время полной Луны. Обычно он растет на лесных лугах. И кстати, это тебе придется принести мне стиракс.

– Почему я?

– Тебе же надо чем-то мне помочь, – обезоруживающе сказала Найя. – Кроме этого, представь себе, сегодня полнолуние.

– И мне одному придется шататься по ночному лесу?

– Как будто ты раньше этого не делал! – она притворно всплеснула маленькими ручками. – И ты будешь не один, с тобой будет Шеву.

Альвин обреченно вздохнул и потрепал пса за ухом. Действительно, чего бояться, он ведь и раньше гулял по ночному лесу совсем один.

– Хорошо, я сделаю то, о чем ты просишь.

– На меньшее я и не рассчитывала, – ухмыльнулась ночная фея. – Я пока займусь здесь необходимыми приготовлениями, время у тебя будет, ступай.

– А в какой стороне примерно искать этот цветок? – напоследок спросил он.

– К северу от пещеры, – хитро улыбнулась Найя.

Альвину не понравилась ее хитрая ухмылка. Кажется, ему опять придется столкнуться с неприятностями, эти проверки начинали его нервировать. Словно его к чему-то подготавливают. Он был уверен, что Найе несложно было бы его предупредить, с чем именно ему придется столкнуться. А может, ненависть к людям была у нее в крови? Либо ей просто нравился элемент неожиданности. Альвину ничего не оставалось, как позвать Шеву и вместе с ним двинуться к выходу из пещеры.

Выйдя на поверхность, он первым делом огляделся и, не обнаружив ничего подозрительного, вдохнул полной грудью. Поднял взгляд к небу, и его лицо осенила полная Луна.

– Ну что же, мой друг, нас ждет небольшая прогулка, – нервно сказал Альвин, обращаясь к Шеву, который беззаботно обнюхивал ближайший куст.

Шеву, казалось, был готов к любым неприятностям. Его уверенность передалась Альвину. Он еще раз взглянул на небо, которое украшали тысячи звезд: необходимо было определить направление движения, а проще всего для этого найти самую яркую звезду на небосклоне, Утреннюю зарю. Найдя звезду, Альвин рысью двинулся прямиком на север, на таинственную поляну, где рос стиракс.

Зайдя под сень деревьев, он окунулся в темноту. Луна еле-еле просвечивала сквозь густые деревья, путеводная звезда и вовсе скрылась из поля зрения. Альвин шел просто наугад. Благо Шеву не отходил ни на минуту, и его уверенный шаг придавал смелости. В памяти всплывали странные картинки, нарисованные на стенах пещеры. Что-то в них не складывалось, что-то было не так. Великаны в балахонах, совершающие жертвоприношения, не были ему знакомы. Он знал по рассказам, что в мире существовало множества рас: гномы, орки, эльфы, редкие ночные феи. А вот о великанах он слышал впервые. Развивать свои мысли дальше было тяжело, ведь он почти ничего не знал об этих силах. Оставалось только надеяться на знания ночной феи, которыми она могла с ним поделиться. Альвина не устраивало, что Найя никогда не говорила ему больше того, чем ему следовало знать.

Погруженный в свои мысли, он продолжал упорно пробираться все дальше в лес. Идти было почти невозможно, мешал ужасный бурелом. Складывалось впечатление, что здесь недавно прошел небольшой ураган. Впереди замаячил просвет. Альвин усерднее заработал ногами, продираясь сквозь густые кусты. Отодвинув ветку в сторону, он увидел лесную поляну дивной красоты, она была залита лунным светом, и прямо посередине поляны рос одинедин ственный цветок высотой около метра с пышными бледными лепестками.

Альвин обрадовался, что так легко сумел найти стиракс, но неожиданно Шеву тихонько и глухо зарычал. «Ну вот, опять вляпаюсь в приключение», – с грустью подумалось Альвину.

Его пес вновь словно превратился в камень и уставился на противоположную сторону поляны. Юноша последовал его примеру и стал вглядываться в черноту, окутавшую противоположную сторону поляны. Через несколько минут Альвину захотелось выйти из укрытия и забрать то, зачем они сюда пришли, но глухое рычание Шеву опять повторилось. Тот словно приказывал не двигаться.

Альвин не выдержал и прошипел:

– Шеву, ну что еще?

Понятное дело, что ответить пес не мог, но его взгляд говорил красноречивее любых слов. Альвин прочитал в нем: «Жди». В воздухе повисло уже знакомое ему чувство тревоги, на другой стороне поляны едва удалось различить молниеносное движение. Казалось, там от дерева к дереву металась тень, что-то звериное чувствовалось в этих резких, неуловимых и размытых движения. Альвин оцепенел, мороз пробрал его тело, колени затряслись. Не верилось, что ночная фея не предупредила его о возможной опасности. Тень, метавшаяся среди деревьев, остановилась, словно в нерешительности. Альвин был уверен, что она тоже их чувствует и не решается первой выйти из укрытия. Вряд ли дело была в мальчике, он всего лишь хрупкий подросток, очевидно, незнакомца останавливал Шеву. Складывалось ощущение, что тень также пришла за цветком стиракса и, возможно, давно бы забрала цветок, если бы не их присутствие.

Прошло несколько мучительных минут. Альвин терпеливо ждал, не понимая, что или кто ждет его на противоположной стороне поляны. Но терпение противника лопнуло, с противоположной стороны, тихонько крадучись и принюхиваясь, на лунный свет вышло существо. У Альвина судорожно забилось сердце: это был оборотень, о которых он читал только в книжках. Оборотень, слегка согнувшись, стоял на мощных задних лапах, спина его была сгорблена, а волчья голова мерно покачивалась в такт тяжелому хриплому дыханию. Левая рука-лапа висела плетью, на небольшом участке чуть выше локтя зияла кровоточащая рана, бледно-серая шерсть казалась опаленной, на широкой груди также были видны выжженные проплешины. Он мелкими шажками продвигался к центру поляны, все время крутя головой и принюхиваясь. Мальчику нужно было срочно что-то предпринять, ведь оборотень мог забрать цветок. Каким образом в этих краях мог оказаться оборотень, он не задумывался. Альвин вообще не имел представления о том, как одолеть оборотня. Единственное, что он помнил из книг, это то, что против этого племени действенно серебро или магия. Но серебра у него точно не было, а вот магия…

Он не был уверен в своих силах по части боевого волшебства, опять же, что-то лепить из чистой силы казалось невозможным. Калечить или убивать это ужасное и величественное существо у него мыслей не было, он хотел разойтись с ним мирно, насколько это возможно. И единственное, что пришло на ум, – напугать чудовище. Только вот как это сделать? Ответ возник почти мгновенно. Альвин уставился на Шеву, а тот на него, смешно повернув голову набок, словно пытаясь понять, что задумал хозяин.

Альвин положил руку на голову Шеву, медленно закрыл глаза, потянулся к темной силе. Кругом царила Тьма, так что он почти сразу почувствовал ее присутствие. Тьма всегда была рядом. Он медленно потянулся к ней своим существом. Она мягко обволакивала, даровала спокойствие и уверенность. Эта сила не могла приносить мучения, боль и страдания, ей были чужды эти понятия, ведь она была первородной, она существовала еще до всего живого. Тьма не могла быть такой, какой она была изображена в пещере. Он тянулся не за ответами на свои вопросы, а за ее силой.

Тьма нехотя делилась с ним своим знанием, но он просил истово, указывал, что сила пойдет во благо, не на злодейство, не на убийство, а на дело. Не доброе и не злое, просто дело. Альвин начал окутывать себя тончайшими нитями Тьмы, ведь он не знал никаких заклинаний, ему помогало его воображение. Черных нитей становилось все больше и больше, постепенно он скрылся под их покровом и начал лепить то, что ему было необходимо.

В реальном времени не прошло и несколько секунд, а он уже уверенно вышел навстречу оборотню. Альвину показалось, что от увиденного у оборотня чуть глаза не выскочили из орбит. Тот резко присел на задние лапы, шерсть встала дыбом, а морда исказилась в ужасном оскале. Медленно, рыча и поскуливая, оборотень стал отступать обратно к лесу. Пытаясь охватить всю картину единым взглядом, Альвин словно вылетел за пределы сознания. Он увидел себя со стороны: огромный черный пес около трех метров в холке, с острыми ушами, горящими красными глазами и вывалившимся из пасти алым языком. Да, стало страшно самому, что уж говорить об оборотне, который ничего подобного встретить никак не ожидал.

Оборотень продолжал глухо рычать, его глаза сузились, он явственно ощущал магию и, возможно, чувствовал, что его обманывают. Но образ Альвина был настолько убедительным, что оборотень более ничего сделать не решился, продолжая пятиться к окраине леса. Мальчик дождался, пока оборотень окончательно скроется за деревьями, и мысленно развеял скрепы заклинания. Почувствовав глухую боль в груди, несколько раз резко выдохнул и быстро подбежал к цветку стиракса, сорвал под корень, сложил пополам и положил в заплечную сумку. Шеву все это время просидел в зарослях, на него перевоплощение хозяина не произвело никакого впечатления. Он, как обычно, зевнул пару раз, Альвину пришлось его слегка растолкать.