Чтение онлайн

— Пожалуй, если б ты всё-таки не сдержался, на то место никогда бы больше не ступила нога волшебника.

Деревенька была маленькой и казалась воплощением самого захолустного захолустья, которое только можно себе вообразить. Порешив, что там вряд ли слышали о грозных таэрийских разбойниках, Ангелы въехали в деревню.

Встретили их бурно. В деревню редко приезжал кто чужой, кроме сборщика податей, а тут девять молодых и красивых парней и девушек, на великолепных конях, при оружии! Вся детвора выбежала на улицы и галдела, что есть мочи. При взгляде на лицо Сельмы в Джару закралось подозрение, что Чародейка еле сдерживает себя, чтобы не показать детишкам какой-нибудь магический фокус. Пожалуй, если б они и так не рисковали выдать себя появлением в деревне, она бы создала фейерверк или ещё что даже несмотря на свои перевязанные руки.

Вот это Джару беспокоило, казалось, ещё больше, чем возможность нарваться на очередное нападение охотников за их головами. Эйдан и Сельма сыпали какими-то непонятными словами, из которых Бестия уяснила только суть. Из-за неожиданности атаки лучников с крыш у Сельмы не было времени подготавливать заклинание, как того требуют условия творения магии. Поэтому она остановила стрелы, использовав свою жизненную энергию. Джара хорошо понимала другое: у Сельмы эта самая энергия буквально утекает сквозь пальцы. Точнее, из рук. Вернее, через ранки на ладонях, которые не затягиваются. И кровь не сворачивается. Чародейка, чтобы не беспокоить спутников, твердила, что всё в порядке и шутила гораздо больше своего обыкновения. И этим выдавала себя с головой.

Из толпы шумящих людей навстречу Ангелам вышел дородный мужчина лет пятидесяти, по всей видимости, староста деревни.

— Приветствуем вас в нашей деревне, благородные господа… — начал он заплетающимся языком. — Какими путями… судьбами… — Видно было, он отчаянно пытался выражаться красиво, но мудрёные фразы путались в его голове.

Джара взмахнула кистью, чтоб он кончал мучиться.

— Мы не собираемся здесь задерживаться. Нам только нужно пополнить припасы съестного.

Староста деревни почему-то задрожал, судорожно закивал.

— Все! Вы! — обернулся он на деревенских. — Живей несите благородным господам чаво-нить вкусного!

Люди мигом рассыпались по своим домам.

Джара совершенно случайно повернула голову вбок и увидела, что Тэллар с паршивой ухмылкой на губах поигрывает своим мечом.

— Сокол! — взвилась Джара. — Ты спятил?!

— Что? — захлопал тот ресницами.

— Зачем ты этим людям угрожаешь, мы же можем заплатить за их еду, — зашипела Бестия.

— Джара, я же ничего не сделал! — с фальшивым возмущением воскликнул Тэллар. — Я просто достал свой меч, так, посмотреть…

— Не надо мне тут святую невинность изображать!

— Ну ладно, ладно, — Тэллар всунул клинок в ножны. — Я просто хотел сэкономить.

— Но не таким же образом! — возмутилась она.

— По-моему, ты раньше тоже любила так делать, — напомнил ей Ивор.

— Сейчас не та ситуация! — через плечо огрызнулась на него Джара.

Ивор и Тэллар переглянулись и возвели очи горе.

Тут потихоньку около Ангелов снова стали собираться деревенские жители с крынками, корзинами, мешками, котомками… Когда путники пополнили свои припасы из огромного количества всякой снеди, притащенной деревенскими, Джара всё-таки заставила Тэллара, который был «казначеем» Альянса — исключительно по собственной инициативе, — заплатить старосте.

Перед тем, как покинуть деревню, Джара поинтересовалась у старосты, какой дорогой быстрее добраться до границы Таэрии. Тот с готовностью ответил, что им лучше всего будет перейти через лесок, начинавшийся в полмили к востоку от деревни, а оттуда выйти на тракт.

Небо алело сполохами заката, день клонился к концу. Ангелы оставили деревеньку позади. Вскоре впереди действительно замаячил лесок. Джара обернулась и окинула взглядом отряд Ангелов. Все вымотанные, уставшие. На лицах играют красные блики заката. Тэллар пытается какой-то ерундой достать Аерис, но та, конечно, непробиваема, как скала. Ивор о чём-то задумался и глядит на горизонт. Эйдан и Змейка разговаривают с лёгкими улыбками на лицах. Хаарт едва не валится с седла, как и Сельма, но тоже держится. Сунор не отрывает от него обеспокоенного взгляда. На голове её мерцает в последних лучах солнца диадема. Зачем она её одела?…

Джара снова села прямо.

— Ты как? — спросила она у Сельмы.

Та не отозвалась. Джара взволнованно подалась вперёд и заглянула в её лицо, но, оказалось, волшебница всего лишь задремала. Джара обхватила её покрепче, но стараясь не разбудить.

Лес приближался.

Джара несколько раз звала Миерну, но друидка так и не откликнулась.

Ангелы заночевали в лесу. Ночь была душная, воздух тяжёлый. Небо явно обещало назавтра пролиться дождём.

— Кто-то в Гильдии мне говорил, что бесконечные дожди — единственная достопримечательность Ханеласа, — пробурчал Тэллар, ворочаясь на своём плаще.

— А я люблю дождь, — шепнула Змейка Эйдану. — Это очень красиво… будто слёзы откуда-то с неба… Слёзы Ангелов, — добавила она с улыбкой.

— У меня рука ныть начала, — тихо сказал Эйдан, лёжа на спине и глядя на переплётшиеся в непроглядную крону ветви деревьев.

Змейка приподнялась на локте и посмотрела на него с тревогой в глазах. Она не стала спрашивать, какая рука. Она ведь и так знала.

— Всё в порядке, не переживай. — Он повернул к ней голову и улыбнулся. Потом протянул руку и коснулся щеки. — Мой ангел.

Змейка отчего-то вздрогнула, пробормотала "Спокойной ночи", легла к нему спиной и замоталась в плащ. Эйдан посмотрел на её застывшую фигурку, потом снова устремил взгляд к кронам.

Змейка лежала неподвижно и дышала ровно, будто спит, но глаза её были широко раскрыты, и из них текли слёзы. Внезапно целительница поняла, что прямо напротив неё лежит Сунор и смотрит ей в глаза. Змейка сморгнула слёзы и натянула на себя плащ.

Сунор перевернулась на спину и усмехнулась. Змейка ещё плачет. Сама Сунор уже сбилась со счёту, сколько раз она ждала слёз, а их не было. Когда-то давным-давно капризная дочь Дамрафа плакала оттого, что ей не из-за чего было плакать. Теперь она не плакала, потому что причин было слишком много.

Стояла тишина, нарушаемая лишь шорохами и звуками самого леса и изредка ворочанием или бормотанием во сне кого-то из Ангелов. Никто не слышал, как из темноты выскользнула гибкая тень и зашептала друидские руны. И конечно, нельзя было понять, что едва слова слетели с её губ, на Ангелов нахлынул такой крепкий сон, что их конец света не пробудил бы.

На всех, кроме Джары.

Оарин.

Джара распахнула глаза. Было тихо и темно. В траве трещали сверчки.

Оарин. Иди ко мне, сестра.

— Миерна? — шепнула Джара, хотя голос, звучавший в её голове, вряд ли принадлежал Миерне.

Нет. Это Зельда.

Джара тут же вспомнила юную друидку: тоненькая фигурка, длинные косы, бледное личико.

Зельда?… Ты здесь?

Да. Поднимись, сестра, и иди ко мне.

Джара медленно села на колени и огляделась. В темноте она видела хорошо (не зря всё-таки её глаза сравнивали с кошачьими), и её взгляд наткнулся на фигуру среди деревьев. Словно подтверждая её догадку, фигура кивнула неясно очерченной в темноте головой и простёрла руку к Джаре.