Чтение онлайн

Когда турне Гарри закончилось, он с Фингерманом вернулись в офис Хинца и обнаружили, что дверь заперта изнутри. Не дожидаясь пока найдутся ключи, Гарри и Фингерман вышибли дверь. Обманутый муж распростерся на своем столе, на котором были разложены фотографии г-жи Хинц, сделанные Гарри во время ее различных любовных похождений. Фотографии были забрызганы кровью, костными фрагментами и серым веществом, разлетевшимся во все стороны, когда Хинц вставил пистолет в рот и нажал на курок.

Вечеринка закончилась. В ту ночь Гарри многое узнал о тесной взаимосвязи боли и удовольствия, в определенных ситуациях, наряду с тем, что фантазия и желание могут подтолкнуть людей к действию.

Гарри нашел блок выключателей на верхнем лестничном пролете и щелкнул ими. Из них работали только два: один включил свет прямо над головой Гарри, осветив окрашенные черным ступени внизу, другой включил свет в кабинке, где гости оплачивали вход и получали ключ от небольшой раздевалки, где они могли сбросить свою публичную шелуху и надевать маски тех, кем они являлись на самом деле.

Гарри осторожно спустился по лестнице. Одна из его татуировок слегка подергивалась и трепетала: она представляла собой ритуальное ожерелье, которое Кэз окрестил Кольцом Слоновье Кости. Хотя многие татуировки Кэза были простыми талисманами и не претендовали на солидность, это Кольцо было так тщательно выполнено в стиле trompe l'oeil [22] , а тень под ним была настолько натуральной, что казалось, будто ожерелье выступало над кожей Гарри.

Его функция была относительно проста: оно предупреждало Гарри о присутствии призраков. Но, учитывая, что духи умерших были повсюду: одни — в состоянии паники или возбуждения, другие просто выходили подышать воздухом после асфиксии смерти, Кольцо Слоновьей Кости хорошо различало их и предупреждало Гарри только о присутствии духов, представлявших наибольшую возможную угрозу.

И, видимо, в непосредственной близости от Гарри сейчас находился, как минимум один, такой призрак. Гарри задержался внизу лестницы, размышляя о реальной возможности того, что это была еще одна ловушка. Возможно, это был призрак, нанятый силами, с которыми он столкнулся и посрамил в Новом Орлеане. Но если они хотели отомстить, зачем проделывать весь этот путь, чтобы послать только несколько фантомов? Конечно, они могли бы напугать ничего не подозревающих людей, но Гарри к таковым не относился. Маленькое шоу с привидениями не заставит его содрогнуться. Гарри заспешил дальше.

Кажется клуб был все таким же, каким и был, когда Хинц прострелил свой мозг. Бар был по-прежнему целехонек, бутылки крепких напитков выстроились в очередь, ожидая жаждущих клиентов. Гарри услышал, как зазвенели бокалы, составленные под барной стойкой, когда один из призраков начал свое выступление.

Когда он проигнорировал шум и продолжил идти, приведение подняло в воздух несколько рюмок. А затем их с таким ожесточением обрушили на стойку, что несколько из разлетевшихся осколков попали в Гарри. Он не стал реагировать на вызов. Он просто прошел мимо бара и вошел в большую комнату с крестом Андрея Первозванного на сцене, где в свое время повелители кнута демонстрировали свое мастерство.

Гарри прошелся по комнате лучом от фонарика в поисках каких-либо признаков присутствия кого-нибудь. Он поднялся на помост, намереваясь продолжить поиски Нормы за кулисами, но, приблизившись к бархатному занавесу, справа услышал шум. Его взгляд стрельнул в направлении звука. На противоположной стене висело множество тростей, колотушек и кнутов — всего около пятидесяти приспособлений. Несколько более легких предметов упали на пол, а затем одну из тяжелых деревянных колотушек бросили в сторону Гарри. Она угодила ему в колено, сильно.

— Ах, чтоб тебя! — сказал он, спрыгивая со сцены и устремляясь вперед. — Мои татуировки говорят мне, что ты представляешь угрозу. Но я нисколько не боюсь, кто бы ты ни был, поэтому если ты продолжишь кидаться в меня дерьмом, я выпалю такое заклинание, что ты пожалеешь о том, что не умер. Обещаю тебе.

Не успел Гарри озвучить эту угрозу, как один из самых больших кнутов на стойке слетел со стены и был заведен назад, готовясь нанести удар.

— Не делай этого, — сказал Гарри.

Его предупреждение проигнорировали. Фантом, завладевший кнутом, был либо очень везучим, либо знал свое дело. Первым же хлестким ударом он попал Гарри в щеку, от чего на глаза навернулись слезы.

— Ах ты, придурок, — сказал он. — Не говори, что я не предупреждал тебя. Он начал произносить заклинание, которое он выучил одним из первых:

Он едва произнес треть заклинания, а присутствующие в комнате сущности начали проявляться. Они походили на тени, отбрасываемые на пар, их очертания расплывались, их черты были смазаны, как будто художник работал под дождем. Их было трое: все мужчины.

— Остановись, — простонал один из них.

— Назови хотя бы одну причину почему.

— Мы только исполняли приказы.

— Чьи приказы?

Призраки обменялись паническими взглядами.

— Мои, — произнес знакомый жесткий голос из темноты соседней комнаты.

Гарри сразу расслабился. — Норма! Какого черта?

— Не мучай их, Гарри. Они просто пытались защитить меня.

— Хорошо, — сказал Гарри призракам. — Думаю, вы, ребята, получили отсрочку.

— Но оставайтесь на своих постах, — сказала Норма, — за ним могли проследить.

— Исключено, — ответил Гарри со всей уверенностью, проходя в закулисье.

— Свежо придание, — проговорила Норма.

Гарри попробовал выключатель, и настенные бра загорелись, красные лампы служили для лакировки наготы костлявого бесстыдства старых клиентов.

Норма стояла посреди комнаты, опираясь на трость, ее седые волосы, переходящие в белизну, были распущены — впервые за все годы, что Гарри знал ее. Ее лицо, хотя и сохраняющее изящную красоту и привлекательность черт, выглядело измажденным от усталости. Только ее глаза находились в движении: казалось ее бесцветные зрачки наблюдают за теннисным матчем двух абсолютно равных игроков — слева направо, справа налево, слева направо, справа налево, мяч ни разу не был упущен.

— Во имя всего святого, что ты здесь делаешь, Норма?

— Давай присядем. Помоги. У меня ноги болят.

— Здешняя сырость им не на пользу. В твоем возрасте следует поостеречься.

— Мы уже не так молоды, как раньше, — сказала Норма, ведя Гарри в комнату, куда заходили распутники только когда были настроены на экстремальные игры. — Я не могу больше, Гарри. Чертовски устала.

— Ты бы так не устала, если бы спала в собственной постели, — сказал Гарри, глядя на рваный матрас, разложенный на полу и застеленный несколькими изъеденными молью одеялами, чтобы накрываться. — Иисусе, Норма. Давно ты тут? Иисусе, Норма. Как давно ты здесь?

— Не беспокойся об этом. Я в безопасности. Если бы я лежала в своей постели, была бы уже мертва. Если не сегодня, то завтра, или послезавтра. Гуд подставил нас, Гарри.

— Я знаю. Я попал в крупную западню у него дома. Едва выбрался живым.

— Господи, прости меня. Он был чертовски убедителен. Кажется, я сдаю. Этого бы никогда не случилось, если бы я была помоложе.

— Он подловил нас обоих, Норма. Он занимался серьезной магией. Слышала об убитых волшебниках? Один из них ещё жив. Ну… в зависимости от твоего определения "живой".