Чтение онлайн

Волосы густой гривой падали на плечи, торчали из-под майки, махрились на густо татуированных руках и ногах…

На Далину он особенно внимания не обращал. С хэканьем и ревом поднимал тяжелую штангу, потом опускал ее на стойку.

Далина глянула на часы.

Так, она чуточку пораньше, чтобы успеть растяжку сделать и разогреться, но хорошо бы это представление заканчивать. Сунула в рот два пальца и звонко свистнула.

Мужчина едва на себя штангу не уронил.

— Ты, б….

— Рот закрой и дверь с той стороны тоже, — оборвала матюги Далина. — У меня тут группа сейчас заниматься будет, так что покинь помещение.

Церемониться она ни с кем не собиралась. Будь тут хоть лично король английский — пошел вон! И быстро!

Мужчина сделал шаг вперед.

— Я тебя сейчас…

Далина вздохнула, и поманила его левой рукой. Мышцы потом болеть будут, эххххх! Что б тебе после разминки появиться?

Шаг. Потом второй. Мужчина протягивает к ней руку, и пытается сгрести за волосы. И в то же время бьет ногой под колени. Если бы Далина не ждала подвоха — постоянно, от всех, она бы точно получила сильный удар, упала, а дальше — добивай, не стесняйся!

Вместо этого девушка просто подпрыгнула, пропуская удар — и приземляясь уже чуть в стороне.

Протянул ты руку?

Отлично! Пока человек наносил удар ногой, рука автоматически двигалась туда же, в сторону Далины, и женщина перехватила толстую кисть. Словно за меховую перчатку взялась.

— Ш-шууууу!

Шипение само вырвалось через стиснутые зубы. Даже согласно закону рычага, попробуй, поворочай такую тушу! А она не собиралась уклоняться. Удар ногой слегка развернул мужчину, ее нажим довершил дело, и Далина оказалась за спиной у противника. И положила пальцы второй руки ему на шею, надавила на несколько точек.

Нервы, нервы, господа.

Если правильно попасть в нервный узел, человеку будет не до сопротивления. Боль адская, а вот следов не остается. И последствий… ладно, будут последствия, если пережать или передержать. Но Далина могла рассчитать и силу, и длительность воздействия, не в первый раз.

Мужчина взвыл, падая носом на маты.

Женщина тут же отошла и отряхнула руки.

Сейчас оклемается и выползет наружу. Сам. Не ей же такую тушу тащить? Он в три раза больше весит! Ага, переворачивается. Отлично, значит — не пережала. В самый раз.

Далина-то знала, как это — когда все тело простреливает острой болью по нервным окончаниям. И выть хочется, и корчиться от боли… потом все проходит, и только иголки покалывают кое-где. Ничего, поделом!

Вперся без спроса, еще и хамить начал, явный перебор!

— Ты… как это?

— Еще раз показать? — поинтересовалась Далина.

— Да я с первого раза понимаю.

— Вот и отлично, — в зал уже заходил Хусейн.

— Хабиб?… — и дальше что-то на своем наречии, которое драконица просто не понимала.

Волосатик встал с пола. Тоже что-то ответил, мужчины обменялись рукопожатиями, и разошлись. Далина посмотрела на оставшегося в зале Хусейна.

— И что это было?

— Это Хабиб. Они с братом друзья, наверное, он залом ошибся.

— А, ну-ну.

А за вранье ты у меня еще постоишь в стойке.

Значит, друг хозяина. И чего ж на мою голову свалилось вот это, человекообразное волосатое? Точно, надо ждать подвоха.

— Что скажешь?

Хабиб поморщился, потер руку.

— Ты уже кому-то и что-то обещал?

— Ну…

Не обещал. Намекал, да. Но намек — это дело такое, его можно и в шутку перевести, бывает, ошибся. Думал — гроза, оказалась коза, дело житейское.

— Отыграй назад, сколько можешь.

Умар аж воздухом подавился от неожиданности.

— Кха… пха… ты серьезно?

Хабиб плеснул в стакан воды, протянул его другу.

— Более чем. Ты меня сколько лет знаешь?

— Ну… давно. В браке столько не живут, — хохотнул Умар.

— Если ты мне доверяешь, то лучше не трогай эту девку.

Умар медленно кивнул.

— Я ее на один бой уже записал, но это один бой. И такой… лайт-версия. Все почти легально, кроме ставок.

— Вот и хорошо. И закончи на этом.

— Почему?

Хабиб помолчал немного.

А как сформулировать то, что он чувствовал? То неприятное, что было у него внутри, что сидело в подсознании, выглядывало опасливо из дальнего уголка души и грозило пальцем? Хабиб много где бывал, воевал, сам стрелял и в него стреляли, и убивать случалось, и добивать, что еще неприятнее. В девушке, с которой он сейчас сцепился, всерьез, себе-то можно не врать, сначала он играл, а потом дрался уже серьезно, он чувствовал равную. Так, двое людей, которые воевали по-настоящему, не протирали штаны в штабе, а убивали чужих и хоронили своих, сталкиваются на одной дорожке, и оценивают друг друга. Как два волка…

Ты хищник, и я хищник. И можно подраться, но если незачем, то и не стоит начинать.

Есть вещи, которые понимающему человеку видно.

Умар — нет, он не бывал там, где Хабиб, он жил более-менее мирной жизнью, вот и не почувствовал ничего. Да и остальные…

Бои ММА — это красиво, круто, опасно, но это НЕ настоящая война. А Хабиб был на войне. И девушка Даша — тоже. Наверняка. Чувствовался в ней такой же зверь, способный и убить, и умереть, не сомневаясь, если это надо будет для победы, и держаться до последнего патрона, и добить беспомощного врага, не сомневаясь в своих действиях. А то, как она двигалась, еще добавляло угольков в костер.

Такому не научишься в мирное время. Этому учит только бой.

— У тебя на нее досье есть?

— Держи, — Умар проглядывал его не так давно, вот и не убрал. Да и чего там того досье? Пять строчек. Родилась, училась, переспала, родила! Читать — и то скучно.

Хабибу точно было неинтересно. Пробежал по строчкам глазами, покачал головой.

— Вранье все.

— Почему?

— Откуда у девчонки такой уровень владения своим телом? Это ж все не просто так, это надо учиться и учиться, на такое мастерство годы уходят. А Даша — вот она. И ей чуть за двадцать… вот я, в свои тридцать шесть на такое не способен!

— Ты серьезно?

— Она меня сделает. Может, минут десять я продержусь против нее с голыми руками, но потом она меня достанет. Она слишком хорошо выучена, слишком быстро двигается, много знает, и она… она не сомневается. Если бы она могла убивать — убила бы.

— Тебя?

— Любого. Сам понимаешь, баба, да еще молодая, не воевала, откуда у нее такое? В досье ничего нет, а на деле — это чудовище. Не связывайся с ней, не хочу тебя оплакивать.

— Меня?

— Да. Тут я уверен, она любого уничтожит, и не задумается. Я ее глаза видел… лучше отступи.