Чтение онлайн

— Пожалуйста! Прошу тебя — прекрати!!! Кто ты такой??? Кто ты на самом деле?! — кричала Минни в то время, как Ли сильнее и сильнее сжимал её руки, заставляя тело девушки опускаться всё ниже и ниже.

— Кто я??? Кто я?! — кричал он ей в лицо, залитое ручьями слёз. — Скоро узнаешь, скоро вы все меня узнаете…Стервы, — добавил он и, мёртвой хваткой вцепившись Минни в волосы — со всей силы ударил её головой о стену.

Минни сразу умолкла. Проверив пульс и убедившись, что девушка жива — Медичи не торопясь натянул на свою обнажённую гладкую грудь рубашку и застегнул все пуговицы, вплоть до запонок на манжетах. Презрительно взглянув на распластанную посреди комнаты полуголую девушку, он недовольно хрюкнул, и уложил несчастную жертву на кровать. После чего также медленно довершил начатую ею процедуру — одел Минни полностью. Покончив и с этим, Медичи вышел из комнаты, предварительно заперев её на ключ — и медленным, ленивым шагом спустился в холл на первом этаже (спальня располагалась на втором). Взяв со стола в прихожей свой сотовый, Ли стал набирать определённую комбинацию цифр, не переставая при этом широко улыбаться. Дело шло как нельзя лучше, поэтому сейчас настало самое время ему исполнить свой финальный аккорд…

Син и Гро сидели в своём номере, в соседних комнатках и не разговаривали друг с другом. Когда Грослин нашла сестру на Клэйкери-Стрит, та была в самом подавленном состоянии. Преграда, сдерживавшая все её чувства в последние несколько месяцев — рухнула, и всё то тёмное, что копилось в ней, вылилось в одну широкую и полноводную реку молчания. Как и когда-то, в подростковом возрасте, черноволосая девушка укрылась внутри собственного «я» точно в раковине — не допуская внутрь никого из родных. В такие моменты общаться с ней было невозможно, и именно сейчас казалось — что внутри девушки действительно кроется загадочная болезнь, берущая свои истоки из меланхолических привычек юности. Грослин как психолог могла понять Син, но как сестра — не желала признавать возможного поражения. И, естественно, признавать такой способ ухода от проблем как приём «дамбы». Стена молчания была той непозволительной роскошью, которую ни одна из сестёр Кроу сейчас не могла и не имела права себе позволить. Однако Синайю, очевидно, это ничуть не трогало, ибо девушка уютно расположилась на полу своей спальни — рядом с кроватью, куда побросала свои многочисленные кофты. И теперь — сидя в одной чёрной майке и джинсах, обхватив себя руками за колени — не желала ни видеть, ни слышать вообще что-либо, касающееся реальности вокруг неё.

В соседней комнате шумела Гро, открывая и закрывая дверцы мини-бара, случайно обнаруженного по возвращении в номер. Так нашлась одна бутылка тёмного пива, забытая, как видно, неким приезжим много месяцев назад, так как она вся была покрыта толстым слоем пыли. Порывшись в ящике комода, Гро нашла ещё и открывашку — в виде старого, наполовину сломанного швейцарского ножа, в котором работали только три из десяти функций: мини-лупа, нож для открывания и собственно само лезвие — покрытое каким-то дурно пахнущим, похожим на остатки мяса, налётом. Взобравшись с ногами на кровать, Гро сделала несколько глотков пива, которое оказалось на удивление хорошего качества — несмотря на то, что по всем законам срок его годности должен был уже давно истечь. Мысль об отравлении старым пивом была последним, о чём сейчас могла думать Грослин. В соседней комнате сидела сестра-шизоид, решившая именно теперь показать всем свой «непростой» характер, а вторая сестра вообще пропала в неизвестном направлении, и с каждым часом шансов, что она ещё жива — становилось меньше и меньше.

Гро поставила бутылку на комод и прошла в спальню Син. Та по-прежнему сидела, погрузившись в свои, далёкие от настоящего момента, мысли. Гро присела рядом с младшей сестрой на корточки и попыталась разнять её руки, сцепленные «замком» вокруг острых коленок. Заметив длинный красноватый шрам на левой руке младшей сестры, Гро поняла, что Синайя самостоятельно сняла повязку. Взглянув на кровать, она нашла тому подтверждение в виде окровавленного смятого бинта. Вновь переведя взгляд на Син, светловолосая девушка «наткнулась» на покрасневшие глаза — Син редко плакала, но когда это случалось — у неё, как правило, сильно краснели белки глаз и веки. И это свидетельствовало о крайней степени переживания ею некоего чувства.

— Это всё моя вина. С самого начала…, - тихо произнесла она. — Если бы я спокойно отправилась в «Ривер-Бридж», как того требовал закон — сейчас Минни и ты имели бы ту самую нормальную жизнь, которую я так по-свински у вас отняла…

Гро опустила глаза. Сестра была права — это её вина, целиком и полностью, но сам факт признания себя виновной в разрушении чьей-то жизни — уже есть немалый залог успеха. Успеха в качестве возможности социального исправления: адаптация в обществе обычных людей всегда была для Син тем «камнем преткновения» — переступить через который, для неё стало бы равносильно признанию себя ничтожеством. Но, придерживаясь столь странной философии, Син всё же умудрилась сохранить остатки былого умения уживаться с людьми. Былого — в смысле, до гибели родителей. Тогда Синайя хоть и была весьма странным ребёнком, но всё же как-то пыталась найти своё место в мире традиционными способами. После ухода мамы с папой всё резко изменилось — и она уже не хотела жить среди тех, кто спокойно может лишать жизни себе подобных ради материальной выгоды. Поэтому так легко она вступила на опасный путь мрачных фантазий, приведших её в конечном итоге к потере собственной жизни, и, чего больше всего боялась Гро — к потере души.

Светловолосая сестра открыла было рот, чтобы как-то утешить пессиммистично-настроенную девушку, когда внезапно услышала какой-то странный звук. Син посмотрела на Гро непонимающим взглядом, но через мгновение на её лице последовательно сменилось сразу несколько эмоций — сначала просветление, потом — недоверие, и, наконец, страх. Звук повторился несколько раз, прежде чем Грослин поняла, что это звонит телефон Минни. Обе девушки одновременно вскочили и кинулись в гостиную комнату — звук исходил из нижнего ящика комода, куда Гро, перед тем как уйти на поиски Минни, кинула злосчастный аппарат. Дисплей светился светло-голубым, но номер, отображённый на плоской сенсорной панели — девушкам был неизвестен и никак не обозначался в записной книжке телефона.

Гро взглянула сначала на Син, потом — на номер. Ясное дело, это не мог быть кто-то из прежних знакомых — в связи со сложившимися обстоятельствами, вряд ли кто-нибудь из них решился бы позвонить банде умалишённых преступниц.

— Чего ты ждёшь? — Син посмотрела на сестру глазами, полными страха, но одновременно и надежды. — Мы же обе понимаем — кто это…

Грослин недоверчиво глянула на младшую сестру, но всё же решила не испытывать судьбу. Облизнув губы, девушка осторожным движением надавила на экран: «Даже если это и звонок из полиции с объявлением, что всё закончилось — терять уже нечего, придётся просить помощи хотя бы у них», — успела подумать золотововлосая сестра.

— Алло? — бесцветным голосом спросила она.

— Доброй ночи, сестрички, — промурлыкал в трубке мужской голос. — С кем имею честь? Синайя? Или, может быть — Грослин?

Гро сразу узнала его. Ей хватило бы и половины секунды, чтобы понять, что этим мерзким бархатным голоском способен обладать лишь один человек — Ли Медичи.

— Где Минни? — вместо приветствия спросила Гро. — Клянусь тебе, если ты посмел хоть что-то сделать с ней — я…

— О, мы оба посмели сделать всё, и даже больше — боюсь, ты немного опоздала с напутствиями, дорогуша, — Гро буквально кожей ощутила довольную улыбочку мерзавца на том конце провода.

Син выхватила плоский телефон из рук сестры и отвернулась — лицо её в этот момент исказилось от нечеловеческой злобы. В последний раз, такой прилив негативной энергии она ощутила под прицелом Дона Ромиреза на заднем дворе мотеля Квинси.

— Привет тебе от «Снежной кости», Ли, — прошептала девушка голосом, дрожащим от ненависти. — Ты ведь не просто так решил вернуться в эту дыру, и, насколько я понимаю — тебе нужна наша помощь? Мы ведь, вроде как, из одного клана? Формально.

— Си-и-н, — протянул Ли удовлетворённо, — Как я рад, что хоть кто-то из вас троих способен ещё мыслить рационально. Но, — добавил он, — насколько мне помнится — ты официально считаешься «отщепенцем» от «Чёрной Чаши» — сбежала на сторону более сильного противника. — Похоже, эта тема враждующих сект забавляла его.

Гро непроизвольно начала «наматывать» круги по комнате, время от времени поглядывая на младшую сестру — ей нетерпелось узнать, как Минни и вообще — жива ли она ещё.

— Это ненадолго, — беззаботным тоном произнесла Синайя. — Скоро весь ваш род твердолобых стариков безнадёжно вымрет — и тогда, — Син выдержала небольшую паузу. — Тогда уже не будет противоборствующих сторон, потому что останутся только одни — истинные хранители знания…

— Эти сказки тебе Ричард рассказывал — перед тем, как затащить в свою постель? — издевательски поинтересовался Ли. — Детка, боюсь у твоих жирных боссов слегка устаревшая информация. «Самый верный способ одурачить противника — прикинуться мёртвым», слыхала такое выражение? — Мужчина говорил весело, было слышно, что вся эта «бумажная» баталия доставляет ему явное удовольствие.