Чтение онлайн

— Так, погоди-ка. Какая здесь может быть связь? Ли — урод, конечно, ещё тот — но разве…, - начала было Син.

— Она в опасности, Синайя. Мне сейчас некогда объяснять, но нам надо срочно её найти и вытащить из лап этого проходимца. — Сказала Гро, завязывая свой собственный ботинок. Потянувшись за вторым, она заметила какой-то предмет под кроватью — где они с Минни и оставили на ночь свою обувь. Это оказался мобильный телефон Минни. И он был включён. Гро молча показала его Син. Та, увидев это «чудо» техники, впала в лёгкий шок.

— Это…сотовый? Он «на связи»? — Запинаясь, спросила брюнетка. В её голове промелькнула мысль, и она внимательно посмотрела Грослин в глаза:

— Скажи, Гро — сотовый ведь как-то связан с твоим волнением относительно Медичи? — Осторожно спросила девушка. В её сердце мгновенно начало прорастать зерно страха — не за себя, за Минни.

Блондинка медленно кивнула. Сама она сразу же поняла, что именно включённый телефон Минни привёл сюда Ли Медичи. «Вонючий коп», — проскользнуло в мыслях Гро.

— ДжиПиЭс — навигатор, ага? — До Син в этот раз доходило медленно. — Погоди минутку, ладно? Я сейчас, — попросила темноволосая девушка и спокойно прошла в свою спальню. Мгновение спустя, она вернулась — в её руках была серая картонная папка «под кожу», а на ногах — обувь. В глазах читался некий замысел. Или план — этого никто, кроме самой Син, понять был не в силах.

— Тебе зачем документы понадобились? — удивлённо спросила Гро.

— По-моему, я припоминаю, где раньше видела этого типа, — ответила Син, собираясь открыть входную дверь. — И если это действительно тот, о ком я думаю — ты правильно делаешь, что переживаешь за судьбу нашей сестры. А ещё…, - она потрясла папкой перед лицом Грослин, — Он любит торговаться. Так что «двигаем» в «Весёлый костыль», да?

Син первая вышла из номера. Натягивая куртку, Грослин пробурчала себе под нос так, чтобы сестра её не услышала: «Знаешь, почему-то я совсем не удивлена. Вот ничуточки». И блондинка повернула в замочной скважине золотисто-жёлтый ключ.

Ли и Минни сидели за отдельным столиком в баре «Весёлый костыль» и пили дорогое терпко-сладкое вино 1972 года выпуска. Большие стеклянные бокалы игриво блестели в свете настольной декоративной лампы с бледно-рыжим абажуром, вино же словно «сияло» изнутри своей магической томной силой. Минни забыла, где она находится, и целиком и полностью наслаждалась обществом зеленоглазого красавца, сидящего напротив неё. Они болтали о всякой ерунде и со стороны казались просто идеальной парой влюблённых, которые ещё только-только начали встречаться. Ли рассказывал миловидной шатенке забавные истории из жизни своего «автобизнеса» (естественно, придуманные заранее). Минни же слушала и смеялась, вино вскружило ей голову и всё вокруг казалось простым и понятным, и сама девушка чувствововала себя удивительно легко. Лишь изредка ей было немного неловко за то, как она одета (Минни пришла на встречу в том же, в чём и приехала в город — в куртке и тёплой кофте, только джинсы надевать не стала: нижний свитер был настолько длинным, что вполне сносно справлялся с ролью короткого платья). К счастью, на ней были тёплые плотные колготы чёрного цвета — поэтому она хотя бы не мёрзла, чему была очень рада.

Сам бар «Весёлый костыль» ничем не отличался от обычных баров в провинциальных городках — такой же скромный, в коричнево-серых тонах интерьер, и такие же (слава Богу) среднестатистические бармены и официантки, как и везде. Пожалуй, это было единственное место в Дарквилле, где люди выглядели более-менее обычно — читай, современно. И, что показалось Минни особенно странным, здешние посетители одевались совсем иначе, нежели те, кого они встречали на улицах. Эти люди были одеты в обычные куртки и джинсы, в нормальные клетчатые рубашки и ботинки на толстой прорезиненной подошве. Вообще, создавалось впечатление, что в баре, в основном, сидели представители «рабочего класса», работяги — обычные мужчины и женщины, с обычными для всех людей проблемами. Но, похоже, они не особенно горели желанием показываться на улице днём — как будто в светлое время суток город «захватывала» местная аристократия, живущая по своим — специфическим законам бытия. И «вечерние» жители Дарквилля предпочитали с ней не связываться, так как считали это занятие бесполезным — во всяком случае, Минни сделала именно такой вывод, услышав краем уха беседу двух крепких здоровяков, спокойно попивавших пиво за соседним с ними столом.

Заметив, что его спутница немного подустала от светской беседы, Ли попытался вновь завладеть её вниманием, «освежив» ход разговора:

— Кортни, прости, наверное, мой вопрос покажется тебе странным или, может, даже дурацким, но — о чём ты мечтаешь? В смысле, какая твоя самая заветная мечта — безотносительно времени и пространства? — При этом Медичи скромно опустил глаза, сделав вид, что сам смутился того, что невольно соскользнуло у него «с языка».

Минни, встрепенувшись, посмотрела на Ли растерянными глазами. О чём она мечтает? На этот вопрос даже самой себе ей ответить было сложно, а уж не совсем знакомому человеку — и подавно.

— А мне обязательно отвечать? — девушка коротко расмеялась, почувствовав, как плавно начинают «натягиваться» струны её нервов. Если она соврёт — это будет выглядеть невежливо, в то время как сказать правду было равносильно тому, чтобы подписать самой себе и сёстрам смертный приговор. Смятение — вот главный враг, способный выдать её истинную личность, ведь не получив ответа на столь простой вопрос, Медичи мог начать задавать другие — наводящие на истории из её частной жизни. А это стало бы очевидной катасрофой.

Ли вновь заглянул в бездонные карие глаза Минни. Ласково улыбнувшись, он слегка прищурился и махнул рукой, как бы призывая не воспринимать эту тему так серьёзно:

— Да ладно тебе — не будь такой скучной! Что такого ты хотела бы совершить, если бы знала, что можешь всё — абсолютно всё?

Минни непонимающе улыбнулась:

— Я кажусь тебе скучной? На самом деле? — она на секунду умолкла. — А в каком смысле «если бы я могла всё»?

Ли отпил из своего бокала, и закинул в рот кусочек варёной морковки из лежащего на тарелке гарнира.

— Ну, — начал он, активно жуя корнеплод. — «Всё» — это значит «всё»: летать, иметь все богатства мира, вообще — делать всё, что тебе захочется. Типа, «загадай желание — и оно моментально исполнится», как в «Алладине».

— У Алладина было всего три желания, — попыталась уйти от темы девушка, но Ли остановил её:

— Это не важно. Ты — превосходный слушатель, внимательный собеседник. — Медичи поднял руку вверх, словно давал присягу. — Но, за всё то время, что мы здесь общаемся — я ни разу не услышал от тебя твоих собственных мыслей, не узнал тебя как человека, понимаешь? И эта закрытость подавляет меня, не знаю, может, это прозвучит грубо, но — ты словно бы пытаешься возвести между нами «стену отчуждения». А я хочу всего лишь заглянуть через неё — узнать, какая ты, настоящая Кортни?

Теперь пришла очередь Минни смутиться по-настоящему. Она отложила столовый прибор (пока они болтали, девушка не выпускала из рук вилку, будто та помогала ей удерживать нить разговора), и осторожно подбирая слова, ответила Медичи так, чтобы не обидеть его и одновременно не выдать себя:

— Видишь ли, ты в каком-то смысле прав, Ли. Я действительно стараюсь держать определённую дистанцию между собой и людьми… Но это вовсе не значит, что я сознательно хочу этого. Просто в жизни иногда бывает так, что ты не можешь до конца быть открытым — даже для самых близких…

Ли молчал.

— Ты…мне нравится общаться с тобой, правда. Разговаривать с тобой — как с обычным мужчиной, и при этом не думать ни о чём, что могло бы беспокоить меня…

— Да? Тебя что-то беспокоит? — участливо поинтересовался зеленоглазый брюнет. — Кортни, я хочу признаться кое в чём… — Он сделал небольшую паузу, снова опустил глаза и сложил пальцы «замком» — сделав вид, что ему нелегко произнести следующие слова:

— Я…, - начал он. — Как только я увидел тебя там, на дороге, я понял, что нас что-то объединяет…