Чтение онлайн

– Хмм… - Такая вздохнул.
– Трудновато это для вас, ребята, - взять на себя всех онре Японии.

– Пожалуйста, не говорите таким тоном, будто вас наши дела не касаются. Рано или поздно вам придется присоединиться.

– Вас только двое? Больше никого нет?

– Приказ Уэсуги Кэнсина приняли пять перерожденных, включая меня: Уэсуги Кагетора, Какизаки Харуиэ, Наоэ Нобуцуна… еще Иробэ Кацунага (15) и Ясуда Нагахидэ (16). Иробэ-сан - преданный сторонник клана со времен почтенного отца лорда Кэнсина, лорда Тамекаге (17); он единственный, кто умер прежде лорда Кэнсина. Он переродился лишь год назад, так что сейчас это младенец, который нам помочь ничем не может.

– А второй?

– Ясуда Нагахидэ?

Наоэ пригубил из стакана.

– Он переселился несколькими годами ранее, но мы о нем не слышали и не думаем, что он где-то поблизости. Он довольно сложный парень. Вероятно, он провел каншо не над зародышем, а над более взрослым телом, и хочет остаться в стороне от битвы. Мы не знаем, где он и чем занимается, что беспокоит: нам и при лучшем раскладе не хватает сил.

– Он силен?

– Он уступает только вам. Но изначально он был одним из людей лорда Кагекацу, и Харуиэ недолюбливает его до сих пор.

– Харуиэ? Почему?

– В битве за наследство, Смуте при Отатэ, Харуиэ возглавил тех, кто поддерживал лорда Кагетору… то есть, вас, и был убит лордом Кагекацу. Это даже сейчас не дает ему покоя, поэтому он имеет что-то вроде предубеждения по отношению к тем, кто был на стороне лорда Кагекацу.

– А ты?

– Вас бы порадовало, если бы я был на вашей стороне?

Наоэ слегка улыбнулся в ответ на взгляд Такаи и посмаковал глоток бурбона.

– Очень жаль, но я поддерживал лорда Кагекацу. Впрочем, меня убили из-за некоторых неприятностей, вызванных вопросом о награде, так что мне хвастаться нечем.

Такая в немом удивлении смотрел на Наоэ. Если подумать, разговор казался крайне скользким. Такая прикусил язык: вся проблема была в том, что он не мог понять, как следует относиться к словам Наоэ.

Наоэ заметил его колебания:

– Вы… все еще не верите нам?

– …Нет. Не то чтобы… - пробормотал он, немного подумал и уточнил: - Ты сказал, мы оба погибли, сражаясь с Нобунагой тридцать лет назад. Если потом мы переселились, почему я не одного с тобой возраста?

– Действительно… Возможно, перед этим вы совершили каншо над каким-нибудь другим телом, потому вы и младше меня.

– …

Такая пристально смотрел на свою ладонь, крепко стиснувшую запястье другой руки.

Каншо…

– Странное чувство, правда?

– ?

– Это каншо… вселяться в кого-то, красть тело, выкидывать душу настоящего хозяина и делать тело своим… в этом суть?

– Да.

– Получается, это тело на самом деле не мое?

– …Правильно.

Пальцы Такаи сжались сильнее.

– Выходит, в этом теле был некто, кого тоже звали Оги Такаей?

– …

– Кто-то - не я - кто мог бы стать настоящим Оги Такаей…

– Такая-сан.

– Разве это правильно? Разве Синген с Юзуру не то же самое сделал? Я имел право так поступать?

– В противном случае мы не могли бы продолжать жить и выполнять нашу миссию, - трезво расценил Наоэ.

– А ты никакой вины перед настоящим хозяином тела не испытываешь?

– Хищник не чувствует себя виноватым, убивая добычу, потому что для него это жизненно необходимо. Так же и с нами. Мы ничего не можем с этим поделать.

– Ничего не можем? Хорошенький вопрос. Нам все позволено только из-за того, что у нас миссия? Мы отбираем целую жизнь. Разве не должны мы извиняться перед семьей, друзьями настоящего хозяина тела, за то, что обманываем их?

– … Но тела, в которые мы вселяемся, всего лишь зародыши. У них еще нет личности и связей с обществом.

– И это нас оправдывает? Это же неправильно! Настоящий Оги Такая должен быть кем-то другим. Если бы ничего не случилось, он стоял бы здесь, где стою сейчас я. Он знал бы окружающих меня людей. Я жулик… мошенник… да? Каншо делает нас ворами и лжецами… даже убийцами! Как же вы можете поступать так с чистой совестью?

– … Считаете, мы не задумывались над этим?
– невыразительно откликнулся Наоэ.

– !

Повисло молчание, Наоэ уставился в стакан.

– Давайте остановимся. Дальнейшие размышления на эту тему не приведут ни к чему, кроме ссоры.

– …

Позванивал лед.

Такая смотрел на холодный профиль Наоэ.

Над террасой одиноко звучала партия фортепиано.

Мягкий звук работающего шейкера.

– Наоэ…

Наоэ спокойно взглянул на Такаю. Тот пристально изучал поверхность стойки.

– Слушаю.

– Я… - почти беззвучно шепнул он.
– Кем… ты хочешь меня видеть?

– …

Фортепиано исполняло печальную сонату.

Наоэ прищурился:

– Вы должны… просто быть самим собой, Такая-сан.

На гранях стакана переливался неоновый уличный свет и блики свечного пламени.

Огонек дрогнул.

Такая закрыл глаза.

– Сами доберетесь?

– Ага.

Наоэ проводил Такаю до выхода. Такая поднял воротник хлопчатобумажной куртки и посмотрел в ночное небо:

– Ты же мне свой Бенц не дашь? И ладно. Я поймаю такси возле станции.

– Ясно.

– А как вы содержите свой храм? Милостыню просите или как?

– Мой старший брат - агент по продаже недвижимости.

– А говорят, что монахи не должны участвовать в мирских делах.

– Такая-сан, - позвал Наоэ.

– ?

– Вокруг вас не происходит ничего необычного?

– Необычного?

Такая немного поразмыслил и встрепенулся:

– А, все говорят, что я чокнулся.

– Что?
– насторожился Наоэ.

– Вообще-то, я еще не был в больнице… поэтому не уверен…

И Такая рассказал про Чиаки и свою амнезию.

Наоэ выслушал его в целом без особого беспокойства:

– Похоже на закивараши (18)?

– Все твердят, мол, я просто забыл, но на самом деле у меня никогда не было воспоминаний про то, что он мой лучший друг. Сколько я не вспоминаю, только больше убеждаюсь: тогда я впервые его увидел. И больше ничего не знаю. Вот черт!

– Возможно… тот, кто действительно прав, это вы.

Такая потрясенно повернулся к Наоэ.

– Да, и впрямь необычно. Хорошо… Завтра мы еще раз наведаемся в вашу школу.