Алые сполохи
Шрифт:
– Нагахидэ?
– Такая внезапно припомнил.
– Так…он один из вас. Значит, Чиаки, ты…
– …А ты и вправду не заметил?
Такая был ошарашен. Чиаки огляделся.
– Они устроили довольно грязную ловушку. Но я им не позволю использовать тот же дрянной трюк.
– Нагахидэ, ты знаешь, кто поставил барьер?
– Ага, - Чиаки злобно прищурил сверкающие кинжальным блеском глаза.
– Тот сладенький отличник с первого года, который все это время за нами наблюдал.
– Он грубо крикнул в темноту коридора: - Выходи, маленький первокурсник.
– …
Словно бы в ответ внизу лестницы появилась стройная фигурка молодого человека. Вспышка молнии осветила глубины коридора. На мгновение она выхватила лицо юноши.
Такая и Юзуру одновременно воскликнули:
– Хатаяма!
В уголках его губ заиграла слабая улыбка. В первый раз Хатаяма Сатоши заговорил:
– Хмм, а ты довольно быстро сломал барьер, если учесть, сколько сил я вложил в его создание.
– Не думай, что можешь так легко нас обдурить, милашка, - бесстрашно парировал Чиаки.
– Ты сделал большую ошибку, пытаясь расставить ту же западню.
– И он выдохнул имя молодого человека, - Давненько не виделись, Мори Ранмару.
“Мори Ранмару…?!”
Такая и Юзуру встрепенулись. Наоэ и Аяко смотрели на того, кто называл себя Хатаяма, с неприкрытой враждебностью.
В сполохах молний Хатаяма Сатоши…или Мори Ранмару спокойно улыбался.
Кувабара Мизуна
АЛЫЕ СПОЛОХИ (книга 2)
Перевод с англ.: Кана
Глава 8: Смерть в алом великолепии
– Вот уж и представить себе не мог, что все вы будете здесь. Я вне себя от радости, что нам удалось встретиться снова, - Мори Ранмару скрестил руки.
– Возможно, все мы выглядим иначе, нежели тридцать лет назад, но я узнаю. Я помню тот день, будто это случилось вчера, Кагетора.
…!…
Такая вздернул голову, и Ранмару заулыбался:
– Мне тебя жаль. Ты ведь не помнишь, да? Ты вообще ничего не помнишь? Сейчас ты даже не можешь полностью контролировать силу. Жаль. Ты не знаешь, кто ты, правда?
– Чт…!
– бездумно выкрикнул он в ответ.
– Заткнись! Иди на фиг…!
– Но не без причины. Тогда ты действительно оказался в жалком состоянии.
– …!
– Это было ужасно, - тихо пробормотал Ранмару.
– Ты был так несчастен. Всех близких тебе людей изнасиловали или убили, хотя они не имели ни малейшего отношения к битве. Все беды обрушились на тебя, и ты жил в муках. Так что, как видишь, причина была.
Такая не нашелся с ответом. Ранмару, не останавливаясь, продолжил:
– Твоя жизнь принесла всем несчастье. Из-за тебя они страдали. Могу представить, что ты чувствовал.
– П…постой, ты…
– Неудивительно, что ты больше не мог терпеть такую жизнь. Твоя миссия не оставляла путей спасения, и как только невинные очевидцы погибли один за другим…странно, что тебе удалось сохранить разум.
– …
– Мне и вправду тебя жаль. И не только из-за этого. Ты ведь тоже стал жертвой. Кто угодно пожелал бы все забыть, если бы с ним поступили так ужасно. Потому что ты…
– ! …Заткнись, Ранмару!
Этот неожиданный вопль издал Наоэ. Такая оглянулся. Чиаки и Аяко тоже.
Наоэ, дрожа, впился в Ранмару взглядом. Ранмару ясно смотрел в ответ.
– Хмм, - протянул он и затем холодно добавил: - А, ну да…Для некоторых присутствующих то обстоятельство, что Кагетора потерял память, довольно удобно.
– !
Лицо Наоэ напряглось. На миг в глазах Чиаки и Аяко заплескалась горечь. Безжалостный взгляд Ранмару…холодный взгляд, которому было известно все.
Такая уставился на Наоэ:
– Нао…э…?
– …
Наоэ нахмурился и отвел глаза. И закусил губы, словно под градом ударов. Тяжелое молчание…
– Заткнись! Заткнись! Заткнись! Как ты смеешь?! Из-за кого все эти муки? Как по-твоему, чья это вина?!
– В чем дело? Перекладываешь на противника вину за позор своего товарища?
– Ранмару, глядя на Такаю, невинно улыбался.
– По-любому, пока ты здесь, мы не можем полностью выложиться в борьбе за эти земли. Мы не потерпим помех. Другие оншо согласны. Пускай мы и сражаемся друг с другом - лишь на этом моменте мы полностью солидарны.
– …!
– Какое бы ни было время, правы те, кого больше!
– Ранмару поднял руку.
– Твой стыд и грех и страдание…все очистится, когда ты уйдешь в мир иной. Скоро я дарую тебе покой!
Потянуло холодом.
Призраки Каске появились снова - будто опускающийся туман. Подчиняясь воле Ранмару, они шаг за шагом сжимали кольцо вокруг Такаи и остальных. Их окутала ненависть. Аура злобы. Ненависть перерастала в желание убить.
Мы не простим…мы не простим…
Тех, кто нарушил обещание…мы отправим их в ад…
Мы помним нашу ненависть…мы помним нашу смерть…
Всю свою ненависть, некогда направленную на правителей, призраки Каске перенесли на Такаю и других. Жажда убийства так и била по людям. Какая ужасная злоба. Их же убьют!
– Кагетора! Придется провести тебуку!
– прокричал Чиаки, соединяя ладони в ритуальном жесте.
Аяко резко оборвала его:
– Нельзя! Эти люди - хранители! Они просто под гипнозом! Они не по собственной воле это делают!
– Они стали онре, пусть и не по собственной воле! Они нас прикончат!
В глазах привидений затеплился свет. Энергетическая волна, наверняка, убийственная, хлынула на пятерых.
– !
– Аяко быстро выставила “стену”, чтобы отразить энергию, и выкрикнула: - Нельзя проводить тебуку! Их истинное желание - быть хранителями! Они не онре!
– Так что же нам делать, Кагетора?!
Такая колебался. Посредством внушения, призраков Каске превратили в онре. Их ненависть была настоящей. Но было ли правильно не принимать в расчет их заслуги в качестве хранителей? Совершить тебуку значит убить этих призраков. Правильно ли будет не обратить внимания на то, что они остались в этом мире, чтобы защищать людей?
– Кагетора!
– !
Атакующих духов окутали искры от взрыва гошинхи Наоэ.
– Кагетора-сама! Внушение!
Такая, растерявшись лишь на миг, выкрикнул:
– Чиаки! Заставь их вспомнить! Их собственное желание! Их истинное желание!
– Их желание утонуло в ненависти! Я не могу снять внушение! Им здорово промыли мозги!
– Все равно, просто сделай их нормальными! Мы не можем совершить тебуку!
Прикусив язык, Чиаки сосредоточился. Призраки Каске застыли в изумлении. Чиаки вложил всю силу во внушение. Для них - чтобы стали теми, кем были раньше. Для них - чтобы снова стали духами-хранителями.