Чтение онлайн

Пусть тебе приснятся сны о тёплых берегах.

Давно за двенадцать. Тебе в другой район.

Наступит утро, что-нибудь соврём.

Если хочешь остаться — останься просто так!

Сможем мы умчаться вдаль на белых лошадях.

Пора разбредаться. Ты что-нибудь забудь.

Придётся возвращаться и уснуть.

( c) Дискотека Авария

— Ты никогда не говорил нам, что умеешь играть на гитаре!!! — прокричала Сашка, когда отзвучал последний аккорд, и ударила меня кулачком по колену.

— Это из-за Юльки? — тихо спросила меня синевласка.

— Какой Юльки? — не поняла ничего Катя.

Она уже и забыла то, что я рассказывал на вечере признаний. А вот Дина запомнила. Я кивнул ей, убрал гитару в чехол и передал в руки Борису.

— Спасибо! — поблагодарил я его за одолженный инструмент.

— Так ты идёшь? Они ждут! — снова спросил Боря свою девушку.

Динка поднялась с пола, но не ответила. Отрицательно помотала головой и обиженно отвернулась.

— Ну и чёрт с тобой, дура! — в сердцах бросил Борис.

Не попрощавшись, он вышел из домика и чуть не сбил с ног подоспевших Глеба и Лизу.

— Ох! Мой манник!!! — вспомнив про выпечку, воскликнула Катя и бросилась к духовке.

А я коротко поздоровался с гостями, обнял Динку, тихонько зарыдавшую прямо на моей груди, оттащил её в сторонку и принялся успокаивать, пока Саша с Катей приветствовали наших гостей, а затем вместе с Лерой увлечённо показывали содержимое старой шкатулки.

Я отвёл синеволосую девушку в ванную, где минут пять слушал пересказ её последнего разговора с Борисом. Всё-таки она с ним порвала. Ну и правильно! Это всё равно должно было случиться. Если концерт из-за этого сорвётся, значит, так тому и быть. Но я надеюсь, что Борис не настолько раздолбай, чтобы подвести Маргариту.

— Ты молодец! И не плачь! Пойдём к столу, лопать манник Катюхи! Знаешь, какой он вкусный? Мм…

— Хи-хи… — улыбнулась, наконец, синевласка. — Ладно. Ты иди, а я сейчас… Только приведу себя в порядок. И… прости, что вывалила всё на тебя!

— Ничего! Всё в порядке. Давай, мы тебя ждём! — спокойно ответил я и закрыл за собой дверь.

Порой всё, что нужно, чтобы помочь другому, — это просто его выслушать…

Кто-то из девчонок уже вскипятил чайник, и сейчас Валерия разливала кипяток по кружкам. В домике приятно пахло кофе и свежеиспечённым манником.

— А где Дина? Она в порядке? — спросила меня Катя.

— Да, сейчас подойдёт. О! Мишка, привет! — Я лишь сейчас заметил сидящего за столом шкета. — Как дела?

Миша показал большой палец вверх, ёрзая на стуле в ожидании угощения.

— Вот кусочек тебе, малыш. Только осторожнее! Он ещё горячий, — предупредила Катюха.

Положила в Мишкину тарелку треугольник с хрустящей коричневой корочкой. А затем раздала по кусочку всем остальным. Из ванной вышла Дина, поздоровалась с Глебом и Лизой и уселась на свободное место рядом с Сашкой.

Пока я отлучался, девчата успели рассказать гостям всё о нашей находке, о том, как именно её нашла Дина, почему она там плавала, и даже о том, как я за время похода научил её нырять с маской. А потом Катя снова вернулась к идее о возвращении амулета законной хозяйке.

Письма уже достаточно высохли, и теперь их можно было, не боясь, брать в руки. Лиза с Глебом внимательно изучали листки, как вдруг Елизавета что-то увидела.

— Выглядит как любовная переписка! Я ничего здесь не понимаю, но одно имя, Альбрехт, встречается очень часто. Хм… Дорогой, здесь, кажется, есть адрес и подпись! Глянь!

Лиза передела жёлтый лист мужу, и тот стал читать вслух размытые строчки. И чем дальше, тем всё шире улыбался. Мы зачарованно слушали речь отца Леры на почти чистом немецком и молчали от изумления.

— Да… Ты права! Та, которой принадлежат эти строки, была влюблена в Альбрехта. И писала ему на фронт. Август тысяча девятьсот четырнадцатого. Самое начало войны! Мм… Её звали Марта фон Герлих. А вот и обратный адрес! Дрезден, Анненштрассе… Мхм… Цифры не разобрать… Может, он повторяется на других листах?

— Увы, на остальных почти ничего не видно! — проверив оставшиеся письма, ответила Лиза.

— Ну… Это лучше, чем ничего! По крайней мере, имя владелицы медальона нам известно. — А что, если… Хотя…

— Ты подумал о Михаэле? — тут же спросила Лиза своего мужа, и тот закивал. — Михаэла хорошая девочка. Возможно, она согласится помочь. В любом случае, из всех нас, не считая тебя, немецкий знает только она. Но Глеб будет занят на конференции.

— Лер! Тогда, может, ты возьмёшь эту шкатулку, амулет и письма с собой? Расскажешь всё Михаэле, и, тогда у неё получится отыскать хозяйку медальона? Если, конечно, она согласится.

— А как же серия ваших роликов?! Вы ведь хотели снять всё это на камеру!

— Ну, мы много чего хотели… — произнесла Саша и стала перечислять: — Хотели попробовать твой брауни, которым Артём с нами так и не поделился! — Сашка кинула на меня полный презрения взгляд. — Хотели, чтобы ты спела на концерте в среду. А ещё Артём обещал вместе с Динкой приготовить нам ужин при свечах… Эх… Ну ничего страшного! Поужинать при свечах мы ещё успеем!

— Нет! Дина уедет к себе! А ведь она тоже строила замок! Это будет нечестно по отношению к ней!

— Доча, но Мика тебя очень ждёт! Вы не виделись с ней целых три года! — напомнил Валерии отец. — Если ты не полетишь с нами, я даже не знаю, когда вы в следующий раз сможете встретиться!

За столом повисла напряжённая пауза. Глеб и Лиза уже освободили свой домик, загрузили вещи в машину. Сейчас допьют чай и поедут домой. Лера успела сказать им о нашем предложении остаться здесь, в нашем домике. Но решение, лететь в Прагу или нет, так-то всё равно принимать придётся самой Валерии.

— Не понимаю, ребят. В чём проблема? — риторически спросила Лиза. — Артём, у тебя ведь сейчас отпуск. Так? — Я кивнул, прикидывая в уме, сколько дней от обещанного Борисычем месяца у меня осталось. А мама Леры продолжила: — Тогда ты, Лер, можешь остаться. Мы полетим сами. А после концерта вы все прилетите к нам Прагу! Познакомитесь с Микой. И, может, даже съездите в Дрезден со своей собственной камерой! — закончила Лиза, положила в рот кусочек манника, а мы всё так же молчали и переглядывались друг с другом. — Ну? Чего притихли, молодёжь?