Чтение онлайн

Меня быстро окружили молодые послушницы, источающие дразнящий запах шоколада. При этом каждая из них пахла по-своему: кто-то клубникой, кто-то фисташками или обжаренными орехами, чей-то аромат был приятно сладок, словно молочный шоколад, тогда как в другом ощущалась стойкая терпкость горького.

— Не томите, магистр! Нам не терпится поскорее начать! Выберите кого-нибудь и давайте уже приступим! — прокричала рыженькая, пробиваясь сквозь других девушек. — Вот, угощайтесь! Это лучший молочный шоколад! С фундуком. Любите такой? — проворковала она и, кокетливо накручивая на палец огненно-рыжую прядку, протянула мне небольшую плитку шоколада.

Я взял её. Надкусил, наслаждаясь ярким, сладким вкусом десерта. И девушка засияла:

— Он выбрал меня! Я буду первая! — радостно прикрикнула она.

Достала склянку с алым зельем, выпила её и спешно принялась избавляться от своей одежды.

А дальше началась настоящая вакханалия.

Девушки одна за одной сменяли друг друга. После рыжей на ложе забралась блондинка с завитушками и пухлыми губами. На смену ей пришла тёмненькая с пышным бюстом. За ней — девушка с выразительными голубыми глазами и крохотными грудками, которая тонко попискивала от каждого толчка.

Их лица сменяли друг друга будто в бешеном калейдоскопе, и я окончательно сбился со счёта.

Тем временем гроза усиливалась. А где-то на втором круге штормовой ветер с грохотом распахнул окно, принеся с собой снег, холод и запах озона. Шторы взмыли вверх, келья наполнилась ледяным воздухом, и я отрубился прямо во время очередного яркого оргазма.

? ? ?

Открыв глаза, я увидел склонившуюся надо мной Сашку. Сон закончился.

— С добрым утром, любимый! — ласково произнесла она.

Чмокнула меня в губы и принялась трепать ладонью мои волосы.

— С добрым, Саш! — ответил я, широко зевнул и потянулся.

Погладил рукой её спину, сжал сочную, упругую ягодицу, заставив Александру прыснуть смехом и отчего-то застесняться.

Рядом с нами, витая где-то в облаках, сидела по уши довольная Мика. Раздвинув колени, она привстала, сунула ладошку в свои трусики. Вынула её, поглядела на блестящие от смазки пальчики и улыбнулась ещё шире.

— Это было лучшее сновидение в моей жизни! — медленно проговорила она и уставилась на меня.

— Да! Лучшее! — согласно откликнулась Сашка. — Со мной такое приключилось! Ни за что не поверите! Я участвовала в самой настоящей шоколадной оргии! И это было сказочно хорошо. Хи-хи… — поделилась впечатлением она, залилась краской и бросила смущённый взгляд на Микаэлу. — А чем занимались вы? Расскажете?

— Кхем… Ну, мы очень долго тестировали зелье Кровавой Розы, — ответил я, когда немая пауза затянулась.

— И как? Новая партия удалась? — беззаботно продолжила расспросы Александра.

— О да! — кивая, подтвердила Мика и слегка нахмурилась. — Только потом что-то пошло не так. Меня на три часа заперли в чужой келье! Я такого не планировала. Артемис, а тебе мадам Аннет не показалась странной?

— Мадам Аннет? Странной? — переспросила Саша и добавила: — Нет! Она была с нами такой доброй и милой! Прям как твоя мама!

Вдохнув глубже, я почувствовал запах кондиционера для белья и неожиданно вспомнил, как перед сном кто-то из девчат говорил о свежей простыне и наволочках. То есть нашу кровать вчера перестилали. А ещё Мика не нашла амулет, оставленный мной утром под подушкой. Каким-то образом к вечеру тот сам очутился в ящике комода.

Я протянул руку назад и нащупал металлическое сердце. Я уже знал: чтобы попасть в совместный сон, всем участникам достаточно уснуть рядом с этим амулетом. Но что будет, если, скажем, проносить его с собой несколько часов?

— Мика! Кто менял нашу постель? И когда это было? — внезапно спросил я серьёзным голосом.

От собственной догадки по моей спине прокатилась волна холода. Даже волосы на руках встали торчком!

— Как это, кто? Ну, мама, конечно! — ответила Микаэла, не придав моим словам никакого значения. — После обеда, когда мы с вами поехали в город. А что?

Она говорит, мадам Аннет показалась ей странной? Ну ещё бы!

Признание о фондане, слова про Яна, моё имя, непогода. Пазл в моей голове, наконец-то, сложился.

— Да так, ничего… Кажется, мы вчера замарали простыню, — максимально нейтрально сказал я, изо всех сил стараясь не выдать волнения, и объяснил: — А насчёт настоятельницы… Я её и не видел толком. Когда тебя увели, она привела в твою келью других послушниц и сразу куда-то ушла.

Да, я нагло соврал. Потому что если трёх часов с мадам Аннет в сценарии не было, то это проблема. И знать о случившемся девчонкам совсем необязательно.

После моей маленькой лжи о мадам Аннет Мика задумчиво прищурилась, будто стараясь понять, можно ли доверять моим словам. Но мгновением позже все её мысли вновь захватило пережитое этой ночью. Она довольно закатила глаза и расслабленно рухнула на матрац, широко раскидывая руки в стороны.

— Кто бы знал! Это ж я теперь могу! У-ух… — мечтательно воскликнула она.

Через несколько секунд коснулась пальчиками своих влажных трусиков с красным бантиком. Медленно свела ножки вместе и принялась тихонько давиться от смеха.

Если бы мы с Сашей не знали причины столь странной реакции Микаэлы, то вполне могли бы решить, что она тронулась умом из-за нашего эксперимента с амулетом. Но с ней всё было в полном порядке. И я мог даже представить, о чём именно она думала в этот момент.

— Мика! — коротко прошипел я с заговорщицким видом, словно собирался выдать страшный секрет, и спросил: — Мне стоит заранее купить тебе ещё пару новых блокнотов?

Девушка приподняла голову, посмотрела на меня с широкой улыбкой и, оценив шутку, вполне серьёзно ответила:

— Пожалуй, стоит. Возьми сразу формата а-четыре. И набор гелевых ручек! Нет, лучше два, — уставившись в белый потолок, передумала она. Немного помолчала и решила, что надо ещё больше: — Нет, три набора и два блокнота. Да! Для начала…

Чёрт, да она, похоже, ни капли не шутит! Зная страсть Мики к рисованию, я всё больше верил в это и сам.

— О чём это вы? — Александра непонимающе поглядела на меня и Микаэлу, расплываясь в глупой улыбке следом за нами.

— Да так. Мика собирается рисовать новый комикс. И, кажется, это будет что-то суперэпичное, — отшутился я. Прыснул смехом, а сам подумал: — эпичное и безмерно пошлое.