Чтение онлайн

Так вот, значит, кто следил за мной. Майор поступил верно, предположив, что я ослушаюсь приказа. К тому же Стрикхарс оказался хорош в своем деле, раз я не заметил его. Это нужно учесть на будущее.

– О жизни, – мой ответ прозвучал немного резко, заставив его вспомнить ствол у горла. – Мы беседовали о жизни. Видите ли, рядовой Стрикхарс, во время артобстрела под Асурдином я получил ранение весьма скверного характера. Теперь с женщинами я могу лишь разговаривать. Показать?

Делая вид, что меня задевает эта тема, я резко дернул за ремень.

– Отставить, лейтенант, – вмешался Тирон. – В этом нет необходимости.

И почему для всех мужчин вопросы, касающиеся их утраченного или недееспособного достоинства, столь щекотливы, что они предпочитают об этом не говорить и уж тем более не показывать?

Смерив Стрикхарса недобрый взглядом, я взял себя в руки, обратившись к майору.

– Раз мы со всем разобрались, что прикажете делать дальше? Возвращаться на корабль или помочь нашему механику? Можем послать одного из ваших рядовых.

Тирон раздумывал недолго.

– Идите с иным, лейтенант. Но сегодня был последний раз, когда вы покинули судно без моего разрешения. В следующий я прикую вас наручниками на палубе и поставлю людей для охраны. Вам ясно?

– Так точно, майор, – поддался я. – На берег больше ни ногой, пока не последует иного приказа.

– Прекрасно. У вас два часа. А теперь свободны.

Механик склонил голову, я всем своим видом выражал столько смирения, чтобы оно вдруг не показалось наигранным. Когда Тирон с солдатами скрылся в толпе, без лишних слов я протянул руку моему спасителю.

– Имя?

– Харатан, господин.

– Я Пол. Можно лейтенант. И никакой я не господин.

– Понимать.

Мы пожали руки.

– Тебе действительно нужно помочь с запчастями?

– Да. Не хотеть оскорбить.

– Веди. Я в любом случае твой должник.

По-доброму улыбнувшись, Харатан склонил голову и повел меня за собой.

Больше мы не разговаривали. Я ходил за ним след в след по всему портовому району Аласартипа, посещая различные мастерские и рынки со спорной репутацией. Харатан о чем-то разговаривал с разборщиками, купцами, расплачивался с ними, а потом выходил на улицу, где его дожидался я с ящиком в руках.

Начавшийся вскоре дождь, как я и предполагал, в итоге обернулся ливнем. Он обрушился на город непроницаемой завесой, от чего можно было уверовать, что это разверзлись не небеса, а море Облаков поднималось со дна, желая вернуться в голубую высь.

Мы вымокли до нитки, но уже возвращались обратно. Пройти оставалось лишь несколько кварталов, что не помешало непогоде явить нам во всей красе свой взбалмошный характер: тяжелые барабанящие по телу капли, резкие порывы ветра, холод, что спустился с гор.

Потрепало нас неслабо, но инструменты на «Канопус» мы все же доставили.

Там, где Харатан с легкостью пронес четыре ящика, я с трудом тащил два, отчего моя помощь не совсем на нее походила. Я скорее задерживал нашего механика и отвлекал его, когда мне приходилось останавливаться, чтобы перевести дух.

На судне меня ожидал прохладный прием. Солдаты, которые должны были меня охранять, теперь драили палубу под проливным дождем в наказание за свою неосмотрительность. За выполнением бессмысленного наряда следил сержант, наблюдая за всем из дверей открытой каюты. Нам никто не мешал и груз, соответственно, не досматривал.

Мы спустили все в машинное отделение, где Харатан стал вскрывать ящики и доставать небольших размеров двигатели, помпы, шланги и прочие детали, назначения которых я не понимал.

Последним он распечатал груз, что тащил я.

Когда все комплектующие легли на полку, механик поднял потайное дно ящика, где была спрятана партия спиртного и сигарет. Контрабанда оказалась незамысловатой, но рабочей в условиях местной проверки.

Я вдруг засмеялся. От души.

Устав есть устав, но он не всегда выдерживал испытание реальной жизнью. Сколько бы командиры ни пытались оградить солдат от выпивки, женщин и азартных игр, те так или иначе получали желаемое. Если не все, то очень многое.

– Почему? – спросил Харатан.

– Почему смеюсь? – я вытер влажное лицо рукой и зачесал назад мокрые волосы. – Забавно, только и всего.

– Книг нет, – продолжал объясняться механик. – Выпивка вам. Оставить здесь. Там командир и капитан. Тут не найти.

– Спасибо, – я потянулся за золотом, который хранил в патронташе, но самородки его не заинтересовали.

Механик покачал головой.

– Вы гость «Канопуса». Хороший человек. Лучше остальных. Я знать. Командир забрал выпивку солдат. Плохой поступок.

Мне было невдомек, чем я вызвал такое радушное отношение со стороны туземца. Конечно, неплохо завести друга, но не стоило забывать, что «Канопус» – моя тюрьма, а все остальные если не конвоиры, то точно не союзники.

С другой стороны, поспешность выводов не всегда позволяет принимать верные решения. С Харатаном я решил не торопиться.

Поблагодарив механика еще раз, я оттолкнулся от железной стены, что холодила мою спину, и пошел на выход из машинного отделения, пригибая голову у переборок.

– Как все прошло?

Сначала раздался голос, а потом передо мной возникла госпожа Трикс.

Дружелюбный тон ее голоса на языке альменов, сменила холодность во взгляде. Разумеется, нашлось место еще и удивлению, сковавшему нас двоих.

Я не знал, с чего начать. Хвала Создателю, Трикс заговорила первой, стараясь снизить градус напряжения и неловкости.

– Вы говорили, что среди чужих нужно найти друга для защиты. Харатан мой друг.

– Разумный выбор, – невольно согласился я. – Мне он тоже показался хорошим человеком.

Минута вместе, а мы не поругались и не попытались друг друга убить. Уже неплохо.

– Лейтенант, – Трикс кивнула, давая понять, что разговор окончен, и протиснулась мимо меня, двигаясь к машинному отделению.

– Вы можете стоять за себя, – проговорил я ей вслед, изъясняясь на языке альменов.

Женщина остановилась.

– Вам знаком местный диалект? – непонятно, то ли она поражена, то ли довольна таким раскладом.

– Одна и та же языковая группа, что и у народа гальзарамов. Экспедиция в те леса заняла у меня два года.