Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Шрифт:

Перерожденный достал из сумки скрижаль и сравнил подпись.

— Deohu Templa. — сказал он вслух. — Должно быть — это оно и есть. — Он принялся изучать древний механизм врат, прощупывая пальцами прохладный мрамор. Фаргон осмотрел все щели, неровности и изгибы огромной двери, так и не найдя ничего похожего на механизм открытия входа. Перерожденный принялся внимательно изучать руны, касаясь их ладонями, словно пытаясь сдвинуть в стороны или заставить заработать. Осознав, что эта затея бессмысленна, Фаргон стал обходить стены помещения, ища что-нибудь на подобии рубильника или спускового кольца. Он поднял факел над головой и ещё раз внимательно посмотрел на скрижаль:

— Эта карта сделана из того же камня, что и стены храма. — шепот его откликался отдаленным эхом. — И ветхость её соизмерима этому месту. Но, почему я не могу найти ту трещину, ту щель, откуда она вырвана… — он начинал нервничать. — Я осмотрел все стены, изгибы и шероховатости этого места и могу точно сказать. — Фаргон посмотрел на скрижаль. — Что ты вырезана отсюда, но не из этого зала. — Фаргон задумался. Он посмотрел на запечатанную руной, круглую плиту и стал размышлять про себя. — Возможно, её вытащили оттуда, и стену уже когда-то сдвигали в сторону. Хотя… Гром’Кам сообщил «владыке» в своем письме, что проход ему открыть так и не удалось. Тогда не понятно, откуда взялся мраморный камень с картой, охраняемый вампирами в Чертогах воителя… И стража «артефакта» здесь нет. Хм… — он присел на корточки и положил ладонь на холодный пол, затем, вдохнул запах пыли обостренным нюхом. — Тут вообще давно уже никого не было. — Он встал в пол-оборота к вратам и в последний раз бросил свой взгляд на рунный символ. — Нужно вернуться в Дунгорад и найти Эйрина. Я думал, что взял след «последнего из истинных», но ошибся. Нельзя тратить времени. — Он окончательно развернулся и направился к выходу.

* * *

Хейрим и Гархунд шагали по Алому листопаду, напевая старую, дворфскую балладу о влюбленном портном и дочери кузнеца:

— Влюбился портной как-то в дочь кузнеца: Дворфийку красот неземных! Упрямой уж воля была у отца: Не хотел в женихи он портных! И долгие ночи, и долгие дни, Над горном струился дымок: И вот уж влюбленный юнец на порог Отца её, меч приволок. Расписан тот был весь в узорах чудных: Из дуба была рукоять. Упрямый же был, однако отец: Не стал кузнецу уступать! И стрелы летели, носились болты, Над шапками пьяных гуляк — Юнец стал мужчиной, освоив стрельбу В охоту собрал он рюкзак. И не было вести от дворфа пять дней Решили — в снегах он замерз. Но в ранее утро к крыльцу кузнеца Он шкуру фростбира принес. Тогда же взбесился девицы отец — Сказал он железное: нет! Дворф застрелил кузнеца на крыльце — Охотника краток ответ! Йех! Дворф застрелил кузнеца на крыльце — Охотника краток ответ! [10]

10

[10] «Дань упрямству». Сборник стихов и сказаний Аэш’Бирна.

Грол’Даман с каменным лицом захлопал в ладоши.

— Что такое? — недоумевающе поинтересовался Гархунд.

— Что я говорил о песнях, байках и громком говоре, ммм? — Орк шел впереди цепочки, раздвигая рукой деревянные ветки.

— Да ладно тебе, дружище. Славная же песня! — окликнул его Брор. — Все равно, заняться то особо и нечем…

— Тогда займись безопасностью Бронзового совета и не болтай попусту. — отрезал орк.

— Знаешь, я вот иногда тебя не понимаю… — сказал дворф. — То ты сам шутишь и поддерживаешь беседу, то с каменным лицом ворчишь, по чем зря.

— Когда я это я шутил? — Грол’Даман вопросительно посмотрел на Брора.

— Эм… Знаешь! Ладно. Давай просто двинемся дальше. Хорошо?

Солнечные лучи пробивались сквозь высокие кроны дубов. В воздухе стоял приятный аромат какао, а алые листья засыпали собой усталые плечи путников. Время было обеденное, да и место — весьма подходящее.

— А давайте сделаем привал? — предложил Хейрим, держа ладонью урчащий живот и сопротивляясь приступу голода.

— Что-то и мне кажется, что не помешало бы нам поесть… — сказал Фургар. Дворф шагал по листве, вслед за товарищем, то и дело перебрасывая тяжелый мешок с левого плеча на правое и обратно. Грол’Даман остановился. Взгляд орка упал на участок сухой земли: без трав и кустарников. Старый, поваленный дуб украшал скромную поляну, собрав вокруг себя дневных мотыльков и порхающих синих бабочек.

— Чудесное место! — одобрительно воскликнул Хейрим.

— Сделаем здесь привал. — Грол’Даман развернулся к отряду. — Я поищу дичь, а вы разведите костер. На этот раз, идти уже будем до поздней ночи, так что, чем быстрее управитесь, тем больше времени сможете поспать. На все у нас четыре часа.

— В таком дивном месте не полежать, да на кроны деревьев не посмотреть — преступление! — заявил Гархунд.

— Чего размечтался? — ворчливо отозвался Фургар. — Давай, помогай мне раскладывать провизию.

Дворфы укрыли льняными полотнами сухую землю и подготовили «Припасы Хьюго». Фургар и Хейрим собирали хворост, а Гархунд раскладывал камушки в круглое кострище, насыпая внутрь угли из специального мешка. Затем, он достал бутылки эля и осмотревшись по сторонам, сделал глубокий глоток, а потом разложил выпивку на чистую ткань. Туда же он положил сыры и яблоки, что довелось ему собрать по дороге. Двое приятелей Гархунда приволокли сухой хворост и подложили его под угли. Хейрим достал огниво из «Припасов Хьюго» и разжег костер. Приятный запах наполнил свежий воздух легким ароматом дыма.

— Эх… Хорошо здесь! Тепло. — Гархунд лежал на льняном мешке, скрестив руки за головой. Он смотрел на солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь листву высокого дуба. Одинокий, алый листок упал точно дворфу на нос. Он выдвинул вперед челюсть и сдул незваного «гостя» прочь. Хейрим прилег по ту сторону от костра и так же мечтательно смотрел в небеса. Фургар, тем временем, поправлял угольки. В лагере стояла тишина и покой.

— Сколько лет на свете живу, а все никак понять не могу. — Хейрим рассуждал вслух. — Вот в Талых льдах холод-холодющий! А уйдешь в Алый листопад — тепло. Ну вот как так? От одного до другого всего несколько дней пути.

Брор присел рядом с отдыхающими членами Бронзового совета и положил арбалет на землю.

— Кстати говоря, ледяные пустыни — ещё не самое холодное и опасное место в Северных землях. — сказал он. — Да и зверье там не шибко страшное.

— То есть, ведьмы и коварные фростбиры для тебя «не шибко страшные»? — с удивлением спросил его Фургар.

— Верно-верно он все говорит. — поддержал Брора Хейрим. — Самые ужасные твари водятся здесь — в лесу! — сказал дворф и тут же пожалел. Брор улыбнулся и положил ладонь на ногу старого дворфа.

— Поверь, есть земли где живут звери и пострашнее тех, что описаны в сказаниях и легендах Алого листопада.

— Это где же ещё? — спросил с интересом Фургар.

— В Каерн’Сэне. — пояснил дворф. — Говорят, в пустынях Восточных земель, водятся змеи такие, что разом могут проглотить целого дворфа.

— Ну! Нам это не грозит. — сказал с облегчением Гархунд. — Здесь таких тварей нет.

— Это ещё обитатели жаркой пустыни… — Хейрим лежал на спине с закрытыми глазами. — А есть ведь и водяные.

— Ты говоришь о Уотер’Нхале, что обитает в глубинах моря Холодный огней? — спросил Брор.

— О нем самом и говорю! — Хейрим открыл свои очи и убедительным взглядом посмотрел на стража. — Легенды гласят, будто бы он потопил столько судов, что торговые отношения Темнотверди и Рофданхемского королевства, принесли бы обоим сторонам в два раза больше прибыли, не потеряй они такие флотилии.

— Зачем вообще нужны сокровища внутри закрытого материка? — Гархунд — пытливый торговец и лучший экономист Дунгорада, рассуждал со своей точки зрения.

Поделиться с друзьями: