Алый листопад
Шрифт:
— Что ни-на есть! — подтвердил Хейрим.
— А где же он? — спросил орк. — Интересно посмотреть, как вырос тот человек, о котором ты говоришь. — Грол’Даман потянул огромные руки к подносу с куриным шашлыком.
— Спит, наверное… — предположил Гархунд.
— А кто ещё живет в замке Рофданхема? — спросил у присутствующих Фургар. Старик проглатывал угольный картофель так быстро, что тот застревал у него в груди.
— Долиан — Верховный Старейшина Элвенстеда, отошедший от дел. — пояснил Хейрим. — Это старый эльф, служащий целителем при королевском дворе. — Ещё есть личный страж его величества — Сарэн Шкуробой.
— Слышал я о нем. — заговорил Грол’Даман. — Бывший воин «Противостояния».
— Верно. — подметил Хейрим. — Насколько мне известно: ваши берсерки прозвали их отряд «Северными тенями».
— Да. У разведчиков из Темнотверди впечатляющая слава.
— А ты знаешь, как Сарэн стал воином «Противостояния»? — спросил у орка Брор.
— Как? — тот посмотрел на дворфа.
— Он убил пять стражей Хранителей огня: Северных теней! Прямо в Храме знаний!
— Один?! — удивился тот.
— Ага.
— И что с ним случилось? — спросил Грол’Даман.
— Ох… это длинная история. — Брор скучающе развалился на стуле.
— Хм… Ну ладно. — орк принялся за куриный шашлык, макая пропитанные чесноком кусочки в изумительный, сметанный соус.
Женщины вернулись в обеденный зал, неся новые подносы с едой. Все пятеро приподнялись на стульях, чтобы поскорее узнать — чем на этот раз их решил удивить Поуро. Аромат ванили разнесся по длинному помещению. Хейрим почувствовал невероятно знакомый запах.
— Не… не может быть… — выдавил он из себя. Два подноса изящно опустились на стол.
— Специально для членов Бронзового совета — ваше традиционное блюдо в исполнении его великолепия Поуро: «Старый кузнец»! — торжественно объявила одна из женщин.
— Пресвятой Рогарес! — Хейрим встал и сомкнул ладони на щеках. — Мое любимое песочное печенье с белым шоколадом и элевым тестом! — в глазах старика появилась скупая, мужская слеза.
— И парное молоко! — добавила она.
— Скорей, скорей на стол его! На стол! — Хейрим дергался в диком предвкушении.
— Обязательно передайте вашему повару, что мы восхищены и тронуты до глубины души его кулинарными навыками! — Гархунд поклонился девицам, и те сделали тоже в ответ. Брор жадно откусил нежный кусок торта и с изумлением вымолвил:
— Не думал, что так далеко от дома, мне доведется почувствовать столь родной и чудеснейший вкус.
— А я вот никогда не пробовал «Старого кузнеца»… — сказал Грол’Даман. Еда застряла во ртах гостей. Те, словно подкошенные посмотрели на орка непонимающим и искренне вопросительным взглядом. Тот лишь в недоумении развел плечами и пояснил:
— Дорогое это удовольствие. Да и с ремеслом Дунгорадского стражника, не до кулинарных изысков. — Грол’Даман оправдывался, как мог.
— Друг мой! — Хейрим протянул орку большой, ароматный кусок. — Отныне ты — больше не городской стражник. — дворф поднялся со стула. — Друзья! — он повернулся к Фургару и Гархунду. — Властью Бронзового совета, ставлю на голосование следующий вопрос: утвердить Грол’Дамана и Брора — личной стражей Дунгорадской власти. Встаньте, вы двое! — приказал им старик. Орк и дворф быстро поднялись со своих мест, гордо распрямив спину и подняв подбородок.
— Слово торговца! — Гархунд ударил ладонью об стол.
— Слово кузнеца! — Фургар сделал тоже самое, ненароком разбив чашку с молоком.
— Слово ученого! — Хейрим совершил последний замах. — Единогласно — решено. — твердым голосом объявил он, и добавил: — Если Сгрут жив, я уверен, что он будет не против такого пополнения в наших войсках.
— Даже не сомневаюсь! — Гархунд потянулся к новому куску «Старого кузнеца».
— Кровь и слава! — Грол’Даман ударил себя по груди. — Даю клятву служения до последнего вздоха!
— И я торжественно клянусь! — добавил Брор.
Гости присели за стол и приступили к угощениям. Из коридора донеслись шаги. Телвин вошел в обеденный зал.
Всадники скакали по Алому листопаду вплоть до полудня, пока наконец не вышли к узкой, еле заметной тропе. В небе стояло ясное солнце, пробиваясь лучами сквозь кроны дубов. Приятный, прохладный ветер ласкал лицо Эйрина. Человек вел Фаргона по лесу всю ночь и всё утро. Наконец, всадники оказались на цветущей равнине дубовой рощи. Двухэтажный, деревянный дом стоял в зарослях густой травы.
— Вот мы и на месте. — сказал Эйрин и соскочил с коня.
— Что это за Хижина? — Фаргон снял капюшон и спешился вслед за ним.
— Подарок от одного влиятельного дворфа.
— Целый дом?
— И не только. Это длинная история. Может быть расскажу как-нибудь. — он подошел к лестнице и достал ключи. — Сейчас у нас есть более важные дела.
Они вошли внутрь и бросив на пол большие сумки, прошли в гостиную. Дом сплошь пропах ароматом лесной древесины. Пол комнаты устилал ковер из волчьих шкур, а на стенах висели трофеи. Высокие стены были оформлены под стать охотничьей хижины. Гости уселись на удобные кресла, обитые мехом и заговорили:
— Так… — Эйрин почесал подбородок. — Ну, что? Я достану все свои книги и записи, а ты займись ужином и разожги камин — вечер будет холодным.
— Поторопись. Я все же думаю, что у нас не так много времени. — С этими словами Фаргон встал и отправился в окрестности за дичью, а человек подошел к сумкам и начал сваливать на деревянный стол старые письма, книги и заметки.
Спустя два часа перерожденный открыл дверь в хижину, держа в одной руке разделанное мясо кабана, а в другой сухие поленья.
— Ох, а вот и ты! — Эйрин встал и поправив очки, подошел к Фаргону, разглядывая свежеваную тушу. — Ого! Ну ничего себе зверь. Справишься с готовкой?
— Да. — ответил тот и бросил мясо на кухонный стол. — Что тебе удалось найти?
Эйрин взял книгу, лежавшую на столе и уселся на кресло:
— Так… В сущности, мне не удалось выяснить ничего. — он снял очки и посмотрел на Фаргона. — Этот Храм — он как призрак! — сказал человек. — О нем нигде ничего нет. Но… Кое-что я все же откопал.