Чтение онлайн

— Мадам, кроме того, считала, что вы её почти задушили, поскольку она не знала дату рождения и девичье имя своей бабушки.

Задушил? Как это грубо!

— Да, верно. Эти пробелы в знаниях стоили мне бесконечно много времени, которое я провёл за перекладыванием церковных книг, вместо того чтобы посвятить его более серьёзным вещам. Жанна — исключительно злопамятная особа. Тем удивительнее, что Вам удалось склонить её к кооперации.

Гидеон улыбнулся.

— Это было нелегко. Но я, очевидно, вызвал её доверие. Кроме того, я танцевал с ней гавот. И терпеливо слушал её жалобы на вас.

— Как несправедливо. В конце концов, я устроил ей волнующую любовную связь с Казановой, и хотя того интересовали только её деньги, тем не менее ей завидовали многие женщины. И я по-братски поделился с ней своим хронографом. Если бы у неё не было меня… — Граф, очевидно развеселившись, снова повернулся ко мне. — Твоя прародительница — неблагодарная баба. К сожалению, не одарённая большим интеллектом. Я думаю, она никогда не понимала, что в самом деле с ней происходит, бедная старушка. Кроме того, она была обижена, что в Круге Двенадцати ей достался всего лишь цитрин. Почему Вам можно быть изумрудом, а я всего лишь жалкий цитрин, говорила она. Ни один уважающий себя человек не носит сегодня цитрина. — Он захихикал. — Она была действительно ограниченной. Мне бы хотелось знать, как часто ей в старости приходилось перемещаться во времени. Возможно, что больше и не пришлось. Она и так не особенно перемещалась. Иногда проходил целый месяц, прежде чем она снова исчезала. Я бы сказал, женская кровь намного более ленива, чем наша. Равно как и дух женщины уступает в быстроте мужскому. Ты согласна со мной, девочка?

Старый шовинист, подумала я, опуская глаза. Болтающий глупости, напыщенный зануда. Боже мой! Что я, с ума сошла? Я же не должна думать!

Но, очевидно, с искусством чтения мыслей у графа обстояло не так уж хорошо, потому что он снова довольно захихикал.

— Она не особенно разговорчива, да?

— Она просто робкая, — сказал Гидеон.

— Робких баб не бывает, — возразил ему граф. — За робко опущенными глазами они скрывают всего лишь свою ограниченность.

Я всё больше приходила к выводу, что его можно не бояться. Он был просто самовлюблённый женоненавистнический дедушка, который любит слушать самоё себя.

— У Вас, очевидно, невысокое мнение о женском роде, — заметил лорд Бромптон.

— Да нет же! — ответил граф. — Я люблю женщин! В самом деле. Я только не верю, что они располагают тем видом ума, который ведёт человечество вперёд. Поэтому в моей Ложе женщинам делать нечего. — Он одарил лорда сияющей улыбкой. — Для многих мужчин это нередко решающий аргумент при ходатайстве о вступлении, лорд Бромптон.

— И тем не менее женщины любят Вас! Мой отец неустанно восхищался Вашим успехом у женщин. И здесь в Лондоне, и в Париже они во все времена лежали у Ваших ног.

Граф тут же предался воспоминаниям о временах, когда он был кумиром женщин.

— Очаровывать женщин и подчинять их своей воле не особенно трудно, мой дорогой лорд. Они все одинаковы. Если бы я не был так занят высоким, я бы давно создал для мужчин книгу советов, как правильно обходиться с женщинами.

Само собой. У меня даже было подходящие название. «От удушения к успеху». Или: «Как заболтать женщину вусмерть». Я чуть не захихикала. Но потом я заметила, что Ракоци пристально наблюдает за мной, и моё дурацкое настроение как рукой сняло.

Я, наверное, сошла с ума! Чёрные глаза на секунду уставились в мои, затем я опустила взгляд на мозаичный пол под ногами и попыталась преодолеть панику, которая грозила меня захватить. Здесь надо было бояться не графа, это совершенно точно. Но по этому поводу мне не стоило чувствовать себя в безопасности.

— Всё это очень интересно, — сказал лорд Бромптон. Его подбородки тряслись от удовольствия. — В Вас и Ваших спутниках пропали хорошие актёры, без сомнения. Как говорил мой отец, Вы умеете угощать такими историями, которые ошеломляют, мой дорогой граф Сен Жермен. Но Вы, к сожалению, не можете ничего доказать. До сих пор Вы не показали мне ни единого трюка.

— Трюки! — вскричал граф. — О мой дорогой лорд, Вы сомневающаяся душа. Я бы давно потерял с Вами терпение, если бы не чувствовал себя обязанным по отношению к Вашему отцу, спаси Господи его душу. И если бы я не был так заинтересован в Ваших деньгах и Вашем влиянии.

Лорд засмеялся несколько принуждённо.

— Во всяком случае, вы откровенны.

— Алхимия не может обходиться без покровительства. — Граф круто развернулся к Ракоци. — Нам надо будет продемонстрировать доброму лорду парочку наших трюков, Миро. Он относится к людям, которые верят лишь тому, что видят. Но вначале мне надо сказать пару слов наедине моему правнуку и набросать письмо Великому Магистру моей ложи в будущем.

— Вы можете использовать для этого соседний кабинет, — сказал лорд Бромптон, показывая на дверь за своей спиной. — И я с нетерпением буду ждать демонстрации.

— Идём, сын мой. — Граф взял Гидеона за руку. — Есть ещё кое-что, о чём мне надо тебя спросить. И кое-что, что ты должен знать.

— У нас всего полчаса, — сказал Гидеон, бросив взгляд на карманные часы, золотой цепочкой прикреплённые к его жилетному карману. — Потом нам надо будет возвращаться в Темпл.

— Этого хватит, — ответил граф. — Я пишу быстро, и я могу одновременно писать и говорить.

Гидеон рассмеялся. Казалось, он находит графа действительно остроумным, и, очевидно, он совершенно забыл, что я тоже здесь.

Я кашлянула. Уже почти в дверях он обернулся и вопросительно поднял бровь.

Я ответила тоже молчаливо, потому что вряд ли могла сказать такое вслух: не оставляй меня одну с этими фриками.

Гидеон заколебался.

— Она только помешает, — заявил граф.

— Подожди меня здесь, — сказал Гидеон неожиданно мягко.

— Лорд и Миро составят ей компанию на это время, — продолжал граф. — Вы вполне можете немного расспросить её о будущем. Это уникальная возможность. Она из XXI века, спросите её про автоматические поезда, которые носятся под Лондоном. Или про серебряные летательные аппараты, которые с рёвом тысячи львов поднимаются в воздух и пересекают моря на высоте многих километров.

Лорд так смеялся, что я начала всерьёз беспокоиться о сиденье под ним. Тряслась каждая его жировая складка.

— Что-нибудь ещё?

Я ни в коем случае не хотела оставаться с ним и Ракоци наедине. Но Гидеон только улыбнулся, хотя я и бросила ему умоляющий взгляд.

— Я сейчас вернусь, — сказал он.

Когда за Гидеоном и графом захлопнулась дверь, я автоматически сделала шаг назад.

— Вы можете спокойно сесть, — сказал лорд, показывая на многочисленные стулья. Ракоци растянул губы. Это что, улыбка? Если да, то ему стоило бы потренироваться перед зеркалом.

— Нет, спасибо. Я лучше постою. — Ещё шаг назад, и я почти наступила на статую обнажённого ангелочка, стоящего на постаменте справа от двери. Чем больше расстояние между мной и чёрными глазами, тем надёжнее.