Чтение онлайн

Тем не менее на рубеже веков в Алжире зарождалась местная интеллигенция. Особенно активную ее часть представляли собой младоалжирцы, исповедовавшие примерно те же взгляды, что и младо- тунисцы [68] , но организационно более раздробленные. Самые крупные их кружки образовались в городах Алжир и Константина. Они обзавелись частными типографиями, требовали равенства между алжирцами и французами, отмены расистского «Туземного кодекса» и отправляли петиции с этими требованиями в Париж. Одну из них им удалось вручить в 1912 г. лично премьер-министру Раймону Пуанкаре.

Первая мировая война привела к мобилизации 155 тыс. алжирских европейцев и 173 тыс. алжирцев. Кроме того, 119 тыс. алжирцев были направлены во Францию в качестве рабочей силы. Погибли на войне 25 тыс. (по другим сведениям, 50 тыс.) алжирцев. При этом не менее 120 тыс. человек бежали от мобилизации, как правило, в горы [69] . Понятно, что это обезлюдило деревню в равнинных, приморских областях страны. Демографический рост ее коренного населения был зафиксирован только переписью 1931 г. Одновременно началась и миграция из деревни в город.

Раскол французской соцпартии на съезде в Туре (конец декабря 1920 г.) привел к формированию Французской коммунистической партии (ФКП). На первых порах ее филиал в Алжире – Алжирская коммунистическая партия (АКП) – насчитывал 400 тыс. человек, среди которых было всего два алжирца [70] . Иначе дело обстояло во Франции.

Под эгидой ФКП 26 марта 1926 г. была основана в Париже организация «Североафриканская звезда» (САЗ), которая объединила выходцев из трех стран Магриба. Однако ее костяк составили рабочие-алжирцы. Первым, правда недолговечным, председателем САЗ был тунисец Шадли Хайраллах, а генеральным секретарем – Ахмед Мессали Хадж (1898–1974). Он был человеком из «низов»: сын тлемсенского башмачника, сержант французской армии (1918–1921), затем парижский разнорабочий или (порой) уличный торговец, женившийся на работнице-француженке. В молодости – член религиозного братства Даркава, потом член ФКП (1924–1930) и генеральный секретарь «Североафриканской звезды» (с 1926 г., а с 1928 г. – ее председатель) и, наконец, адепт арабского националиста, ливанского эмира Шакиба Арслана. Забегая вперед, скажем, что он был арестован в 1937 г., вскоре после основания им Партии алжирского народа (ПАН) [71] . Многие авторы словесно рисовали его портрет, приобретенный с конца 1930-х годов: облик дервиша с растрепанной бородой и горящими глазами. Подобное впечатление он произвел и в 1951 г. на тунисского политика Слимана Бен Слимана, который пишет, что с изумлением увидел в городе Алжир этого человека «с большой бородой, смахивающего на современного марабута, поскольку на голове у него был тарбуш (феска. – Авт.)» [72] .

Фотопортрет Мессали Хаджа1/14/La_presse_Tunisie_1956_14.jpgTunisie_1956_14.jpg

В ранний период своего существования САЗ выпускала газету «L'Ikdam de Paris» (октябрь 1926 – январь 1927 г.), которая вышла тремя номерами по 8 тыс. экземпляров каждый и была запрещена, а затем издавалась под названиями «L'Ikdam Nord-Africaine» (май – сентябрь 1927 г.) и «L'Ikdam de 1'Etoile Nord-Africaine» (декабрь 1927 – май 1928 г.). Выпуск газеты был нерегулярным, последний тираж составил 500 экземпляров.

Подвергнутая запрету в 1929 г., САЗ продолжала действовать нелегально и была восстановлена в 1932 г. под названием «Славная Североафриканская звезда». 28 мая 1933 г. она провела в Париже общее собрание, его организаторами были Мессали Хадж, коммунист Имаш Амар и Раджеф Белькасем. Они прибегали к услугам таксистов-алжирцев в качестве связных. Собрание приняло новую программу, заявив о независимости САЗ от какой-либо политической идеологии, хотя эта организация в новом формате еще довольно долго продолжала пользоваться материальной помощью ФКП и ее помещениями. В уставе, который был отпечатан и распространялся вместе с программой, было записано, что штаб-квартира САЗ находится в Париже, но «может быть перенесена в любую другую страну, если того потребует политическая необходимость». Основной задачей организации объявлялась борьба за полную независимость каждой из трех стран, Алжира, Туниса и Марокко, а также достижение единства Северной Африки. От пролетарско-коммунистической окраски ранней САЗ был унаследован вопрос об аграрной реформе, вошедший в программу 1933 г., однако общая тональность этого документа была сугубо националистической. Первая статья устава САЗ определяла ее как ассоциацию всех мусульман Магриба, что заведомо придавало ей конфессиональный характер [73] .

Юбилейные торжества в Алжире состоялись в июне 1930 г. и включали различные официальные церемонии, съезды офицеров запаса, медиков и пожарных, поэтические вечера, концерты, банкеты и т. п. Внешне они прошли гладко, без видимого сопротивления со стороны алжирцев [74] . Однако они разбудили их чувство униженного достоинства и, как следствие, стимулировали появление национальных организаций партийного типа. Это прежде всего Ассоциация улемов-реформаторов, девиз которой «Алжир – моя родина, ислам – моя религия, арабский язык – мой язык», возможно, принадлежал изгнанному из Туниса алжирцу Ахмеду Тауфику аль-Мадани (1899–1983), бывшему члену руководства партии Дустур (Конституция) [75] . Основанная 5 мая 1931 г., Ассоциация улемов-реформаторов ратовала против социальных пороков, за «очищение» ислама от суеверий простонародья и мистицизма суфийских братств.

Она выступала также против официальных служителей ислама, считая их наймитами колониализма, и повлияла на многих ранее политически инертных алжирцев. Лидеры ассоциации печатали патриотические и теологические статьи на страницах журнала «Аш-Шихаб» (тираж 2 тыс. экземпляров), еженедельника «Аль-Ислах» (3 тыс. экземпляров) и ежедневной газеты «Аль-Магриб» (2,5 тыс. экземпляров) и выпускали еще десяток периодических изданий [76] .

В начале 1930-х годов заметным явлением на алжирском политическом небосклоне становится Федерация туземных избранников (ФТИ), основанная такими «'evolu'es», как выходец из многодетной крестьянской семьи [77] , выпускник факультета фармакологии Алжирского университета Фархат Аббас (1889–1985) и Мухаммед Бен Джаллул.

Это были 150 представителей алжирского населения в Финансовых делегациях, генеральных и муниципальных советах. ФТИ выступала за ассимиляцию алжирцев французами, требуя равных прав для тех и других, и находила отклик среди по-европейски образованных алжирцев, которые объединились в 110 культурно-просветительских, спортивных и других ассоциациях, возникших в 24 городах страны [78] . Ассимиляцию они рассматривали как «победу над колонизацией» [79] . Наиболее прочные позиции ФТИ завоевала в Кабилии, так как ее интеллектуальная элита тяготела к европейской культуре, а простой кабил лучше знал французский язык, чем «средний алжирец».

Фотопортрет Фархата Аббасаcommons/6/60/Ferhat_Abbas_-_algerischer_Staatspr%C3%A4sident.jpgFerhat Abbas_-_algerischer_Staatspr%C3%A4sident.jpg

С'eтиф, где жил по окончании университета в 1933 г. Фархат Аббас, представлял собой скорее горное селение, чем город [80] . Там он содержал аптеку, в 1935 г. был избран членом муниципалитета и сотрудничал в еженедельнике «L'Entente franco-musulmane» («Франко-мусульманское согласие»), став через два года его главным редактором.

В эти тревожные годы Алжир стал форпостом распространения нацистско-фашистской пропаганды в Магрибе. Так, в августе 1933 г. в нескольких алжирских городах прошли демонстрации под лозунгом «Да здравствует Гитлер! Долой Францию!». Такое повторялось и в два следующих года [81] .

Одновременно «Звезда» начала проникновение в Алжир, где стала массово распространять свою литературу и организовала ряд выступлений против французских колонистов; в 1934 г. была снова запрещена. Мессали Хадж осенью того же года был арестован, в июне 1935 г. выпущен по амнистии, а затем бежал в Швейцарию, под крыло Шакиба Арслана.

Однако его организация не распалась, ее прикрытием служил «Национальный союз североафриканских мусульман». В сентябре 1935 г. она насчитывала 2,5 тыс. активистов (против 1 тыс. человек годом раньше) и сотрудничала с левыми силами. Об этом свидетельствует собрание 27 июня 1935 г., организованное французской Антиимпериалистической лигой. На нем выступали Анри Барбюс, Ф. Журден и Мессали Хадж, протестуя против декрета министерства внутренних дел, изданного в апреле того года и запрещавшего «всякие беспорядки и манифестации против французского суверенитета». Этот декрет был признан участниками собрания как мера, направленная на угнетение колониальных народов и как покушение на свободу французского пролетариата. 3 тыс. выходцев из Магриба во главе с Мессали Хаджем явились 14 июля 1935 г. на знаменитый митинг левых партий на площади Бастилии (прелюдия образования французского Народного фронта) [82] .