Чтение онлайн

Летом 1936 г. САЗ вышла из подполья, вернув себе прежнее название, и получила представительство в центральном комитете Народного фронта. 26 января 1937 г. была распущена декретом министра внутренних дел, опиравшимся на закон «О милиции», воспрещавший партиям или общественным ассоциациям иметь при себе полувоенные формирования [83] . И в том же году на основе САЗ была образована Партия алжирского народа (ПАН), которая сформулировала идею создания Алжирской республики со своим парламентом и статусом доминиона.

Учредительный съезд ПАН состоялся во французском г. Нантер, но вскоре ее новоизбранный председатель Мессали Xадж объявился в Алжире, где и развернул свою деятельность. В это время его духовным наставником становится Жак Дорио, один из «акушеров» САЗ, проделавший путь от члена ЦК ФКП, ведавшего колониальными вопросами, до основателя профашистской Французской народной партии (ФНП). Она была основана в 1936 г., но Дорио рассорился с коммунистами двумя годами раньше и еще до создания ФНП стал получать немецкие деньги [84] .

Еще в начале 1934 г. фашистские лиги Франции, не имевшие общего руководства, часто соперничали друг с другом и могли показаться простому обывателю лишь слоняющимися по улицам, скверам и бульварам шалопаями; впервые они дружно заявили о себе 6 февраля того года. Они совершили «поход на Бурбонский дворец» (здание парламента), собравшись в количестве около 30 тыс. человек, но были остановлены огнем на площади Согласия, потеряв несколько человек убитыми. Событие произошло в тот самый день, когда новый премьер Даладье получил вотум доверия под крики с улицы: «Долой воров!», «Депутатов в Сену!». Встревоженные попыткой фашистского мятежа, тысячи парижан вышли на демонстрации. Но не прошло и суток, как правительство подало в отставку.

Волна антифашистских манифестаций прокатилась по всем крупным городам страны и увенчалась генеральной забастовкой, объявленной 12 февраля профсоюзами. В эти дни широко известным стало имя графа де Ла Рока, выдвинувшегося в лидеры одной из самых крупных фашистских лиг «Огненные кресты». Она возникла в 1927 г. как военизированная организация бывших фронтовиков, ее борьба против республиканских институтов и монархические лозунги не встречали активной поддержки в стране, разве что со стороны представителей крупного бизнеса (промышленных магнатов Коти и Мерсье), которых не смущало то, что соратники графа-полковника разливались в филиппиках против богачей и коррупционеров [85] .

Потерпев провал во Франции, «Огненные кресты» направили острие своей деятельности в Алжир, где нашли благодатную почву для нее среди изрядной части европейских поселенцев и пытались проникнуть в Тунис.

Между тем с октября 1930 г. центральным печатным органом САЗ являлась франкоязычная газета «El Oumma» («Нация»), резко увеличившая свой тираж в 1932–1934 гг. (с 12 тыс. до 40–44 тыс. экземпляров). В 1937 г. она выходила как орган ПАН и была запрещена осенью того же года.

Уместно сказать, что в 1936 г. сенатор Морис Виолетт, бывший генерал-губернатор Алжира, предложил дополнительно снять ограничения на натурализацию алжирцев, которая доселе распространялась на ветеранов Первой мировой войны, а также на «туземных избранников», но все равно оставалась бы выборочной. Этот проект, поддержанный главой правительства Народного фронта Леоном Блюмом и получивший название «План Блюма-Виолетта», не был реализован, ибо встретил отрицательную реакцию как со стороны твердолобых колониалистов, так и со стороны представителей радикального крыла алжирского национализма: Ассоциации «улемов-реформаторов» и Партии алжирского народа (ПАН). Напомним, что ее основатель Мессали Хадж был арестован в 1937 г. Сначала узник мрачной алжирской тюрьмы «Форт-Барбаросса», потом ссыльный, он не стал сотрудничать с немцами ни во время Второй мировой войны, ни в ее преддверии, но часть членов его партии, возможно, это делала.

В 1947 г. из Партии алжирского народа вышла группа Имара Амаша (бывшего генсека САЗ), которая принялась разоблачать Мессали Хаджа как «нового идола». В ответ он изобразил Амара Имаша и его друзей «пронацистами» (некоторые из них, действительно, в 19401943 гг. рассчитывали на помощь Германии) [86] .

Начавшаяся 1 сентября 1939 г. Вторая мировая война привела, как известно, к капитуляции Франции. 14 июня 1940 г. немцы вступили в Париж, и в тот же день «министерский караван», т. е. кортеж правительственных машин, прибыл в Бордо. Наконец, 21 июня в Компьенском лесу под Парижем французская и немецкая делегации подписали договор о перемирии, согласно которому 2/3 территории Франции подлежали оккупации, остальная треть со столицей в курортном городке Виши оставалась формально независимой, а на самом деле была превращена в протекторат Германии. Вишистское правительство во главе с маршалом Петэном сохранило в колониальных владениях Франции ограниченный воинский контингент и корабли, пришвартованные в таких крупных портах, как сенегальский Дакар, алжирский Мерс-эль-Кебир [87] и тунисская Бизерта.

В алжирском концлагере Ламбез и столичной тюрьме «Квадратный дом» томились сотни коммунистов, арестованных во Франции или в Алжире; несладко пришлось и алжирским евреям, лишенным французского гражданства и в одночасье ставшим апатридами [88] . Жесткие репрессии обрушились на ПАН. 4 октября 1939 г. Ахмед Мессали Xадж и 28 его сподвижников оказались в тюрьме, а в конце того года были произведены массовые аресты активистов партии. Между тем Фархат Аббас и Мухаммед Бен Джаллул объявили о роспуске своей партии, а сами записались во французскую армию. Улемы-реформаторы замолчали.

Перелом наступил в ночь с 7 на 8 ноября 1942 г., когда союзники совершили высадку в Северной Африке, названную операцией «Торч» («Факел»). Позывным для англо-американских кораблей служил сигнал «Роберт прибывает!», «Прибывает Роберт!». Имелся в виду Роберт Мэрфи, глава американской агентурной сети в Северной Африке, формально являвшийся генконсулом США в Алжире. Американские корабли шли напрямую, через Атлантический океан к марокканскому городу Касабланка [89] , английские – через пролив Гибралтар к городам Оран и Алжир. К английскому десанту присоединился небольшой отряд кораблей «Свободной Франции» под командованием генерала Анри Оноре Жиро. Однако операция «Торч» не стала молниеносной, так как 9 ноября возле столицы Туниса высадился немецкий воздушный десант, и таким образом открылся на полгода тунисский фронт [90] . И лишь весной 1943 г. союзники смогли повернуть оружие на север, за Средиземное море.

Эйзенхауэр, чья ставка находилась в г. Алжир, «возглавлял войска, растянувшиеся почти на 2 тыс. километров от Касабланки. до фронта в Тунисе. Верные до этого правительству Виши французские колонии в Северной Африке, которые не затронула война, так как они были отделены Средиземным морем от Франции, теперь были ввергнуты в политический хаос вследствие вторжения союзных войск. Интриги Виши, волнения среди арабов и враждебность французов к англичанам – все это поставило перед союзниками ряд острых проблем, которые могли вызвать осложнения. В этом политическом хаосе Эйзенхауэр был для одних освободителем, а для других – захватчиком» [91] . Так писал Омар Нельсон Брэдли, помощник Эйзенхауэра в начале 1943 г.

В Алжире репрессии приостановились, но обострились и противоречия между США и Францией в лице де Голля. Ведь его о готовящейся операции «Торч» даже не предупредили.

Следует остановиться на личности уже упомянутого генерала Жиро. Как известно, англо-американские союзники, ревниво относившиеся к растущему авторитету главы Французского национального комитета (ФНК) в Лондоне, де-юре признанного 3 июля 1942 г. английским правительством, выбрали именно Жиро, а не де Голля в качестве координатора действий французских соединений в ходе операции «Торч».

Анри-Оноре Жиро (1879–1949) – боевой генерал, уроженец Парижа и выпускник Сен-Сира, начал военную карьеру с 1900 г. младшим лейтенантом полка зуавов в Бизерте; участник Первой мировой войны и кампании в Рифе в Марокко снискал славу «бесшабашного смельчака». С января 1939 г. – член Высшего военного совета Франции, затем – командующий 7-й армией на линии Мажино и в Бельгии, совершивший отчаянно смелый побег из немецкого плена: крепость Кёнингштейн, сплетенная за долгие месяцы веревочная лестница, спуск по стене и ночные дороги, 100 тыс. марок, обещанных за его голову, и расстрел всякому, кто его укроет. Он слыл патриотом и, по словам одного военного историка, олицетворял собой идеальный образ французского генерала «от дубовых листьев [на кепи] до усов», но отклонил все приглашения де Голля перейти на его сторону.