Чтение онлайн

Отсюда вытекала большая роль пророчеств и пророков у них, а также почти полное отрицание внешних обрядов – икон, распятия и даже самой церкви.

Отсюда же вытекало у некоторых из сект и отрицание Троицы и божественного происхождения Христа, признаваемого лишь учителем.

В «причастии» они отрицают пресуществление «хлеба и вина» в тело и кровь Христа, а признают их лишь символами, напоминающими о страданиях и смерти его.

Брак с «иноверцем» считается ими «грешным». Крещение они признают лишь взрослых, сознательно и по «доброй воле» относящихся к нему лиц. Детское же крещение отрицают, считая его простым «купаньем в ванне», почему и вступающие в эту секту, несмотря на то, что они были крещены в детстве, подвергались новому крещению, «перекрещению». За это и секта анабаптистов получила название «перекрещенцев». Анабаптисты не признают присяги, суда, военной службы, войны.

К государству же относятся пассивно, повинуясь ему, хотя и считают его «не христианским». Однако, отдельные секты и в особенности в исключительные моменты доходили до «Отрицания» правительственной власти, активно выступая к ниспровержению её.

В первое время своего существования секта анабаптистов или «перекрещенцев» носила религиозный характер. Это имело место не только у швейцарцев, но и у «цвиккауских пророков» (в Саксонии), во главе с Николаем Шторх.

Значительный успех анабаптизма в Цвиккау вызвал преследование его последователей: заключение одних из них в тюрьму и высылки из города. Это не остановило цвиккауских пророков, которые повели более широкую пропаганду своего учения среди крестьянского населения, но уже включили в него и элементы социальные, которые, с течением времени, вместе с усугублением и ожесточением гонений, всё больше и больше усиливались в учении германских анабаптистов. С особенной яркостью, рельефностью и силой это нашло место в учении анабаптистов с момента активного выступления с проповедью Фомы Мюнцер. Этот последний уже выдвигал не только организацию «Общины святых», отрешённой от всего мирского, подобно швейцарским своим «братьям», но и коренное переустройство всего социального строя, который, как и при господствующей Римской церкви, так и при государственной реформаторской, продолжал держать трудящиеся классы населения в бесправии и материальной кабале у остальных господствующих классов. Мюнцер хотел основать на земле «царство равенства», «справедливости и братства», «царство божие для трудящихся и обременённых» и при том устроить его не за гробом, не в будущей жизни, а теперь и на этой грешной германской земле.

Естественно, что такая проповедь могла найти живой отклик в сердцах и душах угнетённого пролетариата и крестьянства, среди которого движение принимало с каждым днём всё более и более широкие размеры.

Но, с другой стороны, учение Мюнцера и его пророков-агитаторов не могло приветствоваться владетельным классом, правительственной властью и государственной церковью, интересы которых были в корне противоположны с той проповедью, почему правительство, вместе с князьями, епископами и самими реформаторами Цвингли и Лютером приняли все меры к подавлению анабаптизма. Это было не ново для него. Даже больше того. Фома Мюнцер с самого же начала своего выступления не только к этому был подготовлен, но и сам вёл самую активную деятельность по организации населения, вооружённой силой которого он и намеревался добиться поставленной цели. Анабаптизм таким образом превратился в руках его и его последователей в революционное движение, поставившее своей целью проведение социальной революции, положительные результаты которой и позволят осуществить полную религиозную свободу.

Ряд восстаний анабаптистов, развернувшихся в крестьянскую войну в Германии в 1525 году, однако, не привели к желанным результатам. Мюнцер и тысячи его последователей были убиты и казнены с самыми жестокими пытками. Но это, всё же, не убило движения. Оно, в изменённых формах, продолжало существовать и развиваться в стране и вместе с переселявшимися анабаптистами перебросилось в Нидерланды, Австрию, Моравию, Англию, Америку и др. страны, где и началось довольно успешно развиваться.

Правда, оно и после крестьянской войны не всегда сохраняло своё пассивное отношение к политической власти и подчинение ей, хотя основным характером его было отсутствие воинственности. «Пророк» Мельхиор Гофман, основатель секты анабаптизма в Голландии, воскресил «мятежный дух» Мюнцера. Он проповедовал близкое пришествие Христа и наступление его тысячелетнего царствия. «Господь явится в Страсбурге (в 1533 году) и откроет здесь своё царство. Он вручит меч для искоренения нечестивых».

Вместо пришествия Христа с его царством в Страсбурге этот пророк попал в тюрьму, где через 10 лет и умер. Его преемник Ян Маттиссен – «обетованный пророк Илья» со своими 12 апостолами развернул проповедь в Голландии, Вестфалии и Эльзасе.

В Мюнстере их проповедь Иоганном Лейденским привела к трагической развязке.

Благодаря очень сильно возраставшему количеству последователей у Иоганна и Маттиссена им вскоре же удалось захватить город в свои руки. Маттиссен объявил его «Новым Иерусалимом», в котором и приступили к осуществлению принципов коммунизма. Массы гонимых анабаптистов из разных мест потекли в это «обетованное царство».

Однако, вскоре же (в 1534 году) Мюнстер был осаждён войсками, отрезан от остального мира и предоставлен в защиту лишь самому себе.

После смерти Маттиссена (погибшего во время одной вылазки из Мюнстера), Иоганн Лейденский объявил себя царём «Нового Сиона», который в 1535 году был взят осаждавшими его войсками мюнстерского епископа, а «Царь Сиона» вместе со всеми своими «сынами» были перебиты или казнены самыми жесточайшими способами.

Мюнстерская катастрофа с анабаптистами ещё более упрочила за ними славу «бунтарей» и «мятежников» и вызвала повсюду усиление гонений на них, создавши буквально невыносимые условия для их существования.

В этот тягчайший момент гонений на анабаптистов возникает в анабаптизме новое направление, явившееся, как бы реакцией его воинственности и бунтарства, направление мирное.

Наиболее ярким выразителем и основателем его оказался Менно Симонс (1492—1559 годов), бывший католический священник. От его имени и секта его получила название Меннонитов.

По его собственным словам, Менно Симонс не отличался научностью, ни благочестием, а был обыкновенным смертным человеком.

Правда ещё в бытность свою католическим священником его мучили разные вопросы религии и он перешёл в «евангелические священники». Трагедия с анабаптистами, завладевшими монастырём близ Доккума, 6 которые были затем уничтожены в нём войсками, произвела резкий перелом в душе Симонса, толкнула его в 1536 году на разрыв с господствующей церковью и переход в анабаптизм. Ещё за пару лет до этого им было выпущено сочинение «О мщении», где доказывалось «обязанность верных претерпевать гонения, не прибегая к мечу». Это было полной противоположностью учения Мюнцера и его последователей включительно до Маттиссена и Иоганна Лейденского и в то же время оказалось залогом для последующей деятельности Менно Симонса в качестве анабаптиста-меннонита.

С 1537 года он делается «пресвитером» мирных анабаптистов и ведёт на протяжении ряда лет работу проповедника своего учения среди населения Голландии, Кёльнской области, Голштинии и Мекленбурга, Восточной Пруссии и наших прибалтийских губерний. Вместе с тем он «перекрещивал» своих последователей, объединяя их в религиозные меннонитские общины.

В своём существе секта меннонитов имеет те же религиозные основания, что и анабаптизм. Правительство же им признаётся, но лишь учреждением временным (и чуждым царству Христа Спасителя), которому, однако, следует подчиняться, но не носить оружия и не убивать людей, хотя бы и на войне.

Из этого вытекает запрещение отбывания воинской повинности и занимания правительственных должностей.

Церковь Менно Симонс считает «Обществом святых», которую в силу этого следует поддерживать в соответственной чистоте. При этом им отождествляется «Церковь», «Общество святых» и «приходская община», в которых он требует одинакового соблюдения строгих правил благочиния. Невыполнение последних карается «церковным отлучением», выливающимся в прекращение всяких сношений членов приходской общины с отлучённым.

Своё учение Менно Симонс изложил в ряде сочинений, главнейшими из которых являются: «Об очеловечении Спасителя», «О Троице», «О крещении» и «Об отлучении от церкви Христовой».

Несмотря на «отрицание политического и воинствующего назначения церкви» и вообще на мирный характер учения секты меннонитов, гонения и на них в разных странах имели место, мало в чём отличаясь от таковых на анабаптистов, с которыми их продолжали смешивать, и память о «мятежности» и «бунтарстве» которых была ещё свежа у правительств, почему и меннониты вынуждены были собираться на свои религиозные собрания лишь тайно, под угрозой всяческих кар, включительно до казни. А самому Менно, голова которого была в 1540 году оценена Карлом V, ничего не оставалось, как скрываться у своих последователей.