Чтение онлайн

Ифиана ненавидела себя за это. Кайл любил ее больше, чем она того заслуживала. А теперь он далеко, и она не знает, увидятся ли они еще когда-нибудь. Должно быть, Кайл разбит ее потерей. Хотя нет. Это у нее больше никого нет. Не теперь, когда ее судьбой распоряжается Мэйтланд. А у Кайла есть семья. Хотелось верить, что он справится без нее.

– Ифиана?

Проснувшись от этого шепота, Ифиана сонно уставилась на Лилиану, которая мягко, но настойчиво стянула с нее одеяло. Кто ее укрыл?

– Просыпайся. Джейми попросил меня помочь тебе. Тебе нужно поесть и освежиться. Как ты себя чувствуешь?

– А как себя чувствуют после пыток? – саркастично отозвалась Ифиана, с большим трудом сев на кровати.

– Тогда выпей еще немного Эликсира Жизни. – Лилиана вынула из выреза платья флакон, который протянула ей. – Я пока наполню ванну.

– Вы ведь знаете, что он будет делать? – бросила ей в спину Ифиана, уронив руку с флаконом на колени.

Лилиана застыла у двери в ванную и медленно обернулась. В глазах ее сияло сожаление, а еще мягкость. Почему семейство Камден так необоснованно жалостливо к ней? Прежде за ними не было замечено подобной чувствительности к кому-то вроде нее.

– Он вынужден. Не думай, пожалуйста, что мой сын рад тому, что происходит. Он никогда бы тебе не… – Лилиана оборвала саму себя и быстро свернула разговор: – Ему так же больно, как и тебе. Если даже не больше. Это все, что я могу сказать. А теперь извини, у нас мало времени.

Лилиана исчезла в ванной, своими путанными объяснениями породив еще больше вопросов. Ифиана глубоко вздохнула, стараясь успокоить разрывающую ее изнутри бурю запутанных чувств, но поморщилась от необычного аромата, витающего в воздухе.

Она оглянулась в поисках его источника и нахмурилась, заметив букет на подоконнике. Она узнала маргаритки, но главным элементом в цветочной композиции было растение с колосовидными соцветиями пурпурного цвета. Ифиана была уверена, что сложный аромат исходил именно от него.

– Что это? – поинтересовалась Ифиана, когда Лилиана вернулась в спальню и попросила следовать за ней.

Взглянув на букет, Лилиана одновременно нахмурилась и улыбнулась.

– Мы привыкли к свежим цветам в своих комнатах. Их собирают и расставляют слуги. Композиции собраны не случайно. Они всегда о чем-то говорят.

– И о чем говорит эта? Я узнала только маргаритки, но другое растение мне незнакомо.

– На языке цветов маргаритки говорят о верности и преданности, – объяснила Лилиана, приблизившись к букету. – А растение, которое ты не узнала, называется амарант.

– Амарант, – повторила Ифиана, задумчиво разглядывая его пурпурные соцветия. – У него тоже есть тайный смысл?

– Разумеется, – печально улыбнулась Лилиана и погладила цветы кончиками пальцев. – Амарант – это неумирающая любовь.

Ифиана моргнула. И почему же в ее спальне оказался букет именно с этим сочетанием цветов? Но она не успела как следует обдумать это, поскольку Лилиана повернулась к ней и сказала:

– Идем. Горячая вода расслабит мышцы, и ты быстрее восстановишься.

– Восстановлюсь, чтобы снова быть растерзанной? – уныло усмехнулась Ифиана. – Какой во всем этом смысл?

Лилиана удрученно на нее посмотрела.

– Мне так жаль, Ифиана. Но как бы жестоко это ни звучало, учитывая твое положение, смысл есть во всем. Нужно лишь разгадать его. Как в случае с цветами, говорящими на собственном языке.

Напоследок обернувшись на благоухающий букет с амарантом и маргаритками, «говорящий» странные вещи, Ифиана позволила Лилиане отвести ее в ванную.

Когда двери открылись, Ифиана сидела на подоконнике и меланхолично разглядывала цветы в старинной вазе из изумрудного фарфора. За окном была глубокая ночь. Тучи затянули небо, потому звезд и луны видно не было. Одна лишь тьма. Высокие пурпурные стебли амаранта в букете оттеняли маргаритки бледно-розового цвета. Нелепое сочетание вычурности и простоты. Но в этом таилась необъяснимая прелесть, притягивающая взгляд.

Ифиана бездумно скользила пальцами по нежным лепесткам маргариток. В голове было до жути пусто. Может, среди зелий, которыми ее напоила Лилиана, было что-то успокоительное? Ее окутала странная апатия. Словно все чувства оказались заперты где-то глубоко внутри, а эмоции притупились. На ней было черное платье в пол, которое ей велела надеть миссис Камден. Тонкое и женственное, оно смотрелось как пеньюар. Ее каштановые волосы сияющими локонами спускались по полуобнаженной спине.

Услышав скрип двери, Ифиана убрала руку от цветов и обернулась. Камден стоял на пороге с привычным невозмутимым видом. На нем все еще была черная мантия с серебряными звездами на плечах. Их было много. Значит, в армии Мэйтланда он был человеком высокого ранга. В таком молодом возрасте и уже генерал? Любопытно, что ему пришлось сделать, чтобы заслужить такую должность. Догадки были одна хуже другой.

Камден мазнул по ней изучающим взглядом, сжал губы и отвернулся, неторопливо входя в спальню. Тяжелые ботинки громыхали по паркету, пока он подходил к кровати. Ифиана притихла и затравленно наблюдала за ним. Не смотря на нее, Камден стянул с рук перчатки и отбросил их на прикроватную тумбочку. Тонкие бледные пальцы, которые Ифиане показались преступно красивыми, принялись расстегивать серебряные пуговицы мантии на груди.

В другой жизни он мог бы стать музыкантом. Такие пальцы были созданы, чтобы порхать над клавишами. Или, возможно, эти идеальные руки могли бы принадлежать талантливому зельевару. Будь она его ученицей, смотрела бы только на них. Как он аккуратно нарезает ингредиенты, изящными круговыми движениями помешивает зелье в котле, а после переливает готовый продукт в крохотный стеклянный фиал, не потеряв при этом ни капли.

Опешив от собственных мыслей, Ифиана тряхнула головой. Нет, с ней определенно что-то не так. Лилиана могла подсунуть ей не только Успокоительное зелье, но и… Нет, она бы не стала. Верно? Тем более, что у зелья страсти был уникальный аромат, который Ифиана ни с чем бы не спутала. Будь это оно, ее давно бы мучило сильнейшее возбуждение. А еще побочные действия: жар, тремор, навязчивые мысли. Ничего из этого Ифиана не ощущала. Но было ли это облегчением, учитывая, что мгновение назад она залюбовалась пальцами мужчины, который пришел причинить ей боль?

Скинув с себя мантию и бросив ее на изножье кровати, уже расправленной и готовой к событиям этой ночи, Камден подтвердил ее мысль одним хлестким и пугающим словом:

– Раздевайся.

Сжавшись на подоконнике, Ифиана просто смотрела, как он стягивает с себя черную водолазку. Обнажившийся торс был похож на каменное изваяние руки талантливого скульптора. Красивый рельеф мышц и бледная мраморная кожа, которая будто шла трещинами – всю грудь пересекали шрамы. Слева под ребрами виднелся крупный рваный шрам, уходящий на спину. Кажется, когда-то он был серьезно ранен.