Чтение онлайн

Но лишь Канске почувствовал мое отсутствие и нашел меня здесь. За эти два месяца, где мы только не останавливались, каждый город, каждая деревня встречала нас с шумом и весельем. Простым людям не хватала праздников...

– - Что тебя тревожит, Харуна?

– - Ты посмотри, Канске. Люди приветствуют нас, но в скором времени они будут умирать за нас, под нашими приказами...

– - Я не знаю, почему ты в такой день думаешь о таком. Но ты неправа, благодаря тебе они будут жить. Ведь ты поведешь их в бой ради жизни, ради их семьи. Если ты проиграешь, то вскоре враги не оставить в покое простых крестьян. Выше нос, подруга, пока я жив не переживай о поражениях! Ведь я уже доказал, что врага можно победить не пролив крови...

Весь день Канске трудился наравне с остальными и его лицо было запачкано в грязи. Последние события сделали его чуть уверенней.

Канске мог легко заразить своей веселости других, и я была не исключением.

В деревнях, мы звали его Ямагатой, Канске сам об этом попросил.

– - Пойдем к остальным, а то без тебя там скучно.

На самом деле, только Канске мог понять меня.

Если мое присутствие влияло на простых людей, то имя "Канске" тоже прошибало их. Не знаю почему, но в народе о нем говорили как о неком злодее.

Народ придумал амплуа для него, они представляли его хромым и одноглазым. Обычно в сказках плохие герои выделялись некоторой ущерблённостью, думаю, поэтому ему приписывали такие физические недостатки.

Многие мои вассалы завидовали Канске и не хотели чтобы народ прознал о его заслугах. Но благодаря вассалам Канске и в особенности его знакомству с шиноби, его заслуги были хорошо известны крестьянам.

В каждой деревни нас спрашивали о ходе военной компании, и должна сказать, что люди активно интересовались задумкой Канске.

Заметив нас, праздник будто оборвался.

– - Давайте еще раз!

Голос Итагаки будто оживил людей, но все же неловкость не исчезла. А некоторые так и вовсе наигранно притворялись.

Ближе к вечеру, староста освободил для нас свой дом.

Итагаки с остальными уже спали, каждый из них отдавал все силы на работах и теперь отдыхал.

– - Ты куда?

Канске словно верный пес, находился рядом.

В отличие от остальных, в эти дни Канске выглядел слишком бодро. Да и глаза у него светились.

В резиденции я стала невольным свидетелем, увидев, как Канске и Инари обнимались.

Никто не мешал нам, и я могла поспрашивать парня:

– - Канске, у вас с Инари все серьезно?

Думаю, Канске не ожидал услышать этот вопрос и не нашелся ответить.

– - Да. Все идет к этому...

– - Я ведь говорила тебе, что она не для тебя!

Рассматривая мое лицо, он произнес:

– - Ты можешь назвать реальную причину? В войне с Ходзе ты ведь поняла, что от них больше пользы. На создание только шпионской сети, у тебя уйдут годы. А так, считай специалисты сами пришли к тебе...

Все было верно. Я искала причин, но не могла найти веских слов.

– - Делай, как знаешь, но потом не пожалей...

Не знаю, почему я вела себя так. Но, не смотря на мои брошенные слова, он не ушел.

– - Я, правда, признателен, что ты беспокоишься о моем будущем. Но не стоит все так драматизировать...

– - Ты прав, иногда меня заносит...

Хотя я делала вид, что согласна, но все это было обманом. Подобные разговоры вызывали у меня злость. Но злость было направлена не на Канске, а на себя. Я злилась на себя, потому что вела себя глупо. Поистине, человек должен сперва познать себя, если хочет управлять другими. Пока я не узнаю причину смущения в душе, я не могу вернуться к этому разговору.

– - Ты уже слышал о победе Удзиясу?

– - Да.

Как и предсказывал Канске, Уэсуги Норимаса заключил с кланом Асикаги союз и напал на клан Ходзе. Они осадили город Кавагоэ с восьмидесяти пяти тысячной армией. В гарнизонах города еле насчитывалась три тысячи воинов.

Ходзе Удзиясу взяла с собой лишь восемь тысяч отборных частей и напала на врага ночью. Они были стремительны, так что объединенная армия Уэсуги и Асикаги были взяты врасплох. Нападения прошло ночью, паника в стане врагов Ходзе была нешуточной. Ко всему этому, Уэсуги Норимаса завидовал популярности своего полководца Нагано Норимасы и отправил командующим своего бездарного племянника.

Генерал Удзиясу Цуна, добыл голову командующего и тем самым поставил точку в этом сражении. Из города тут же начала вылазку сестра Удзиясу, Цунанари. В ту ночь Уэсуги и Асикага потерпели сокрушительное поражение.

– - И что ты можешь сказать?

– - Ходзе Удзиясу уже этим обессмертила свое имя. Она бесспорно хороша, как и в административном деле, так и в военном. Я могу представить, как она провела ночную операцию, каждый знал куда бить и что делать. Думаю, она заранее изучила диспозицию врага. Могу так же предположить, что целью отряда Цуны были головы главных командиров. Возможно, что в ту ночь, Цуна не смог добыть все нужные головы, но его люди заранее выкрикивали ложь, чтобы паника быстрее нарастала.

Пока Канске обрисовывал это сражение, я будто смогла увидеть все воочию.

– - У клана Ходзе великий лидер, -- подытожила я.

– - Думаю, и ты сможешь удивить этот мир...

Я посмотрела в глаза парня, а не насмехается ли он надо мной? Но в его глазах не было и тени шутки.

На следующий день прибыл вестник с новостями. В Кофу прибыли гости из Синано и они просили аудиенцию у меня.

Услышав эти новости, мы в тот же день отправились обратно в Кофу.

В Южной части Синано проживали разные кланы, но среди них отличался клан Сувы. Этот клан получил имя из-за озера Сувы. Говорят, это озеро было пристанищем Бога Сувы, ведь рядом был храм этого бога.

Клан Сувы имел определенный вес в Синано, и их появление в Каи предзнаменовало перемены...

После того как я вернулась в резиденцию, я собрала своих главных вассалов.

– - Кто может мне сказать с какой целью они здесь?

За эти дни мои вассалы пытались выудить цель приезда гостей.

Я не исключала, что они прибыли с целью узнать о нашем состоянии. Наверное, уже в Синано знали о заключении перемирия между кланами Такедо и Ходзе. Они осознанно опасались нападения моего клана.

– - Нам не удалось узнать этого, -- ответил за всех Амари.

Видя, что никто не хотел поделиться с мыслями, я спросила Канске:

– - Ну, а ты что думаешь?

После того, как я одарила Канске именем, я позволяла себе относиться с ним более вольно, не боясь слухов. Я подчеркнула свое отношение к нему, и теперь распускания слухов могло обернуться для сплетников несчастьем.

Второй целью было, чтобы другие самураи начали подтягиваться к нему. Но все вышло иначе, отчуждение между Канске и остальными усилилось. Правда, лишь Баба Нобухара активно пытался набиться к нему в друзья.