Чтение онлайн

Назар

На часах была полночь, когда я оперся кулаком на массивную металлическую дверь в вонючем подъезде. Мне потребовалось несколько минут, чтобы решиться нажать на звонок. Не ждал, что откроют, но в глубине души надеялся. Оставаться сейчас одному — равносильно резне по живому. Я рехнусь окончательно, если останусь наедине со своими мыслями. Не привык чувствовать свою слабость, но Камила показала мне все болевые точки, напоминая, что живой.

Пока не решил, хорошо ли, что болит то, что у нормальных людей зовется душой. А она не просто болит, она воет недуром и плавится под гнетом непосильной ноши, которую я взвалил на свои плечи. Любить Камилу — самолично уничтожать себя без обезболивающего. Я так больше не мог. Ощущая безмерную усталость, настойчиво нажимал на дверной замок, который наполнял квартиру противной трелью. Я знал, что внутри кто-то есть.

— Ты? — мне открыла Кира. Она выглядела заспанно и изумленно поправила спутанные волосы, после чего отошла на шаг назад, обнимая себя за плечи. Кира Хмурнова — порочный ангел. Даже сейчас, в сиреневом топе на тонких бретельках и в коротких шортах, с босыми ногами, она выглядела привлекательно. Я её смущал и пугал одновременно. Не понимала, зачем я пожаловал.

— Я, — пьяно ухмыльнулся и показал ей недопитую бутылку коньяка, — пустишь?

— Зачем? — она напряглась.

— Хочу, чтобы ты отработала должок, или передумала? — меня забавляло наблюдать за тем, как девушка бледнела и не знала, куда спрятать глаза от моего тяжелого взгляда. Казалось, еще минута и она бы грохнулась в обморок, если не заспанный Боно, который вышел в коридор в одних джинсах, по пути их поправляя.

— Какой должок? Ты что тут делаешь? — он посмотрел на бутылку и сложил руки в локтях, ухмыляясь. Я задержал внимание на уродливом шраме на его груди. Перед глазами пронесся момент, когда лично делал ему перевязку, пытаясь хоть как-то помочь, пока рядом рыдала Доминика. Ему чудом удалось выжить. Просто повезло, что бронежилет не разворотил всю грудную клетку и пуля проскочила между пластинами брони. Уникальный случай.

— Твоя баба хотела насосать на твою свободу, — пояснил, наблюдая, как взгляд Боно темнеет. — А я к тебе пришёл. Пустишь?

Моя мудрость временно вышла покурить. Вдруг захотелось наговорить гадостей, подколоть, чтобы не только мне было хреново. Спонтанное желание на парах злости с коньяком на пару минут взяло верх, и я опомнился лишь когда Боно посерел и его вечно лукавые глаза пропитались бешенством.

— Баба? — привычный прищур не заставил себя ждать. — Волков, среди присутствующих в этой прихожке, баба лишь одна — это ты.

Я мысленно поперхнулся, поняв, что перегнул палку. Боно никому не позволял оскорблять в своём присутствии девушек. Моя нелепая фраза могла мне выйти дорого — Рома злился.

— Ладно, извини, — посмотрел ему за плечо, где стояла напуганная Кира, — перепил. Бывает.

— Проходи, — Рома посторонился, предлагая войти. По пути в светлую кухню я успел расслышать, как Боно шикнул Кире: «сколько раз говорить, чтобы не открывала сама дверь. Из комнаты не выходи».

Я без разрешения расположился за небольшим белым столом, ставя бутылку на мягкий уголок рядом с собой. Когда Боно вошёл в комнату, я устало тер лицо, борясь со сном. Начало морить.

— Что приперся? — мой потенциальный собутыльник не был настроен на дружескую беседу. Оперся ладонями на стол, буравя меня недовольным взглядом.

Вместо ответа я поставил коньяк на стол, демонстративно положив рядом пистолет.

— Выбирай, — сухо бросил.

Боно пару секунд разглядывал предметы на столе, после чего прошёл к шкафчикам, доставая с полки две рюмки. Поставив их с грохотом на белую столешницу, присел напротив.

— Наливай, — он сделал правильный выбор.

Чокнувшись, мы молча опрокинули в себя бронзовую жидкость и уставились друг на друга. Этот черт даже не поморщился от терпкого напитка. Я с ним пил впервые.

— С женой поссорился? — он пытался предугадать, зачем я пожаловал.

— Нет, — обсуждать свою личную жизнь в моих планах не было. Свои отношения с Камилой я не комментировал даже с братом. Это мое личное дело, в котором нет места посторонним.

— Ну, да. Тогда почему ты, вместо того, чтобы окружить заботой и своей волчьей лаской любимую супругу, которую только сегодня выписали из больницы, приперся посреди ночи ко мне? Бухой и злой, как сатана.

— Соскучился я по тебе, Ром, — налил новую порцию, — плюс ты так и не ответил, что за дерьмо с Сафаровым.

— О чем ты?

— Ты знаешь, о чем я. Он слишком странно себя ведет. Кого я взорвал в ангаре или кто вытащил мою жену? Это ведь два разных человека? — озвучил свои догадки.

— Почему ты считаешь, что разные? — Боно опустил взгляд в рюмку, облокотившись на стол. Я видел, что майор что-то скрывал и обдумывал, стоило мне рассказывать или нет.

— После того, что он натворил у Жиглова, меня не покидает эта мысль. Какой нормальный человек свяжет ту, кто ему заменила мать. Еще раз повторю свой вопрос: кого я взорвал в ангаре и кто похитил мою жену?

Неделю назад

Мне стоило огромного труда не выжать на любимой «Ауди» кикдаун, когда Боно закрепил на кронштейне планшет с геометкой. Нам было нужно обратно в Таганрог. Если верить координатам, жена находилась практически в самом центре города.

Бросив машину рядом с трехэтажным коттеджем, огороженным высоким забором, я направился к Вадику, который уже ждал нас возле коричневых ворот. По пути скинул ему координаты, так как он был рядом. Подходя к брату, заподозрил неладное: у него было мрачное лицо.

— Ты должен это видеть, — тихо буркнул брат, подцепляя губами «Мальборо» из пачки и воспользовался огоньком, который любезно предоставил Боно. Глотая волнение, я прошёл во двор, наполненный моими людьми.

Первое, что мне показали мои люди, когда оказался внутри — два трупа в гараже. Два прямых в голову — Сафаров не изменял традициям. Убитые мне были незнакомы, да и интереса не вызывали. Меня волновала только моя жена, которую я жаждал скорее увидеть.

— Что внутри? — я кивнул на дом.

— А ты зайди, посмотри, — Вадик, как тень, оказался сбоку, — и вот, смотри, — он протянул мне убогие пусеты, которые Боно нацепил в тот день на Камилу. Сам черт о чем-то общался с моими людьми.

— Ее здесь нет? — я поджал губы, убирая руки в карманы брюк. В ответ брат виновато покачал головой.

Проклятье. Я снова опоздал. Сафаров снова опередил меня, игрался со мной, как с пацаном, словно разрешал взять след и вновь испарялся с поля зрения.

Мое раздражение, подобно шаровой молнии, блуждало по двору, где кучковались мои люди в ожидании команды. Одно неверное движение и несколько тысяч ампер моего напряжения моментально бы испепелили все вокруг. Ребята чувствовали мое состояние и лишний раз старались не пересекаться со мной взглядом.