Чтение онлайн

— Ты же додумался проверять все тачки этого города, да? — спросил у брата, буравя недовольным взглядом Боно. С трудом сдерживался, чтобы снова не наброситься на него. Вымораживало то, как этот черт болтал с моими людьми — будто так и надо. Я догадался — он знал, что жены тут не будет. Вновь завлек меня в свою игру, заставляя подчиняться своим правилам.

— Все неприметные тачки шерстим, но пусто, — тихо ответил Вадик.

— Ты что, считаешь, что Сафаров идиот? — я повернулся к брату. — Какие неприметные? Смотри то, что в глаза бросается.

В этот момент Боно подошел к нам.

— Назар, я отвезу тебя к жене, но позже. С ней все в порядке, доверься мне. Сначала решим тут с теми, кто все начал, а потом заберем ее. Сегодня ты будешь с ней, обещаю.

— Если ты облажался, это твои последние часы жизни на этой земле, — предупредил, я прежде чем направиться в дом.

Зная Сафарова, я был готов к горе трупов, лужам крови. К оставленной персонально мне записке, к видео, где будет сказано, что я проиграл, но никак не к тому, что увидел, пройдя внутрь.

Обходя дорого обставленные комнаты, добрался до зала. На входе в помещение валялись еще два трупа охраны. Перешагнув через них, прошёл дальше. Окидывая взглядом оформленную в стиле барокко комнату, замер в центре и не мог не отметить превосходный вкус дизайнера: колонны на входе, песочные стены с подсвечниками и картинами, дорогая мебель под старину и массивная люстра. Гнездышко было оформлено с душой. Вот, на столе кто-то заботливо расставил фотокарточки. Присмотревшись, разглядел там какую-то ребятню и потерял интерес к безразличным мне людям. Мое внимание сфокусировалось на незнакомой женщине лет пятидесяти с короткими каштановыми волосами. Она была привязана к дорогому креслу, который стоял в углу комнаты. В соседнем кресле меня дожидался старый знакомый, тоже замотанный веревками.

Жиглов. Пётр Жиглов, старый знакомый поставщик дури, с которым мы никогда не конфликтовали, так как у каждого было своё дело. Я держался от дури подальше, а Жиглов старался не попадаться мне на глаза. Много лет мы жили мирно, пока Петя не сцепился с Боно. Конфликт с тем привёл к тому, что несколько месяцев назад снайпер по ошибке попал в Камилу. Жиглов понял, что так просто я этого не оставлю и решил разобраться со мной первым.

Отчаяние. Иначе я это назвать не мог, ведь только отчаявшийся человек может пойти против меня. Задумка заведомо обречена на провал, я слишком долго крутился в стезе криминала, чтобы так просто позволить себя свергнуть.

Заметив меня, Жиглов с досадой скривился и нервно застучал ногой по дорогому паркету. Знал, сука, что с ним будет за его промыслы. Покушение на жену я ему не спущу с рук.

— Стоило оно того? — я лениво поинтересовался. Говорить с этим ублюдком не было ни малейшего желания. Выпустить бы ему всю обойму в голову, да жалко портить антикварную мебель.

— Вали меня, Волков, — выплюнул Петр, безумно скалясь, — не стоит философствовать. Я прекрасно знаю, что ты меня живым не отпустишь. Заканчивай здесь, мне нечего тебе сказать.

— Не отпущу. Ты не оставил мне выбора, когда попытался взорвать мою жену, — ответил, продолжая рассматривать незнакомую женщину, которая ни разу не посмотрела в мою сторону. Она молча слушала нас, потупив взгляд в пол. Ее худощавая фигура, облаченная в сиреневое платье с высоким горлом, была пропитана напряжением. Я чувствовал женскую злобу и ненависть в свой адрес. Только не мог понять, кто передо мной и откуда столько негатива. Хотя, удивился бы, если она ко мне питала нежные чувства. Меня многие ненавидели. И боялись.

— Я не оставил его еще тогда, когда мой снайпер промахнулся и вместо пронырливого Боно попал в твою жену. Еще тогда я подписал себе смертный приговор, — Жиглов с горечью усмехнулся и потерся рыжеватой сединой о дорогой пиджак.

— Ошибаешься. Тогда можно было закончить все переговорами. А теперь, когда ты объявил мне войну, пути назад нет. Придется платить.

— Я готов платить по счетам, — он с вызовом уставился мне в глаза, но спустя минуту отвел взгляд. Не выдержал.

— Священника позвать? — я хмыкнул и кивнул на женщину. — Дать время попрощаться или вы достаточно налебезились, пока я ехал?

— Да я и перед тобой исповедуюсь, зачем мне священник-то. Что ты хочешь услышать? То, как я хотел взорвать твою жену и заказал тебя Сафарову, а тот меня обманул? То, как я натравил на тебя мусоров? Что тебе нужно? Хочешь услышать, как я буду каяться в грехах? Не буду. Ни о чем не жалею. Жаль только, что не взорвал твою суку возле аэропорта. Ильяс, как обычно, не боится ни бога, ни черта. Сам по себе, играет по своим правилам…

Мне стоило огромных трудов сохранять самообладание. Жиглов специально провоцировал меня, потому что ему было что скрывать. Чтобы из него не выбили то, о чем он так старательно молчал, Петя намеренно выводил меня из себя. Рассчитывал, что я схвачусь за пистолет. Не сейчас, Петр. Пока не докопаюсь до правды, ты будешь жить.

— Что ты смотришь-то? — Жиглов начал злиться и предпринял попытку встать, забыв про то, что связан. — Доставай свою «Беретту» и мочи меня. Или взорви на хрен, как ты обычно поступаешь!

— Прекрати, Петь, — вдруг заговорила женщина. Ее хрипловатый прокуренный голос наполнил большое помещение, — не нужно брать все на себя. Это я организовала покушение на твою жену, Волков.

Она с вызовом посмотрела на меня и я прочитал в ее янтарных глазах ненависть. Так смотрят на своего лютого врага, на того, кто испоганил всю жизнь. На того, кого мечтаешь не просто убить, а растоптать.

— Что? Не ожидал, да, что за всем дерьмом стоит баба? — она усмехнулась и встряхнула своей короткой шевелюрой. — Я хотела, чтобы ты страдал. Мучился, как это делала я все четыре года, пока ты продолжал спокойно жить и наращивать свою империю. Растил своих щенков…Из-за тебя у меня этого всего не будет. И мне очень жаль. Нет, мне до жути досадно от того, что мой план оказался провальным. Ты и тут меня обошел…Ненавижу тебя, Волков. Будь ты проклят!

Она начала ругаться на незнакомом мне языке. Не понял ни слова, но догадывался, что меня посыпали проклятиями.

— За что ненавидишь-то? — поинтересовался, когда дама на миг заткнулась. Несмотря на возраст, она не потеряла привлекательность: утонченные черты лица, небольшая толика филлера в губах и аккуратные гвоздики с брюликами в ушах. Красивая баба, но я ее не знал. У меня фотографическая память на лица и с этой особой мы точно нигде не пересекались.

— А ты не догадываешься, за что? — зашипела она, пытаясь тщетно выпутаться из веревок.

В этот момент в зал зашел Боно. Окинув присутствующих веселым взглядом, Роман встал рядом со мной, засунув руки в карманы джинсов.