Чтение онлайн

Я пересеклась со взглядом незнакомца, который не обращал на меня внимания. Поняла, что не интересовала нападавших. Им нужна Малена.

Ни секунды на размышления. Я больше никому не собиралась позволить обидеть близких. Один выстрел и амбал упал на бетонную поверхность. Нам больше ничего не угрожало. Выстрелив, удивленно посмотрела на убитого и на свою руку, в которой все еще держала пистолет, пытаясь осознать, что только что произошло.

— Ты в порядке? — услышала над собой.

Не могла понять, в порядке или нет. Только что, собственноручно убив человека, впала в ступор, давясь в молчаливой истерике. Зажала рот ладонью, продолжая прижимать к себе Малену и не отпускала пистолет. Только не трогать девочку. Не сметь. Я за нее готова убивать. Никто не тронет мою подругу.

Мужские руки подняли меня с пола, стряхивая. Вокруг все плыло и гудело. Я терялась в пространстве, чувства притупились.

— В машину, быстро! Малена, придерживай ее! — доносилось до моего сознания.

Я не заметила, как Ильяс провел нас к автомобилю, запихнул довольно грубо в салон. Его действия были грубыми, скорее всего тоже от нервов. Я с трудом переборола в себе рвотный рефлекс, видя трупы телохранителей. Все до единого мертвы. А у них были семьи и дети.

Голова кружилась, а руки тряслись от нервов. Я только что убила человека. Человека, который бы убил нас, но я убила. Я. Теперь мои руки в крови. Я такая же, как Назар. Убийца. Безжалостная, грешная…

— Саша, приезжай скорее, в нас стреляли, — хныкала сбоку в трубку Малена.

Это последнее, что я услышала, перед тем, как упасть в обморок.

Очнулась от пощечин, которыми меня награждала Малена. Девушка плакала и со всего размаха била меня по щекам, чтобы я очнулась.

— Ты ей сейчас челюсть сломаешь! — послышалось рядом возмущение Сашки, который в этот момент открывал дверь авто и вытащил меня наружу.

Мы приехали домой и теперь я могла осмотреться. На меня участливо смотрел Саша, осматривая на предмет ранений. Убедившись, что целая, он обнял Малену, которая рыдала навзрыд и сумбурно рассказывала, что произошло.

— Сколько было? — спросил Саша у Ильяса, который подошел к нам.

— Восемь человек, — Ильяс не сводил глаз с меня, пока я закрывала лицо руками, пытаясь осознать, что убила человека.

— Чьи?

— Не знаю, — сглотнул Ильяс и затравленно посмотрел на мужчину.

— Что значит, не знаю?! — взревел Саша. — У каждого пса Захара есть метка на руке, ты слепой? Ты не видел?!

— Не видел.

— Плохо, что не видел, — доставая телефон, резюмировал мужчина. Он так и продолжал прижимать к себе Малену. Было видно, что он сильно любит свою племянницу. А я стояла одна. Мне так была нужна поддержка в данный момент, чтобы кто-то и утешил и успокоил. Но, судя по всему и это мне придется переживать одной. Внутри себя.

— Проводи Камилу. Побудь с ней, пока я не подойду, — приказал Александр и кому-то начал звонить.

Я вздрогнула от того, как меня взяли осторожно за запястье и повели в дом. Ильяс ни слова не говоря, провел меня в спальню и завел в ванную, подтолкнув аккуратно в раковине. Я открыла воду и начала умываться. Казалось, что мои руки по локоть в крови, я грязная. Хотелось смыть с себя это убийство, но это не так просто. Устав от намыливания и бесконечного смывания мыльной пены с рук, которые уже покраснели от горячей воды, я зарыдала и бросилась в объятия к Ильясу, который все это время молча наблюдал за моими манипуляциями.

— Тише-тише, девочка моя. Мышонок, не плачь, — шептал он на ухо, поглаживая по голове, — ты все сделала правильно. Ты защитила Малену, ты поступила правильно. Не вини себя.

— Я убила человека, — всхлипывала, стараясь как можно сильнее к нему прижаться, чтобы слиться воедино и стать единым целым.

— Ты защитила подругу. Не вини себя. Это была самооборона.

— Ты не понимаешь! — я оттолкнула его от себя. — Я убийца! Я. Убила. Человека. Этому нет оправданий! Я хотела его убить и сделала это!

— Ты все сделала правильно, — он обнял мое лицо руками и притянул к себе. Горячее, сбивчивое дыхание ударило по лицу. Ильяс нервничал и это было заметно. Но пытался меня успокоить. Но только он не понимал истиной причины истерики.

— Нет, — я отвернулась от него, убирая руки со своего лица, — ты не понял главного. Я ничуть не жалею об этом. Я убила и не жалею. И если бы еще раз представилась такая возможность, то я еще раз бы убила его. Еще и еще. Я такая же, как он. Как Назар. Я убийца.

С этими словами прошла в спальню и села на кровать, начав ощупывать свое лицо, словно ища там какие-то изменения. Мне казалось, что всем сразу станет ясно, что я убила человека. Будто на коже высечены эти слова, говорящие про страшный грех. О котором я ни капли не жалела.

Видела потрясение от такого признания на лице Ильяса. Он был шокирован и не знал, что сказать. Но и я не знала, что сейчас хотела услышать и что мне могло помочь.

Сашка, который без стука вошел в комнату, прервал затянувшееся молчание. Он жестом показал Ильясу, чтобы тот вышел, а сам присел рядом.

— Это твое, ты обронила в машине, — сказал он тихо и протянул мне пистолет.

Я взяла свою малютку и начала ее рассматривать. Словно впервые видела. Удивлялась. Такой маленький, всего 350 грамм, а может убить человека. Как я: такая милая, но уже убийца.

— Я хотел тебе сказать спасибо за Малену. Я твой должник, — продолжил Саша, — пельмешка мне рассказала про то, что ты спасла ей жизнь. Ты можешь просить все что захочешь, я помогу тебе. Хочешь, сделаю так, что ты уйдешь от Назара и он не найдет тебя? Заставлю развестись с тобой? Что ты хочешь?

— Я не проживу без Назара и дня, — я грустно ухмыльнулась, — ты же слышал, что все хотят какие-то документы. Сегодня нас из-за них чуть не убили.

— Не могли вас тронуть из-за документов, черт! — ругнулся Саша, — Назар договорился. У него еще есть время, чтобы достать эти чертовы бумаги и все будет как раньше. Это глупо, трогать тебя, если нет документов. Сама посуди.

— Если только не взять нас в плен, чтобы Назар шевелился быстрее. Где сейчас мой муж?

— Нет. Камила, не путай. Одно дело взять в плен тебя, а другое — Маленку. Мы с Назаром из разных групп. Тронув тебя, у Захара будут проблемы только с Назаром и это для него очень опасно. А если пельмешку обидеть, это чистое самоубийство. Тут что-то другое…

— К чему ты клонишь? — я повернулась к нему. Не понимала, что он сейчас хочет до меня донести.

— Да пока сам не пойму, — скривился Сашка, — на спектакль похоже какой-то. Если бы ты не мочканула одного из них, я бы подумал, что это ты подстроила каким-то образом, пытаясь свалить от Назара. Но сейчас у меня полная каша в голове. Буду разбираться с этим. А пока, из дома не выходить без особой необходимости. Охрану я усилил.

На этой ноте он встал и пошел на выход. Я окликнула его уже возле дверей: