Чтение онлайн

Супруги Кимби пообещали навестить меня в кэмпинге, и мы расстались до вечера. По дороге меня остановила пара бабушек-старушек, управлявших старым «кадиллаком» и потерявшихся в поисках казино. Почему-то они решили, что именно я могу направить их на этот грешный и неправильный путь. Когда я в окрестностях не ориентиру юсь, то отвечаю: «Не знаю, я из России». А здесь я еще добавил: «И знать не хочу».

За последние годы во многих индейских резервациях понастроили игорные дома, посредством которых индейцы в некотором смысле мстят белокожим за прошлые унижения, используя страсть их к деньгам и давая им возможность проиграться и оставить содержимое своих кошельков для нужд резервации. Я сам когда-то крупно проигрался в карты, едучи поездом Ленинград – Москва, и с тех пор боюсь карты в руки взять. Знаю я эту страсть не понаслышке и опасаюсь попасться в ее ловушку еще раз.

В поселке Миссион я подъехал к входу в здание администрации племени юматилла. Вожди племени были заняты на совещании с белокожими финансистами по поводу открытия гостиницы при казино.

По его окончании белые совещатели расселись по своим «кадиллакам»-«мерседесам» и сгинули. Но вожди племен юматилла, якама и нез-персе растаяли, увидев мою лошадь, и подошли пообщаться.

Узнав, что я приехал на лошади аж с восточного побережья, вождь племени юматилла, Антон Минторн, записал в моем дневнике: «Привет тебе, Анатолий. Ты выглядишь как настоящий казак. Можешь ли ты ездить верхом?» Я заверил его, что хотя и не профессионально, но могу с милю на лошади погалопировать.

Антон рассказал, что Конфедерация племен резерва ции Юматилла (КПРЮ) включает 1900 индейцев юматилла, а также около 1000 членов племен якама, уорм-спрингс и нез-персе. На ее территории живут также 1700 неиндейцев.

Согласно договору 1855 года с правительством США, КПРЮ обладает суверенитетом и «…правом управлять и определять свое будущее, контролем над членами племени, землей, водой, ресурсами и активностью на всей территории резервации без постороннего вмешательства». Комитет доверенных лиц, состоящий из девяти человек, выбирается всеми членами племен в возрасте старше 18. Он осуществляет функции правительства и нанимает штат чиновников в количестве 300 человек. Я был несколько удивлен таким обилием чиновников на душу индейского населения, но никого это не беспокоит, поскольку все расходы резервации оплачиваются правительством США.

Правда, в последние годы КПРЮ становится все более финансово независимой благодаря открытию казино и отеля. Директор департамента экономики Дэйв Тови отвез меня туда и с гордостью показал казино под названием «Crazy horse» (Дикая лошадь). Я никогда не был внутри подобных заведений и ошалел от смены яркого дневного света на полумрак огромного зала с рядами игровых автоматов и столов для рулетки. Люди здесь не общались между собой, перемещаясь, как сомнамбулы, между игральными автоматами, сами превращались в их часть. Они приехали сюда испытать себя и судьбу, проиграть все или выиграть состояние. Игра давала им редкую возможность почувствовать себя свободными от ежедневной рутины и поиграть с судьбой.

Игроки имели право заказывать у официантов столько выпивки, сколько хотелось, и администрация даже поощряла это. Ведь алкоголь понижал степень контроля человека над собой, и тот проигрывал больше денег, чем планировал. Я не потратил и доллара на рулетку, но воспользовался правом на бесплатную выпивку в полной мере. Сопровождавший меня Дэйв предложил на несколько дней остаться в их отеле (телега с лошадью перед входом была бы хорошей рекламой для индейского казино), но я предпочел держаться подальше от этакого вертепа. Кроме того, рядом не было подходящего пастбища.

Вернувшись в правление резервации, я нашел рядом детский садик с огороженной игральной площадкой, где росли пучки травы. Эта площадка была бы идеальным местом для ночевки лошади. Но директорша сада отказала мне на том основании, что нужно согласие начальства, которое куда-то уехало. Бюрократы – они и в резервации бюрократы.

За время путешествия я понял, что с полицией можно и нужно дружить, и она может делать то, что обычным гражданам не позволено. Вот и отправился за этим в офис полиции племени.

По нынешним временам во всех государственных учреждениях США, в том числе в полиции, курить категорически запрещено. Здесь же курящие полицейские разъяснили, что законы США на территории резервации не указ. Очень просто они разрешили и проблему места ночевки лошади. Сержант Джозеф Айнсворс сам завел Ваню на детскую площадку и заявил директорше, что вынужден был арестовать лошадь за бродяжничество на территории резервации. Более подходящего места ее задержания, чем эта площадка, не было. Та и не вякнула в ответ.

Я остался ночевать рядом в телеге, и вечером был счастлив принимать визитеров. Первым подошел массивный, как борец японской борьбы сумо, парень лет семнадцати. Звали его Джоффри Джозеф, и он только что приехал сюда из Техаса. Мать его принадлежала к племени юматилла, а отец был хопи. Они давно развелись и разъехались, а Джоффри теперь ездил от матери к отцу и обратно. В казино ему предлагали работу официанта или охранника, но Джоффри хотел работать верхолазом – американские индейцы славятся бесстрашием, и многие работают на постройке небоскребов.

Вышедший на пенсию полицейский Рекс Хуестес специально приехал поговорить со мной о России. Он с гордостью рассказал, что женат на дочери вождя Раймонда Бурке. Детей он воспитал в уважении к культуре как белых, так и индейских предков. Я поведал ему об утренней встрече с негостеприимными хозяевами ранчо. Рекс вполне резонно прокомментировал, что эти люди специально выбрали уединенное место, чтобы никого постороннего не видеть. Для них нет разницы, какой национальности чужак, нарушивший их уединение. Наверное, он был прав, а все равно неприятно, когда тебя выпихивают. Ведь когда привыкаешь к хорошему отношению, то безразличие воспринимаешь как оскорбление.

Уже в сумерках приехал доктор Боб Кимби, который утром приглашал остаться у него на ранчо. Боб привез сено, зерно и приготовленный женой специально для меня ужин. Он прожил долгую и интересную жизнь и прокомментировал ее так:

– Ты знаешь, Анатолий, прожив на земле 77 лет, я только и понял, что стареем мы слишком рано, а умнеем слишком поздно.

А я решил дурачиться как можно дольше.

20 августа

Опять ночь промаялся желудочной бо лью и ложками глотал питьевую соду – язва каждый раз напоминает, чтобы вел себя прилично и не перепивал. Великолепный Веничка Ерофеев в своей книге «Москва – Петушки» прекрасно описал процесс пития и опохмелки русского человека. Сам он не мог отказаться от поддавона, даже смертельно заболев раком горла. Меня же язва притормаживает довольно часто, не давая пойти вразнос.

Но Ваня хорошо отдохнул и бодро шагал по центальной улице Пендлетона, оставляя позади дорожные ябло ки. Никто нас за это не преследовал и не заставлял убирать, поскольку сам шериф Рон Хэрнден эскортировал телегу. Директор комитета по экономическому развитию города Лэсли Кэрнс также следовала рядом в своем автомобиле. Она заранее договорилась с владельцами магазинов о помощи моей экспедиции, и мы вначале заехали в магазин пищи для животных за мешком зерна, а потом в супермаркет за жареной курицей. Газетчики сопровождали нашу кавалькаду и фотографировали эти важные сцены местной благотворительности.