Чтение онлайн

Мой хозяин был ковбоем не только в душе, но и по профессии, пася скот на соседнем ранчо. Он так о себе и написал: «Всю жизнь работал там, где лошади есть». Стив был чудесным художником-графиком, рисовавшим сцены из ковбойской жизни, и подрабатывал, продавая свои рисунки через художественные галереи. Один из них он мне подарил и подписал: «На память от ковбоя ковбою». Я горжусь им до сих пор.

Следующим утром, проезжая мимо ресторана на перекрестке, я с удивлением обнаружил на соседнем холме припаркованный вертолет. Как мне позже рассказали дорожные полицейские, вертолет принадлежит братьям Уатт, которые прилетают сюда каждое утро позавтракать. В глубине прерий они владеют ранчо под названием «Ранчо Ста Кругов», где каждый круг представлял собой движущуюся поливную систему форсунок. Установка каждой стоит 25 000 долларов, но оправдывает себя за пять лет эксплуатации.

Братьям удалось подписать выгодный контракт по доставке картофеля могущественной компании «Макдоналдс», и теперь новоявленные миллионеры могли позволить себе летать завтракать на вертолете.

Вдоль дороги не было даже былинки – только полынь да кактусы. Зеленый берег реки еле проглядывал в мареве полуденного зноя. Но вот, видна свежесть орошаемого луга. Заворачиваю туда и вижу старую женщину в джинсах и ковбойской шляпе, которая приветственно мне машет.

Долорес Миллиман узнала, что я должен проезжать этой дорогой, и приехала на своем арабском скакуне поговорить со мной. На ранчо она содержит 28 лошадей этой породы и с утра до вечера в седле, ухаживая за ними. Ей 81 год, но по манере поведения и ясности мысли она была молодой женщиной.

Всего месяц, как Долорес вернулась из поездки в Меджигоре, куда каждый год съезжаются сотни тысяч пилигримов со всего мира. Лет 30 назад трое детей из этой югославской деревни увидели в небе образ Девы Марии, которая приблизилась к ним и сообщила что-то сокровенное. С тех пор «дева» регулярно с ними общается, а люди приезжают туда в надежде увидеть ее собственными глазами, а заодно избавиться от болезней. Местным жителям паломничество дает стабильный заработок, они наладили производство и сбыт сувениров и талисманов, так что полезно жить рядом со святым местом.

Долорес как раз и приехала, чтобы вручить мне крестик, привезенный оттуда. Я-то не очень верю в силу талисманов, но позже моя знакомая – парапсихолог, подержав этот крестик в руках, удивилась количеству энергии, в нем заключенной.

Поблагодарив Долорес за распятие и благословение, я продолжил поиски места для ночевки. Уже на склоне дня на берегу реки я увидел клочок зелени, окруженный плакучими ивами, под которыми было достаточно тени для лошади с телегой. Трава выгорела, а осоку Ваня есть отказался, так что без сена мне не обойтись.

Слава богу, что одновременно приехал на рыбалку Билл Митчел с пятью внуками. Ему было 67, но он фонтанировал оптимизмом и остроумием так, что окружающим было бы без него скучно. Напоминал он чем-то нашего деревенского мужичка-хохмача. Когда я спросил, сколько стоит в штате Вашингтон разрешение на рыбалку, ответ был чисто по-русски безалаберен:

– Ты что, считаешь, что я из тех, кто разрешение покупает? Рыбалка нелегальна только тогда, когда попался. А меня пока Бог миловал.

Он явно удался натурой в отца, который, по словам Билла, «жил в штате Луизиана и выращивал табак, из которого делал сигары и выкуривал девять штук ежедневно. Гнал самогонку из сахарного тростника и пол-литра в день было его нормой. Дожил до 97 и помер, когда все уже наскучило. Не хочу я жить так долго».

Билл с удовольствием согласился помочь, и мы часа полтора мотались по окрестностям на его списанном школьном автобусе, пока не нашли ранчо, где хозяин-мормон подарил мне кипу прессованного сена. Он жил в месте с названием, которое надо было бы придумать, если бы оно уже не существовало – Долина Счастливых Лошадей.

24 августа

В районе поселка Элдер Ридж водитель монструозного самосвала для транспортировки мусора, Райли Бондс, припарковал свое вонючее чудовище на обочине и подошел узнать, как у нас дела. Второй день Райли, челноча между Вала-Вала и Даллесом, наблюдал мое неспешное продвижение на запад и завидовал моей скорости. Вот и решил остановиться и поговорить за жизнь. Оказывается, устроиться мусорщиком в США – это все равно, что выиграть в лотерею: нужно быть счастливчиком. Эта работа престижная и хорошо оплачиваемая, но смрад – он и в Америке смрад, и мечтал он вот о такой, как моя, жизни на дороге.

Мультимиллионер Малкольм Форбс учил сына: «Знаешь, каков ответ на 99 вопросов из 100, сын? – Деньги!» Но мусорщик Райли написал в моем дневнике: «Анатолий, у тебя хватило потрохов предпринять такое путешествие. Деньги и вещи владеют людьми в этой стране, а не наоборот. Поздравляю со свободой».

Километрах в трех западнее поселка Рузвельт мы отдыхали с Ваней на краю зеленого поля. Рядом остановился джип, и двое лысеющих мужиков подошли поприветствовать нас. Ими оказались конгрессмен Док Хэйстингс с сыном Коллинзом, которые возвращались с пре двыборной поездки в Сиэтл. Первый раз в жизни мне пришлось пожать руку такой важной шишке, как конгрессмен США. Но здесь, в пустыне, мы были странниками, уставшими от дороги и желавшими человеческого общения. Док угостил меня банкой холодной кока-колы, и, прихлебывая ее, мы поговорили недолго о наших путях.

Член палаты представителей Док Хэйстингс возглавлял в Вашингтоне Комитеты по очистке ядерных отходов, защите вымирающих видов животных и растений, а также Комиссию по правам собственности. А еще он был помощником председателя Комитета национальной без опасности и членом Комитета по национальным ресурсам. Ну как один человек может справиться с таким количеством обязанностей? Похоже, Хэйстингсу нравилось работать конгрессменом и быть на вершине власти, общаться накоротке с главой Палаты Представителей, самим Президентом и принадлежать к сильным мира сего.

Не могу сказать, что я очень позавидовал его жизни. Ведь столько было в Вашингтоне желающих подсадить Дока и занять его место! Значительно меньше людей хотело бы скинуть меня с облучка телеги. Я пожелал ему быть переизбранным в Конгресс, а он написал: «Анатолий, всего наилучшего в твоем путешествии через наш уголок мира». Как я позже прочел в газетах, Док был-таки переизбран еще на один срок, но и я доехал до Тихого океана.

Следующую остановку я сделал на ранчо Роберта Ли. До сих пор не могу понять, откуда у англосакса взялась такая китайская фамилия. Боб устроил Ваню в тенечке и задал свежего сена.

Боб владел 600 гектарами земли да еще арендовал у государства 2000, но плата за это была символической – порядка 30 центов за гектар ежегодно. Наверное, он был доста точно зажиточным, чтобы оплачивать расходы младшего сына Марка в медицинском институте. Ведь год обучения там стоит в среднем 50 000 долларов, а весь курс – 300 000. Правда, позже Марк должен будет выплатить родителям этот долг.

Старший сын Дэйл решил остаться на ранчо и перекупить его у отца после ухода того на пенсию. Наверное, это правильно, что дети должны заработать свое право на наследство. Таким образом, ушедшие на покой родители не чувствуют себя сидящими на шее детей: ведь, в конечном счете, деньги остаются в семье.

Ли предложил остаться на ночевку, но я почему-то с присущей мне и хорошо выношенной и сохраненной по сю пору глупостью решил отказаться и продвинуться с Ванечкой еще на пяток километров, о чем вскоре пожалел. (По поводу глупости: хороший стих написал мой приятель Валера: «Что несете? – Чушь несу! – Донесете? – Донесу!») Иногда мне кажется, что мне хорошо только тогда, когда мне плохо.

Ниже речной дамбы, названной в честь какого-то Джона Дэя, был отведен участок берега реки, где туристы могли бесплатно остановиться на ночлег.