Америка несбывшихся чудес
Шрифт:
Трактат «Образ мира» (1410) французского кардинала и космографа Пьера д'Айи был настольной книгой Колумба. Сохранился принадлежавший Колумбу экземпляр этой книги: на ее полях насчитывается восемьсот девяносто восемь пометок, комментариев, размышлений великого мореплавателя. На космографию французского кардинала ссылался Колумб в спорах с португальскими и испанскими географами. Пьер д'Айи, горячий сторонник теории шарообразности земли, поддерживал выдвинутую еще античными учеными идею путешествия в Индии западным путем через океан. При этом он значительно преуменьшал размеры Земли и считал, что плавание займет совсем немного времени.
Средневековые космографы с простодушием и отвагой скорее поэтов, нежели ученых, рассказывали о том, что доподлинно знали, и о том, что знали по слухам, и о том, чего вовсе не знали, нисколько не смущаясь тем, что последнего в их сочинениях было больше всего. Но и об этих недостоверных и непроверенных фактах они говорили как о чем-то общеизвестном и несомненном, основываясь прежде всего на авторитете античных авторов, которые сами по себе выступали как бы гарантами правдивости. Так, автор упомянутой книги «Об образе мира» в посвящении замечает: «Я не поместил в этот труд ничего такого, чего не одобряет мнение древних».
Авторитет — коварная вещь. Обратим внимание, насколько осторожен Плиний: рассказывая о безротых, он постоянно подчеркивает, что сообщает сведения с чужих слов. Средневековые же ученые, ссылаясь на Плиния, вовсе не обращают внимания на это обстоятельство и представляют его сведения уже как бы проверенными и не подлежащими сомнению.
А суждения античных авторов подкреплялись ссылками на авторов пусть и не столь древних, но также весьма почтенных и, наконец, на рассказы современников. Ведь если какие-то сведения, скажем, о тех же безротых сообщаются на протяжении полутора десятков веков и в сотнях книг, то разве одно это не служит доказательством их достоверности? Впрочем, при средневековом доверии к письменному слову хватило бы, может, и одного книжного сообщения, чтобы любую фантазию превратить в непреложный факт. Не будем забывать к тому же, что речь идет все-таки не о сборниках сказок, а о научных сочинениях, создававшихся самыми просвещенными людьми своего времени. А к вескому научному слову во все времена существовало особое доверие.
Начало эпохи великих географических открытий ознаменовалось появлением двух космографии, которые имели колоссальный успех, выдержали десятки переизданий в различных странах Европы и фактически на столетие вперед определили уровень географических представлений. Поэтому о них следует сказать подробнее.
В 1491 г., как раз накануне первого путешествия Колумба через океан, два знатных и богатых жителя Нюрнберга пожертвовали крупную сумму на издание книги, описывающей историю мира от его сотворения до современности, и заказали граверам две тысячи иллюстраций. Так в 1493 г. появилась «Всемирная хроника» — в то время самая богато иллюстрированная энциклопедия по истории и географии. Ее автор, Гартман Шедель (1440–1514) в молодости изучал юриспруденцию в Лейпциге и медицину в Падуе; затем предпринял путешествие по Италии, интересуясь античными древностями и описаниями редкостей, а с 1484 г. осел в родном Нюрнберге. Свою «Всемирную хронику» он составил на основе библейских преданий, сведений древних историков и средневековых авторов, а также свидетельств современников. Книга вышла одновременно на латыни и немецком и сразу получила невиданный успех: заказы на нее посыпались из Вены, Парижа, Милана, Венеции, Женевы…
Иллюстрации книги (а в их создании принял участие и молодой Альбрехт Дюрер) представляют крупнейшие события мировой истории, портреты великих государственных деятелей, поэтов, философов, многочисленные виды городов. Немало места в книге нашлось и диковинам далеких земель. Здесь мы увидим изображения людей с журавлиной головой, якобы обитающих в Азии, и людей одноногих, и ушастых энотокетов, которые спят на одном ухе, как на матраце, а другим укрываются вместо одеяла, — и кого тут только нет!
С книгой Шеделя соперничала появившаяся полвека спустя, в 1544 г., знаменитая «Всеобщая космография» Себастьяна Мюнстера. Базельский профессор в течение пятнадцати лет кропотливо собирал материал для этой огромной книги, принесшей ему всеевропейскую славу и прозвание «германский Страбон». Шеститомная «Космография» Мюнстера содержала карты (кстати, здесь впервые приводилась карта европейской части России), портреты, изображения редкостей, рассказы по истории и географии, филологии и физике. Многое Мюнстер позаимствовал из книги Шеделя. Обратим внимание на дату выхода «Космографии» Мюнстера — 1544 г. Более сорока лет прошло с тех пор, как был проложен морской путь в Индию (1498), где португальцы уже твердо закрепились к середине XVI в. Полвека назад была открыта Америка (которую Мюнстер называет просто «новым островом»). Уже пали под натиском испанцев государства ацтеков и инков. Уже свыше двадцати лет назад свершилось первое кругосветное путешествие. И что же? В «Космографии» Мюнстера представлен весь традиционный набор диковин Востока. А к ним вдобавок — впечатляющий сонм морских чудовищ.
Важнейшим источником географических мифов наряду с космографиями стали карты и атласы средневековья и эпохи великих географических открытий. В современном восприятии понятия «географическая карта» и «миф» как-то не вяжутся друг с другом, ведь современная карта — это как бы воплощенная достоверность. Старинная карта — нечто совсем, совсем иное: она отличается от современной так же, как, положим, сказки о животных отличаются от учебника по зоологии.
Знаменитый врач XVII в. Роберт Бэкон полагал, что разглядывать карты — это лучшее средство от меланхолии. Очень мудрый совет. Действительно, тот, кто хоть раз видел старинную карту, не мог не поддаться ее особому обаянию. Современную карту, висящую на стене, пройдешь и не заметишь, А старинная сразу приковывает к себе внимание. Только ли непривычными очертаниями морей и материков? Вовсе нет. Современная карта стандартна и чисто практична. В ней нет и не должно быть ни крохи воображения. Старинная карта тем и очаровывает, что в ней сразу чувствуется личность творца, что она вся проникнута его поэтической фантазией, всегда индивидуальна — как по манере исполнения, так и по содержанию.
В эпоху, когда большая часть Земли оставалась «терра инкогнита», землею неизведанной, любая карта мира неизбежно принимала форму географической гипотезы и отражала знания, убеждения и предположения автора. Поэтому старинные карты столь непохожи друг на друга. И вот почему при упоминании старинной карты принято указывать имя ее автора и год ее создания (если они, конечно, известны). Между прочим, в средние века и в новое время профессия картографа была окружена особым почетом и чуть ли не мистическим ореолом. Составители карт и атласов почитались ученейшими людьми и нередко приобретали широкую известность, сопоставимую со славой философов и поэтов.
Другая, не менее важная особенность старинных карт состоит в том, что они воплощают на бумаге не только пространство, но и время, историю. В средние века история и география были еще нерасчленимы, или, как пишет видный историк А. Я. Гуревич, «лучше сказать: география была средством красочного символического истолкования истории, как она представлялась мысли средневекового христианина». Картографы стремились изобразить современное состояние мира и одновременно дать представление о важнейших этапах его истории. Вот почему картографы с детской непосредственностью помещали современные христианские государства рядом с Троей, владениями Александра Македонского, провинциями Римской империи, а также с библейскими персонажами начиная с Адама и Евы.
Кроме того, указывая человеку путь в пространстве, старинные карты призваны не просто сообщить зрителю сумму сведений, но и завуалированно преподать ему некий моральный урок, установить некие ценностные ориентиры, чтобы не дать «заблудиться» его душе. Дидактизм — вообще органическое свойство культуры и науки средневековья. Поэтому средневековая карта и пространство воссоздавала совершенно иначе, чем современная. Мы уже привыкли как к непреложной истине: север — вверху, юг — внизу запад — слева, восток — справа. И потому, глядя на старинную карту, моментально теряем ориентацию и не можем понять, где что находится.