Чтение онлайн

Гербы университетов «Лиги Плюща».

Члены тайного общества «Череп и кости» в Йельском университете.

Переполненный центр для содержания мигрантов в США.

Стена на границе с Мексикой.

Вторая составляющая выдвинутой Линкольном «формулы американской демократии» относится к народному волеизъявлению. Идея народовластия — одна из самых любимых и лелеемых американцами. Исполненное пафоса изложение принципов народовластия содержится почти во всех американских конституционных документах. Высшим воплощением народовластия считается механизм выборов, который, по замыслу отцов-основателей, позволяет своевременно и эффективно менять тех, кто обнаруживает желание стать угнетателем американского народа, на тех, кто демонстрирует явную склонность к защите его безопасности и благосостояния. Официальные идеологи в США обычно утверждают, что вся электоральная система «Страны Свободы» являет собой образец демократического механизма.

Однако на деле ни один из аспектов государственного устройства современных США не отличается такой архаичностью, как избирательная система. Она была разработана еще в конце XVIII века, когда США представляли собой небольшое по размерам и численности населения государство, в котором лишь малая часть граждан имела избирательные права. Впрочем, даже в те времена давало знать о себе несовершенство системы — к примеру, для избрания в 1800 г. Т. Джефферсона потребовалось тридцать шесть туров голосования. Устройство электоральных механизмов в Америке и по сей день во многом отражает реалии той эпохи, воспроизводя не только их дух, но и букву, что зачастую приводит к абсурдным результатам, перечеркивающим претензии на демократичность. Все это порождает функциональную ограниченность американской демократии.

Согласно Конституции США, волеизъявление американского народа происходит следующим образом. Палата представителей избирается непосредственно населением на два года, Сенат — легислатурами (законодательными собраниями) штатов на шесть лет, президент — коллегией выборщиков на четыре года, выборщики выбираются гражданами в штатах, а Верховный суд и суды низших инстанций — совместно президентом и Сенатом пожизненно.

Какие же препятствия встают на пути «власти волей народа» при такой системе? Что затрудняет американцам выражение их воли?

Прежде всего, в США существует сложная система формальных и неформальных ограничений на участие граждан в избирательном процессе. Сужение избирательных возможностей отдельных групп граждан стало одним из инструментов борьбы между политическими партиями. На протяжении большей части своего исторического пути Америка мирилась с ситуацией, глубоко парадоксальной для считающего себя демократическим общества: гражданин мог платить налоги, служить на государственной службе и проливать кровь за страну на полях сражений, однако при этом не имел права избирать тех, кто устанавливал налоги или принимал решение об использовании вооруженных сил. И это при том, что еще в XVIII веке американское государство зарождалось и воевало за свою независимость под знаменитым лозунгом «Нет налогов без представительства».

Снятие этих ограничений, во многом не законченное до сих пор, растянулось более чем на столетие. Характерен пример с преодолением расовой дискриминации. XV поправка к Конституции, которая запретила отказывать в предоставлении избирательных прав на основании расовой принадлежности или факта пребывания в рабстве, была ратифицирована лишь в 1870 году, то есть через пятнадцать лет после окончания Гражданской войны. Столкнувшись с этой поправкой, сторонники расовой сегрегации сделали вместо этого акцент на грамотности, которая стала популярным условием для участия в выборах, что сильно ограничивало права чернокожих. Потребовалось еще почти сто лет для того, чтобы это ограничение было признано неконституционным (соответствующее решение Верховный суд вынес лишь в 1966 году [448] ).

Запоздавшими вехами на пути ликвидации других ограничений в наделении избирательным правом стал допуск к участию в голосовании женщин (XIX поправка, 1920 г.), запрет на ограничение в избирательных правах в связи с неуплатой налогов (XXIV поправка, 1964 г.), снижение возрастного ценза избирателей с 21 года до 18 лет (XXVI поправка, 1971 г.). Последний пример особенно показателен, ведь к тому времени во Вьетнаме уже несколько лет сражались и погибали тысячи американских граждан, которых их государство признавало недостаточно взрослыми для участия в выборах (низкий возрастной барьер для мобилизации был установлен в 1942 г., когда США готовились вступать во Вторую мировую войну и был сохранен впоследствии).

Современное американское электоральное законодательство сосредоточивается преимущественно на защите вышеуказанных избирательных прав граждан. С формальной точки зрения нормативная система выглядит солидно. Сегодня закон запрещает увязывать право американского гражданина голосовать с его расовой, этнической или языковой принадлежностью, принуждать потенциального избирателя доказывать свою грамотность, уровень образования или даже нравственные качества (такое тоже имело место в прошлом). Избирательные налоги, неуплата которых долгое время была одним из самых популярных оснований для дискриминации малообеспеченных слоев населения (прежде всего этнических меньшинств), сегодня также признаны не имеющими отношения к избирательным правам граждан. Закон подчеркивает недопустимость введения цензов оседлости, а также обращает особое внимание на предоставление равных возможностей для голосования пожилым и инвалидам.

Казалось бы, такой исчерпывающий перечень должен дать американцам практически абсолютную свободу выражать свою волю в ходе выборов. Однако действительность состоит в том, что верховенство закона здесь работает очень слабо. Даже сегодня, когда наиболее одиозные формы дискриминации, по идее, остались в далеком прошлом, многие американцы лишены права избирать. С точки зрения закона, участвовать в голосовании может любой дееспособный гражданин США, достигший восемнадцати лет, зарегистрированный в качестве избирателя, а также не отбывающий срок (или находящийся на условно-досрочном освобождении) за тяжкие преступления или уличенный в подкупе избирателей. Однако при этом количество зарегистрированных избирателей в США значительно меньше количества граждан, удовлетворяющих этим требованиям. По разным оценкам, каждый четвертый или пятый американец в силу различных причин лишен возможности участвовать в голосовании.

Еще в 2012 г. были обнародованы подсчеты, согласно которым более 51 миллиона американцев из числа наделенных правом голоса не были зарегистрированы в качестве избирателей. На выборах 2016 года не смогли проголосовать 2,2 миллиона афроамериканцев, которые в то время отбывали тюремное заключение. Практически не голосуют граждане, не имеющие постоянного жилья, например, сотни тысяч обитателей трейлерных парков, которых может попросту «не существовать» на бумаге.

Способы ограничить доступ «нежелательных» граждан к голосованию многообразны и сосредоточены в руках властей штатов. Распространен, например, пристрастный учет судимости отдельных этнических или социальных групп, в то время как судимость «нужных» граждан власти предпочитают не замечать. В отдельных штатах (исключительно республиканских) единственным документом, по которому можно проголосовать, остается паспорт, который есть далеко не у всех малоимущих слоев населения, в том числе у афроамериканцев. Нередко голоса избирателей аннулируются из-за «ошибок» и «сбоев» при их регистрации. Зачастую после выборов в том или ином штате внезапно обнаруживаются кипы неучтенных бюллетеней. Подобные «ошибки» (умышленные или неумышленные — оставим это за скобками) являются для американских выборов обычным делом.

Комбинированное применение разнообразных практик, маскируемых под «традиционный характер» избирательного законодательства и технические сбои, наблюдается в ходе каждой из американских избирательных кампаний. Последние по времени промежуточные выборы в Конгресс 2022 года, на которых переизбирался весь состав Палаты представителей и треть Сената, дали тому множество примеров.

По некоторым оценкам, в ходе этой кампании лишенными возможности реализовать свое избирательное право оказались около 8,6 миллиона американцев. Был зафиксирован непропорционально высокий процент граждан, проголосовавших досрочно (около 26 % от числа всех зарегистрированных избирателей, то есть около 40 миллионов человек). Помимо них, еще 22 миллиона проголосовало по почте. Таким образом, порядка трети от общего числа проголосовавших сделали свой выбор еще до самих выборов, что значительно увеличивает риски, связанные с непредвзятым и своевременным учетом их волеизъявления.

Отдельного внимания заслуживает проблема с устройствами для подсчета голосов. Так, в ходе выборов 2022 г. в округе Марикопа (Аризона), где проживает более 60 % избирателей штата, в четверти из 223 избирательных участков аппараты не смогли прочитать некоторые бюллетени. Пока технические специалисты искали решение, избирателям предлагалось подождать, отправиться в другое место для голосования или оставить свои бюллетени в ячейке, чтобы их можно было подсчитать позже. При этом, согласно оценкам американских источников, неисправности машин и длинные очереди из избирателей фиксировались в основном на участках в районах с преобладанием республиканцев.