Чтение онлайн

Примером того, как доминирование США в идейно-информационной сфере и «монополия на истину» могут получать выражение в реальной политической жизни международного сообщества, могут служить два таких явления, как «гуманитарная интервенция» и «цветная революция».

В первом случае Соединенным Штатам в 1990-е гг. удалось без последствий откровенно нарушить главный и незыблемый принцип международных отношений, закрепленный в Уставе ООН, — принцип верховенства государственного суверенитета и невмешательства во внутренние дела суверенных государств. Ключевым последствием стало то, что подобно практике правового обычая в юриспруденции военное вторжение в другое государство, обоснованное «обязанностью защищать» (необходимостью обеспечить соблюдение прав человека и принципов демократии), прецедент которого создали США (Ирак, Сомали, Босния, Косово, Ливия), повторяясь раз за разом, прочно вошел в реалии международных отношений и в какой-то степени даже международного права.

Поскольку принцип права иностранного вмешательства с целью «гуманитарной интервенции» США используют под предлогом «защиты соблюдения прав человека и продвижения демократии» для свержения неугодных режимов и разрушения тех государств, политический курс которых противоречит интересам Вашингтона, то неудивительно, что на этом фоне в последние годы отмечается увеличение числа зон нестабильности в мире и их расширение. Заслуживает внимания другое: благодаря доминированию в идейно-информационной сфере на международном уровне США удалось если не убедить всю мировую общественность в том предлоге, которым обосновывается «гуманитарная интервенция», то создать такие условия, при которых большинство среди мировой общественности принимает эту точку зрения в качестве неотъемлемой части сложившегося порядка вещей и не подвергает ее в слух сомнениям, а значит со временем соответствующий нарратив, подкрепленный фактами меняющейся под его влиянием реальности, имеет все шансы встроиться в мировую историю с единственно приемлемым для общественности толкованием, которое укрепляет основы американской гегемонии.

Нередко гуманитарной интервенции предшествует внутренний конфликт в стране, которая затем становится жертвой иностранного вмешательства.

В начальной стадии такие конфликты проходят с опорой на протестный потенциал населения в ходе так называемых цветных революций, представляющих собой сочетание подрывных технологий по ненасильственному захвату власти. Цветные революции тесно взаимосвязаны с американским потенциалом влияния на иностранное общественное мнение и с доминированием США в международно-информационном пространстве.

Во многом сама концепция цветных революций оформилась на основе работ американского ученого и независимого гражданского активиста XX века Джина Шарпа. На протяжении своей длительной профессиональной карьеры Дж. Шарп разрабатывал методы ненасильственного сопротивления диктаторским режимам. Выпущенная им в 1993 году небольшая книга «От диктатуры к демократии: концептуальные основы освобождения» [422] стала основным руководством по свержению легитимного правительства суверенных государств, которое Вашингтон и его союзники регулярно воплощают в жизнь на протяжении последних десятилетий. Поучительны и другие его работы (например, краткая памятка «198 методов ненасильственных действий»), так же весьма сжатые и написанные непривычным для американского профессора простым языком, доступным для широких масс.

Описанные Дж. Шарпом технологии эффективно сработали в десятках стран по всему миру. На сегодняшний день американские стратеги довели их практически до совершенства. Среди наиболее часто используемых приемов, прежде всего, поощрение и использование оппозиционных движений, а также задействование уже упомянутых ранее различных неправительственных и некоммерческих организаций (НПО и НКО), провозглашающих гуманитарные цели, которые в реальности выполняют задачи по дестабилизации неугодных режимов и финансируются США и странами Запада. Часто эти организации координируют свою деятельность непосредственно с американскими дипломатическими и иными представительствами, таким образом однозначно выполняя роль проводника национальных интересов США. Наряду с продвижением таких политических ценностей и институтов, как демократические выборы, многопартийность, соблюдение прав и свобод человека, в том числе сексуальных меньшинств, часто применяются информационные, коммуникационные и морально-психологические методы влияния. Конкретными целями их использования могут быть расчленение единой нации, смена политического руководства, качественное изменение внутри- или внешнеполитического курса государства, его полная или частичная дезинтеграция, установление над страной внешнего контроля.

Важным элементом соответствующей подготовительной работы является предшествующее «цветной революции» формирование внутри государства групп «активистов» и «лидеров», способных организовать «протестные акции» для оказания политического шантажа и морально-психологического давления на власть. С этой целью создается сеть НПО и НКО, официально провозглашающих своей целью гуманитарную и правозащитную деятельность. Им оказывается извне необходимое финансовое обеспечение, а также информационно-пропагандистская поддержка со стороны уже упомянутых ранее оппозиционных средств массовой информации (зачастую также получающих финансирование от американских НПО и фондов, либо аффилированных с американскими государственными средствами вещания: «Радио Свобода/Свободная Европа», «Голос Америки», «Радио Свободная Азия», «Ближневосточная сеть вещания» и т. п.), специализированных интернет-сайтов, социальных сетей и блогосферы.

В государствах, где существуют внутренние социально-экономические, политические проблемы, межнациональные и межконфессиональные конфликты (либо потенциал для них, который есть в любом исторически многонациональном государстве), такое воздействие может быть использовано с наибольшим эффектом. Его применение направлено в первую очередь на разжигание этих конфликтов, обострение противоречий как внутри общества, так и между гражданами страны и ее правительством. При этом в качестве «локомотива» провоцируемых «протестных движений» и «цветных революций» используются, как правило, молодежь и наиболее оппозиционные властям по каким-либо причинам группы населения.

Вместе с тем нельзя все протестные акции в тех или иных странах объяснять только действиями извне, как и неправомерно оценивать деятельность всех неправительственных и правозащитных организаций, являющихся частью гражданского общества, как инспирированную иностранным вмешательством. Прежде всего, речь идет о тех организациях, которые финансируются из-за рубежа, пытаются влиять на принятие политических решений и, соответственно, являются элементом внешнего воздействия.

Как подтверждают примеры последних лет, внешнее давление и взаимодействие с оппозицией могут использоваться в комбинации с элементами «жесткой силы», предполагающими наложение экономических санкций, «замораживание» зарубежных активов, включение неугодных государственных и политических деятелей и руководителей государств в «черные списки». Соответствующее сочетание различных технологий влияния позволяет потенциально подготовить международное общественное мнение к прямому военному вмешательству под прикрытием «гуманитарных интервенций». Ярким примером этой тактики стало вмешательство НАТО в конфликт в Югославии в 1999 году, ее дезинтеграция и отстранение от власти президента этой страны С. Милошевича. Другим примером было вторжение в 2003 году в Ирак. Американская интервенция началась под предлогом наличия у режима Саддама Хусейна оружия массового поражения. Затем, когда оно так и не было обнаружено, поводом стала необходимость свержения «тирана» и продвижения демократии.

Особого внимания заслуживает политика США в отношении государств постсоветского пространства, ведь именно Советский Союз на протяжении почти полувека находился в центре американской внешнеполитической доктрины, являясь единственным серьезным соперником за доминирование на международной арене. В период становления новых независимых государств на территории бывшего СССР политика Вашингтона была в целом направлена на поддержку действующих правительств, так как первоначально их стабильность была необходимым фактором для вытеснения российского влияния из региона ближнего зарубежья, что исключало потенциальную возможность возращения России на позицию ключевого препятствия для американской глобальной гегемонии. Однако по мере прихода в ряде государств-участников СНГ правительств, ориентированных на поиск баланса между российскими и западными стратегическими интересами, а также в связи с усилиями Москвы по реинтеграции постсоветского пространства, США стали усиливать давление на новые государства.

В странах Центральной Азии, имеющих большое значение для обеспечения американской геополитической стратегии в Евразии, усилия США также были направлены на консолидацию оппозиционных сил на выгодной для себя платформе. Активность Вашингтона в этом регионе особенно усилилась в 2000-х гг. после начала операций в Афганистане и Ираке. Учитывая прочность большинства режимов, оформившихся в Средней Азии после распада СССР, и крайнюю слабость местных оппозиционных организаций, США пришлось фактически «с нуля» создавать инструменты своего влияния. Они сделали ставку на поддержку многочисленных неполитических объединений, направленных на решение тех или иных социальных проблем, клубов по интересам, религиозных объединений и т. п. Таким образом, создавалась база для будущей оппозиции. Особое внимание американские правительственные и неправительственные организации уделяли развитию этих процессов в Ферганской долине, которая в силу своего стратегического положения является ключевой точкой для обеспечения стабильности во всем регионе.

Попытки «цветных революций» в среднеазиатских государствах (Киргизия — 2005 и 2010, Узбекистан — 2005 г.) имели противоречивые последствия и не могут рассматриваться как однозначный успех Соединенных Штатов. К примеру, попытка мятежа в Узбекистане кончилась провалом из-за жестких действий администрации президента И. Каримова, прямо заявившего об организации волнений из-за рубежа. Несмотря на американское давление и введение санкций против Узбекистана, Ташкент отказался идти на уступки оппозиции, организовавшей столкновения в Андижане. Впоследствии экс-министр обороны США Д. Рамсфелд был вынужден признать, что против правительства выступали в основном криминальные и экстремистские элементы.