Чтение онлайн

Эш немного напрягается, и я практически чувствую, как в нем просыпается ревность.

— Ты не… злишься… что я не девственница, правда?

— Ох, Грир, конечно нет. Как я могу, если сам был женат? Я ни о чем не жалею с тобой. Но ему, кем бы он ни был, я чертовски завидую.

В его словах мелькает мрачная горечь, которая волнует меня и вызывает чувство собственности. Но оно также пугает меня. Потому что, по какой-то причине, в тот момент, меня поражает понимание.

Эш не знает, что я спала с Эмбри.

Эш не знает, что завидует больше всего своему лучшему другу.

Тихое беспокойство, которое я оттолкнула сегодня днем, возвращается, уже не скрываясь, а остро пронзая меня. Я больше не чувствовала, что Эш держит меня за шею, заставляя меня смотреть на какую-то безрассудную, непостижимую судьбу; казалось, что теперь я держала его. Что мы оба находимся на обрыве какой-то ужасной, красивой и в тоже время, неизбежной судьбы, и что, если я не остановлю нас, мы оба свалимся прямо в ожидающую нас пропасть.

Я смеюсь, внезапно обеспокоившись противоречиям в собственных мыслях, и Эш целует меня в плечо.

— Не дергайся, ангел, — бормочет он. — Позволь пообнимать тебя еще несколько минут.

Как я могла отказать ему или себе? Я расслабляюсь в его объятьях, решая отложить все мысли об Эмбри на завтра. Мое тело вжимается в Эша, как будто создано для него.

— Я должен признаться, что у меня все еще проблемы со сном, — говорит он после нескольких мгновений молчания, и я вспомнила, как заметила темные круги под его глазами сегодня днем.

— Я слышала, что медитация помогает, — говорю немного сухо.

— Знаю, я тоже слышал об этом, — отвечают мне таким же сухим голосом.

— Я делила кровать с сестрой несколько лет, и она не только пинается, но и разговаривает во сне. Я справлюсь с этим.

Эш смеется.

— Я хотел бы добраться до момента, когда смогу спать достаточно долго для того, чтобы говорить во сне. Но, вероятно, я в конечном итоге перейду в кабинет, чтобы поработать до поздней ночи. Я просто не хочу, чтобы ты чувствовала себя покинутой или беспокоилась, если проснешься и не найдешь меня рядом.

Я снова трусь задницей об его член.

— Я слышала еще о кое-чем, что помогает мужчинам заснуть, кроме медитации.

Эш сильно шлепает меня, и я взвизгиваю.

— Спать, Грир.

— Да, сэр.

И я засыпаю.

Пять лет назад

В шестнадцать лет я дважды солгала, вернее, не договорила правды. Обе лжи дались довольно легко, не вызвали шума, не привлекли внимания, и в течение многих лет я думала, что все останется столь же безобидным.

Я ошибалась.

Во-первых, я солгала Эшу. Я написала, что девочки в школе одержимы им и тем, что мы с Абилин видели его за несколько недель до того, как его героизм принес ему известность. Я не сказала, что одной из самых одержимых была сама Абилин.

Во-вторых, я солгала Абилин.

Для меня нетипично держать что-то в себе, но я так и не смогла довериться ей и рассказать о поцелуе. И затем было происшествие в Каледонии. В новостях показали фотографию Эша — он был в униформе, его красивое и благородное лицо красовалось на экране телевизора в нашей комнате.

Абилин — та, которая отказывалась разговаривать со мной после того дня рождения — забыла о своем гневе, повернулась ко мне с горящими синими глазами.

— Я помню его! — воскликнула она. — Он был на вечеринке в Челси!

В тот момент я должна была сказать: «Знаю, ведь именно с ним я была в библиотеке». Но на самом деле сказала:

— Я тоже видела его там.

А потом Абилин растрепала каждой девушке о том, что была так близка к знаменитости.

Поскольку новости и интернет-блоги начали пополняться подробными историями об Эше, увлечение Абилин только росло. Она распечатала его военную фотографию и вложила в отдельную рамку. Она одержимо собирала все факты о его жизни: отсутствие родителей, детство в приемном доме, староста в средней школе. Она начала рассказывать всем, кто желал слушать, что когда-нибудь выйдет за него замуж. Она присоединилась к фан-клубам поклонников Колчестера. И благодаря словам дедушки Лео я понимала, что истина ее мгновенно ранит и разрушит мир, который нам удалось восстановить после моего дня рождения.

Так или иначе, это был всего лишь поцелуй, и пока время шло, а мои письма Эшу оставались без ответа, я решила, что ради поцелуя не стоит разрушать нашу дружбу. В пылу обожания известного героя войны, кузина снова смотрела на меня с характерной для нее уверенностью, и все наконец вернулось в свое русло, как до той вечеринки. Я не могла отказаться от этого. Не снова.

И, кроме нашего восстановленного доверия, я также предполагала, что она преодолеет обожание Эша так же быстро, как и все прочие. Абилин не была предана чему-либо достаточно долго. Она была страстной, и одна страсть легко вытесняла другую. Через несколько месяцев она встретит нового мальчика или увлечется новым видом спорта и забудет о Максене Колчестере.

Как же я ошибалась.

***

Время шло. Мне исполнилось семнадцать, и я перестала писать Эшу. Хотя в груди не переставало сжиматься, когда я слышала его имя. В восемнадцать я окончила академию «Кэдбери». Абилин поступила в колледж в США, а я подала заявление в Кембридж и прошла. Мне исполнилось девятнадцать лет, и я, к огромному разочарованию дедушки Лео, выбрала специальность, никак не связанную с политикой или бизнесом. Мне исполнилось двадцать, и, оглядываясь в своей пустынной квартире с треснутым чайником и надувным матрацем, я купила билет на самолет домой на лето.

Я часто бывала дома и навещала дедушку, но это лето чем-то отличалось. Может быть, мысль о десяти неделях в Америке повлияла на меня, или дело в том, что дедушка уезжал на работу, и у меня в распоряжении оставался манхэттенский пентхаус, но я чувствовала себя одиноко и не в своей тарелке. Поэтому, когда дедушка пригласил меня и Абилин присоединится к нему в Чикаго, где он работал над своим последним приобретением в сфере экологически чистой энергии, я ухватилась за эту возможность, наметив перелет на следующий же день.

Мы с Абилин приземлились почти в одно и то же время, и, встретившись, крепко обнимали друг друга, подпрыгивая вверх и вниз от счастья.

— О боже, — сказала Абилин, отступив назад. — Ты наконец-то научилась краситься сама.

— Я тоже рада тебя видеть, — поддразнила я.

Она улыбнулась. Ее взгляд прошелся по моим волосам, по ярко-розовому платью, и в ее улыбке появилась легкая тень.

Она завидует тебе.

Я отбросила эту мысль. Кузина выглядела великолепно: в коротких шортах и коротком топе, с блестящими рыжими волосами, и веснушками на бледных плечах. Старая вражда не смогла достать нас здесь. Теперь, когда мы не видели друг друга так долго и собирались провести целую неделю вместе. Я обняла ее за плечи, мне пришлось подняться на носки, так как она была на несколько дюймов выше меня, и прижала ее к себе.