Чтение онлайн

Не могу сдержать девичьей улыбки, радуясь, что Эш не видит моего лица. После всех наших откровений, после электронных писем, мои опасения о возвращении в эту жизнь не уменьшились, но ко всему этому добавились перспективы. Эш стоит этого. Грир, которой я когда-то была, стоит этого.

Я разворачиваюсь к Эшу.

— Знаешь, мы можем больше, чем просто спать.

Следует укоризненное постукивание щеткой по плечу.

— Не искушай меня. Думаю, на одну ночь достаточно грехов.

Уязвимость, должно быть, мелькнула в глазах, потому что прежде чем я соображаю, Эш поднимает меня на ноги и глубоко целует. Язык Эша скользил по моему, его губы настойчивы, руки скользят по спине в поисках молнии. Он тянет застежку вниз, и я остаюсь лишь в трусиках и лифчике, а мое платье из синего хлопка падает у ног. Эш отходит назад с улыбкой и берет меня за руку, чтобы прижать ее к паху.

— Видишь? — спрашивает он, прижимая мои пальцы к эрекции. — Поверь мне, Грир, нет ничего, что я желал бы больше, чем бросить тебя на кровать и трахать так долго, пока не останется сил. Но я так долго ждал, чтобы ты оказалась здесь… — Он протягивает руку и накручивает прядь золотых волос себе на палец. — Я не хочу торопиться. Знаю, это звучит старомодно, но нам нужны эти первые шаги. Я хочу насладиться ими.

Странно, что меня это тронуло. Я тоже хотела насладиться этими моментами, но ожидание казалось невыносимым.

— Боюсь, когда ты говоришь так, трудно спорить с этим.

— Со мной сложно спорить, — сообщает он мне. — Именно поэтому я президент.

Эш резко поднимает меня на руки и несет в спальню. Я смеюсь. Кажется, ему это нравится, потому что, когда он опускает меня на кровать, его лицо практически сияет.

— У тебя невероятный смех, — говорит он, целуя меня в ожидающие губы. Он подходит к своему комоду и достает обычную белую футболку для меня. — Тебе когда-нибудь это говорили?

— Только ты.

Он вздыхает, его радует мысль быть единственным или первым для меня в чем-то. Эш протягивает футболку, и когда наши пальцы соприкасаются, я сопротивляюсь желанию притянуть его за галстук к себе, чтобы мы могли начать что-то наше первое.

Эш поворачивается к комоду и снимает запонки, медленно опуская их в блюдце, стоящее на комоде. Его красивое лицо становится неуверенным.

— Грир… если это — если ночь со мной, это слишком много, я хочу, чтобы ты сказала. Я знаю, что люблю контролировать, и иногда забываю спрашивать людей об их чувствах, перед тем как требую их послушания. Это, вероятно, хорошее качество для солдата или президента, но не всегда хорошо для любовника. Это одна из тех причин, по которой твои электронные письма оказали на меня такое влияние. Даже до того, как я узнал, кем являюсь и чего желаю, ты, казалось, точно знала, чего хочешь. Ты просила сделать с тобой то, что хотел сделать я. И это заставило меня почувствовать себя… может быть… — Он берет паузу и слегка трет лоб большим пальцем. Мило наблюдать за оратором, президентом, прославившимся своей уверенностью и надежностью, в недоумении. Из-за меня.

Я встаю, все еще в лифчике и трусиках, сжимая футболку в руке. Подойдя к нему, протягиваю футболку и поворачиваюсь спиной. Эш сразу все понимает. Его сильные руки расстегивает крючок за крючком на лифчике.

— Я все еще хочу этого, — говорю я ему, и оборачиваюсь через плечо. — Хочу, чтобы ты сделал это со мной. Помнишь, о чем я просила тебя в своем последнем письме?

Эштон вздыхает и цитирует:

— Хочу, чтобы мужчина или женщина заявляли о себе, как о равноправном партнере во всех отношениях, пока мы не останемся одни. Тогда я хочу ползти к нему.

Бюстгальтер падает на пол, и я поворачиваюсь к Эшу лицом, позволяя осмотреть мое тело с плеч до ног. Его зеленые глаза темнеют при виде моей обнаженной груди.

— Ничего не изменилось, — шепчу я. — Во всяком случае, сегодня это значит для меня больше, чем тогда. Я обещаю все тебе говорить — даже если думаю, что тебе не понравятся мои слова. Но я хочу, чтобы ты знал, что просишь не так много. Я знаю, что все развивается быстро, но у нас было десять лет, которые привели нас сюда. И даже несмотря на мои слова, кажется, будто я не знала, чего хотела на самом деле. — Я касаюсь пальцами его подбородка, и на мгновение Эш закрывает глаза. — Я готова перестать ждать.

Эш открывает глаза и улыбается.

— Я тоже. Подними руки.

Я не упускаю из виду, как его взгляд с жадностью пробежал по моей груди. Надеюсь, что Эш передумает о воздержании от секса на сегодня, но, несмотря на то, что эрекция мешалась ему в брюках, его самоконтроль был непробиваем. Он натягивает футболку на мои руки и голову, а затем слегка шлепает меня по попе.

— В ванной комнате есть запасная зубная щетка. Почисти зубы, а потом иди в кровать.

Я подчиняюсь и иду через гардеробную в ванную. Чистя зубы, я не могу не осмотреться, пытаясь бороться с сюрреалистичным ощущением, будучи в ванной комнате президента. Комната была так же современна, как и гардеробная — традиционные чистые линии черного мрамора и белой плитки говорили о недавнем ремонте. Но гардероб все еще сохранил свой античный стиль с богато украшенным камином в углу и красивыми красными шторами, прикрывающими окна. У стены возле высокого окна стоит неиспользуемый туалетный столик, его зеркало безупречно, а поверхность чиста, за исключением одной рамки для фотографии. Я помню, как видела фотографии, где за этим столиком сидели первые леди, и у меня запылало в груди. Я никогда не хотела этого, никогда не представляла себе жизнь здесь, будь то президент или первая леди, но на мгновение я увидела это. Увидела и не почувствовала отторжения. Не из-за славы, власти или даже прекрасного старого дома, а из-за Эша. Из-за Эша я подумала, что смогла бы жить здесь.

Я подхожу ближе, чтобы рассмотреть фотографию. На ней Эш с двумя женщинами — обе темнокожие, одна пожилая, а другая молодая. Я сразу узнала молодую — Кей Колчестер, приемная сестра Эша и нынешняя руководитель штаба. Пожилая женщина должно быть приемная мать Эша. Я рассматриваю каждую деталь, как будто они содержат биографию жизни Эша, но все показывало мне любовь и теплоту. Все трое улыбались в камеру, и солнце бросало лучи на аккуратное маленькое бунгало за ними, и, хотя СМИ всегда изображали сиротскую историю Эша как благородную трагедию, ничего печального или трагического в этой картине нет. У Эша было счастливое детство. Это затрагивает меня очень глубоко, настолько глубоко, что мне хочется расплакаться.

Я резко отгораживаюсь от этих мыслей и возвращаюсь в ванную, чтобы закончить свои дела. Эш присоединяется ко мне, и, хотя мне хотелось остаться и посмотреть, как Эш чистит зубы, он смотрит на меня взглядом, напоминая, что не забыл о конкретных инструкциях, что дал мне. Подавив желание, я подхожу к большой кровати с балдахином и заползаю под мягкие серые одеяла.

Когда Эш входит, на нем только брюки. Мой рот раскрывается при виде его мощных мышц, двигающихся под теплой кожей; линий его бедер, сужающихся под широкими плечами; V-образных мышц, исчезающих за заниженными поясом брюк. Он улыбается, поймав мой бегающий по его телу взгляд, расстегивает штаны, снимает и кидает их низкий диван, затем приближается к кровати.

Я не могу поверить, что это происходит на самом деле, что это реальность. Президент — мечта из моих снов — в узких боксерах идет ко мне с голодными глазами. Может, это сон. Может быть, галлюцинации.

Но нет. Эш выключает лампу и забирается на кровать. Железная рука обвивается вокруг моей талии, а затем крепко прижимает меня к груди. Счастливо вздохнув, я чувствую, как сильное большое тело прижимается ко мне. Поерзав, бедрами ощущаю, как толстый член прижимается к моей заднице. Эш легонько шлепает меня.

— Не будь непослушной, — шепчет он мне на ухо. — У меня было десять лет, чтобы придумать наказания для тебя, и я не могу дождаться, когда воплощу их в жизнь.

— Как и я.

— Меня это радует больше, чем ты можешь представить. — Эш прижимает меня к себе и целует в шею. — Ты когда-нибудь спала в кровати с мужчиной? Просто спала?

Так как ему нравилось быть для меня первым в некоторых вещах, я не могу лгать. Я киваю.

— Да. В ту ночь, когда потеряла свою девственность.