Чтение онлайн

Со своей стороны, ЦРУ объявило, что оно располагает альтернативными оценками советских экспертов, в том числе и таких, которые утверждают, что военные расходы СССР не превышают 9-10% ВНП в год. И такие утверждения действительно были.

В апреле 1990 года Американский Предпринимательский Институт организовал в Вашингтоне конференцию под названием «Сравнение экономик СССР и США: производство, потребление, военные расходы», на которую пригласил большое число советских экономистов, в том числе из Госплана и Госкомстата. С американской стороны в конференции участвовали многие сотрудники ЦРУ, занимавшиеся анализом советской экономики. Вот как описывал встречу между аналитиками ЦРУ и Госкомстата Ричард Перл: «Чувство товарищества между ними просто поражало. Официальные лгуны из Москвы и те сотрудники из Лэнгли, которые сделали карьеру на своей вере этим лгунам, установили немедленное взаимопонимание друг с другом и сплотились в единый фронт против советских экономистов-реформаторов и горстки американцев, которые тщетно пытались доказать, иногда на протяжении целых десятилетий, как это делал Билл Ли, что советские военные расходы были больше, а экономика — много меньше по сравнению с тем, что утверждало ЦРУ» [10] .

Надо сказать, что давая свои оценки военного бремени СССР, ни М.Горбачев, ни генерал В.Лобов, ни академики О.Богомолов и Ю.Рыжов никогда не приводили никаких доказательств и расчетов в подтверждение своих слов. Однако нетрудно заметить, что эти оценки поразительно напоминали те показатели, которыми оперировал Пентагон и его эксперты, обвиняя ЦРУ в недооценке советских военных расходов.

Вот какие данные давал Пентагон в своей брошюре «Советская военная мощь» за 1987 год:

«Масштабы советских военных программ видны хотя бы из их сравнения с американскими. Общие советские военные затраты в 1977-1986 годах намного превосходили затраты США. В течение этого периода стоимость всех советских военных программ в долларах была на 25% выше, чем все военные расходы США, а стоимость программ закупок была выше на 30%. ...Оценки советских военных затрат в рублях показывают заметный рост этих затрат в 70-е — 80-е годы, при этом рост, намного опережающий общий рост экономики. ...В результате этих возросших военных обязательств военно-промышленные министерства сосредоточили у себя 60% выпуска всей машиностроительной продукции» [11] .

Так как в это время США тратили на военные нужды около 300 млрд. долларов в год, а официальный курс доллара равнялся примерно 60 копейкам, то простое деление военного бюджета США (с прибавлением к нему 25-30%) на этот курс давало примерно ту цифру, которой оперировали советские политики и экономисты. Такая «методика» представлялась им тем более обоснованной, что они исходили из наличия официально провозглашенного военного паритета между СССР и США.

Споры между ЦРУ и Пентагоном по поводу советских военных расходов имеют давнюю историю. В сентябре 1992 года правительство США сняло гриф «совершенно секретно» с доклада (объемом 55 страниц) «Эксперимент разведывательного сообщества в области конкурентного анализа. Альтернативный взгляд на советские стратегические цели. Доклад Команды Б» [12] .

«Командой Б» («Team B») назвали группу независимых экспертов, созданную президентом Джеральдом Фордом для анализа взглядов американского разведывательного сообщества на военно-стратегические и военно-политические цели СССР.

Рекомендация о необходимости вневедомственного анализа деятельности разведки поступила президенту Форду от Президентского совета по рассмотрению деятельности разведки за рубежом (President’s Foreign Intelligence Review Board, сокращенно PFIRB). Это консультативный орган при президенте, собирающийся примерно раз в месяц и состоящий как из отставных разведчиков, так и из представителей различных структур американского общества.

Для американских разведывательных ведомств создание «Команды Б» было делом неожиданным и, видимо, не особенно приятным. Если верить авторитетным американским экспертам, это был первый случай, когда выводы американских разведслужб проверялись независимыми аналитиками, получившими полный доступ ко всем секретным документам и другим разведывательным данным.

«Команда Б» состояла из пяти человек — профессора Ричарда Пайпса (руководитель команды), профессора Вильяма Ван Клива, бывшего директора РУМО генерал-лейтенанта в отставке Дэниэла Грэхэма, доктора Томаса Вульфа (из «Рэнд Корпорэйшн») и генерала в отставке Джона Фогта. При «Команде Б» был также создан консультативный совет в составе Фоя Колера, Пола Нитце, Сеймура Вайса, Джастера Уэлча и Пола Вулфовица. В качестве экспертов команда привлекла Фрица Эрмарта, Ричарда Фостера, Джорджа Кигана, Шермана Кента, Эндрю Маршалла и Гордона Негуса.

Официальной задачей «Команды Б» было изучение данных, на основе которых были построены выводы и заключения так называемых «Национальных разведывательных оценок» («National Intelligence Estimates,» сокращенно NIEs) серии 11-3/8.

«Национальные разведывательные оценки» (НРО) являются основными аналитическими и прогнозными документами, разрабатываемыми американской разведкой для высшего руководства страны. Они разрабатываются, как правило, на регулярной основе и выражают единую точку зрения всего разведывательного сообщества по тому или иному вопросу. В частности, НРО серии 11-3/8 представляли собой ежегодный анализ и прогноз развития советской военной доктрины, военной стратегии и программ стратегических вооружений СССР.

Основные положения тех или иных НРО и приводимые в них конкретные цифры и данные разрабатываются и согласовываются на рабочих совещаниях представителей различных разведок — разведывательного управления министерства обороны (РУМО), разведок сухопутных войск, ВВС и ВМС, Госдепартамента, Национального агентства безопасности и других — под председательством представителя ЦРУ. Согласованные оценки затем поступают на утверждение в Национальный Совет по разведке, состоящий из высокопоставленных сотрудников разведывательных ведомств и ФБР.

Поставленная «Команде Б» президентом Фордом задача носила вполне конкретный характер. Ей поручалось установить, не являются ли стратегические цели СССР более амбициозными и тем самым более опасными для жизненных интересов США, чем они представляются составителям НРО. В случае, если «Команда Б» придет к выводу, что это действительно так, ей поручалось разобраться в причинах допущенной разведкой недооценки советской угрозы.

«Команда Б» после трехмесячной работы представила в декабре 1976 года свой доклад, положивший начало радикальному пересмотру американским руководством степени советской военной угрозы. Результатом такого пересмотра стал новый, несравненно более крутой виток в гонке вооружений между Востоком и Западом.

В своем докладе, базировавшемся на изучении НРО с 1962 по 1975 гг., «Команда Б» пришла к выводу, что разведывательное сообщество США систематически и резко занижало как масштабы и интенсивность советских военных приготовлений, так и решительность целей, во имя которых Советский Союз наращивал свою военную мощь.

В частности, «Команда Б» обвинила разведку в том, что та «просмотрела» нарастание советской военной угрозы, утверждая в своих НРО, что СССР не стремится к достижению стратегического паритета с США.

В докладе «Команды Б» отмечалось:

«В течение 1960-х годов прогнозы НРО в отношении развития советских МБР и БРПЛ постоянно недооценивали их количественный рост, многообразие программ, улучшение качественных характеристик и боевых возможностей стратегических ракетных войск, а также интенсивность и решительность советских усилий. В середине 1960-х годов, даже после вскрытого разведкой начала осуществления программ создания СС-11, СС-9 и строительства подводных лодок класса «Янки», НРО не прогнозировали возможности какого-либо особо масштабного или решительного наращивания стратегических ракетных сил наземного и морского базирования. Вытекавший из НРО вывод сводился, попросту говоря, к следующему: «Мы не считаем, что СССР стремится догнать США» в области этих межконтинентальных систем оружия. Советы изображались так, как если бы они вполне смирились со своим отставанием или были даже удовлетворены своим отставанием от США, а их цели не простирались далее создания минимальных, но достаточных сил сдерживания.

... Более поздние НРО, в начале 1970-х годов, принижали советские усилия по достижению демонстративного превосходства и созданию стратегических ракетных сил наземного и морского базирования в соответствии с критериями ведения реальной войны. Вместо этого подчеркивалось, что целями советских стратегических программ являются достижение «примерного паритета» и «равной безопасности».» [13]

Резкой критике подверглась и оценка разведкой бремени гонки вооружений на советскую экономику. Вплоть до 1975 года американское разведывательное сообщество считало, что доля советских военных расходов в ВНП не превышала 6-8 процентов в год, то есть была даже меньше, чем в США [14] . Так, США тратили на военные цели в 1962 году 9,2 процента от своего ВНП, в 1968 году — 9,3 процента, в 1969 году — 8,7 процента, в 1971 году — 7,7 процента.