Чтение онлайн

Тем не менее, она долго просидела в тюрьме и едва не была расстреляна.

В конце концов, ей дали возможность уехать, и она вернулась на родину. Среди всех своих приключений она не позабыла о своем горе.

Из всех женщин, участвовавших в мировой войне в качестве шпионок, самый волнующий образ — это образ Луизы де Беттиньи. Луиза де Беттиньи не была наемницей. Она выполняла свою секретную работу, ни на один момент не унижаясь и не пользуясь своими женскими преимуществами. Луиза де Беттиньи завоевала уважение и друзей и врагов. Долгое время ей блестяще удавалось вести свою секретную работу. Но, тем не менее, она была чувствительной женщиной, потерпела неудачу и умерла в тюрьме. Память о ней пережила ее. После победы, которую она помогла одержать, французы и англичане устроили ей военные похороны. Они возложили на ее гроб ордена и сказали о ней, что она «проявила почти не превзойденный героизм». В ноябре 1927 г. благодаря подписке, открытой газетой «Эко де Пари», в Лилле ей был воздвигнут памятник, открытый маршалом Фошем как раз тогда, когда французское и английское общества бывших участников войны чествовали в Лондоне главную спутницу всех ее многочисленных приключений мадемуазель Мари Леони Ванут [Ванлут — Vanloutte — В.К.] из Рубэ.

Эти две женщины, особенно Луиза де Беттиньи, были вдохновительницами и руководительницами бельгийско-французской группы, которая в течение двух лет после вторжения германцев в августе 1914 г. с опасностью для жизни снабжала британскую армию чрезвычайно важными сведениями. Англичане считали Луизу де Беттиньи не только одним из лучших своих агентов, но и храброй патриоткой-француженкой. После ее смерти создали легендарный образ этой женщины, причем ей приписывались некоторые подвиги, совершенные ее преданными товарищами. Пока ее не покинули силы, она вдохновляла и руководила всей группой; все ей повиновались. Основой всей организации были ее мужество и ее проницательный ум; когда Луизы не стало, организация погибла.

Происхождение и воспитание Луизы подготовили ее к той роли, которую ей пришлось играть. Семья де Беттиньи принадлежала к старинной аристократии. Луиза воспитывалась во Франции, в Оксфорде и в Италии. Тяжелое материальное положение, усугублявшееся многочисленностью семьи, насчитывавшей семь братьев и сестер, заставило Луизу, не вышедшую замуж, подумать о выборе профессии. Она колебалась между профессией гувернантки и саном монахини. В ее характере было две стороны: одна — мистическая и другая — деятельная и практическая. Для французской девушки того времени она была очень хорошей спортсменкой, превосходно плавала и любила большие пешеходные прогулки. Деятельная сторона ее натуры победила, и она уехала в Германию; там она жила в прусских аристократических семьях, где хорошо научилась говорить по-немецки и познакомилась со всякими влиятельными лицами. Германское вторжение застало ее в Лилле в возрасте 34 лет. Она бежала в Англию, где тотчас же вступила в соприкосновение с секретной службой. Там немедленно оценили ее достоинства и предложили ей вернуться в Лилль в качестве секретного агента.

Ее решение, в то время как она надеялась мирно жить с матерью вдали от опасности, свидетельствует о мужестве и воле, таившихся под ее привлекательной внешностью брюнетки с прекрасными волосами. Помимо риска быть захваченной и расстрелянной, этой женщине не могло нравиться пребывание в стране, переполненной неприятельскими солдатами. Говорят, будто она советовалась со священником и с английским главнокомандующим Джоном Френчем. Несколькими днями позже она предприняла опасное путешествие через Голландию и Бельгию, прошла через кордон германских постов и вернулась в Лилль, но не под именем Луизы де Беттиньи, а под именем Алисы Дюбуа, которому суждено было стать ее боевой кличкой.

При своем ясном уме и поразительном хладнокровии, пользуясь английскими советами и деньгами, она набрала тайную группу для войны, которую она собиралась вести позади фронта в расположении германской армии. Вскоре не только в Лилле, но и вплоть до самой Голландии она, рискуя жизнью, организовала целую сеть для перехватывания цепных сведений.

Из своей главной квартиры в Лиле она проникала тайными путями до самого Ламанша и отправлялась в Англию и таким же образом возвращалась оттуда. Переодетая простолюдинкой, выдавая себя за торговку сыром или кружевами, она переходила от одного убежища к другому подобно пешке в шахматной игре. Одним из таких убежищ была деревня Эстампюи на самой границе. Если Луизу задерживали, она показывала фальшивые бумаги, так искусно изготовленные аптекарем де Жейтером в другом пограничном местечке Мукроне, что у немцев не возникало никаких подозрений.

Мария Леони Ванут играла некоторую роль на франко-бельгийской границе еще до того, как она встретилась с Луизой и стала «Шарлоттой», ее правой рукой. Рубэ, где Леони была портнихой, находился по другую сторону границы как раз против Эстампюи, и Леони знала все дороги и кружные пути, пользуясь которыми можно было ускользнуть от германских часовых. Она помогла своему брату, двум бельгийцам и одному англичанину переправиться через границу, спрятавшись в возу соломы. Германские уланы осмотрели первый воз, проткнув его своими пиками, но ничего не нашли. Пока возница отвлек внимание немцев, второй воз, где спрятались беглецы, продолжал двигаться и опередил первый. Возница, сидевший на втором возу, сел на первый, а тот, бумаги которого были уже проверены, сел на второй и проехал. Четверо беглецов вступили в союзные армии. Двое из них погибли на поле сражения. Леони организовала больше двадцати поездок такого рода.

Бельгийско-голландская граница, бывшая последней преградой на пути к безопасности, охранявшаяся колючей проволокой, электрическими кабелями, прожекторами и огромным количеством германских постов, была самым тяжелым препятствием, которое надо было преодолеть.

Однако, союзным шпионам, переправлявшим сведения, приходилось его преодолевать, и никто из них не делал этого с большей ловкостью, чем Алиса и Шарлотта. Они перерезали колючую проволоку, проходили по электрическим кабелям, касаясь их резиновыми сапогами и перчатками и пользуясь лестницами из изолирующего материала, или пробирались под ними, прорывая подземные проходы.

В них не попала ни одна пуля. Они избежали мин, установленных таким образом, чтобы разнести на куски всякого, кто попытается перейти границу. Иногда обе женщины пользовались услугами проводника — чудаковатого, но преданного бельгийца, которому Алиса помогла выбраться из тюрьмы; он работал в качестве ее «страхового агента».

В Тюркуэне в тайных экспедициях принимал участие один крупный полицейский чиновник. В них участвовали также многие французы из окрестностей Лилля. Один из пунктов находился в Оденарде в Бельгии. Подпольные связи были так хорошо организованы, что англичане просили Алису распространить их дальше и довести до железнодорожной ветки на Мезьер, более чем на расстояние 100 км к юго-востоку.

Казалось, для Алисы не было ничего невозможного. Эта маленькая, худощавая француженка с обаятельной улыбкой часто доставляла в Фолькстон чрезвычайно ценные сведения. Она с такой точностью указала расположение германских батарей у Лилля, что стрелявшим по ним английским пушкам удалось совершенно их уничтожить. Она сообщила, где находился крупный германский склад боевых припасов, который был затем взорван бомбами, сброшенными с английских самолетов. Она с такой точностью сообщала число и величину составов с германскими ранеными, каждую ночь проходивших через Лилль, что англичане могли правильно оценить размеры неприятельских потерь. Так же, как у Шарлотты, у нее было множество приключений; легенда их еще приукрасила. Жизнь обеих женщин становилась с каждым днем все тяжелее.

Организованная немецкими захватчиками ненавистная для населения контрразведка следила буквально за каждым шагом Алисы и Шарлотты.

Чтобы расстроить коварные замыслы немецкой контрразведки, нужна была вся та хитрость, которую обычно приписывают шпионкам. Алису и Шарлотту очень часто задерживали и обыскивали. Однажды, когда фальшивые документы и вымышленная история не помогли, они прямо предложили деньги. Но чтобы ввести в заблуждение более опасных охотников за шпионами, обе женщины прибегали к другим уловкам: Алиса и Шарлотта прятали свои донесения в плитки шоколада, которые они ели тут же, пока их обыскивали (и даже доходили до того, что предлагали шоколад обыскивавшему их лицу), или в свечу от фонаря, или в клубок черной шерсти, который ночью бросали в кусты, а затем находили по одной нитке. Однажды Шарлотта перевезла важное донесение в футляре от своих четок. В другой раз Алиса изготовила микроскопическую карту германских позиций вокруг Лилля и приклеила ее к стеклу лорнета. Специалист начертил ее микроскопическим пером невидимыми чернилами на прозрачной бумаге. Часто сообщения доставляли проходившие незаметно дети.

Вскружили ли все эти успехи голову Алисе? Или, может быть, на ее нервную и чуткую натуру повлияла жизнь, полная непрерывного напряжения? Во всяком случае, ее отвага стала граничить с дерзостью. Она носила донесения открыто в своей сумочке, иногда вместе с полудюжиной паспортов на разные имена. Бывало, что она уезжала совсем без паспорта. Она не боялась, что немцы могут ее поймать.

— Ах, они так тупы, — говорила она Шарлотте каждый раз, когда ей удавалось их обмануть. Но они вовсе не были так тупы, как она думала. Они давно следили и за ней и за Шарлоттой. Сначала они арестовали Шарлотту в Рубэ, а затем Алису на пограничном пункте, где она без паспорта пыталась перейти границу. В ее сумочке было найдено несколько разных паспортов, которые она имела обыкновение носить при себе.