Чтение онлайн

Но об этом знаменитом подвале уже кое-что знали, и обе женщины возбудили подозрение еще на границе. За ними стали усиленно следить. В течение недели им дали возможность работать, разъезжать по городу в поисках следов от немецких бомб и, главное, «обрабатывать вокзалы», в частности Восточный вокзал, через который проезжало много американцев. Обычно офицеры их остерегались, но солдаты были легкой добычей.

— Давай выпьем, — говорили женщины, и молодые солдаты охотно соглашались.

— Выпить? С удовольствием! Идем!

Они не могли устоять против такого опасного сочетания — вина и женщин — и говорили безо всякого стеснения.

— Какая ты славная девушка! Париж красивый город, особенно по сравнению с той дырой, около Люневилля, где мы теперь стоим, Там совсем затоскуешь. А к 7-й пехотной несправедливы. Но через две недели мы отправляемся в окопы… Какие окопы?.. Говорят, около Бакара. 7-я пехотная покажет, на что она способна.

Ивонна и Анна работали усердно и ловко. За 24 часа они могли прощупать немало американских солдат. Когда французы, выжидавшие удобного момента, их арестовали, они надеялись найти у них много донесений. Но первый обыск не дал никаких результатов. Только распоров отделку на платье Ивонны, французы нашли маленький кусочек шелковой бумаги, покрытый мелкими буквами.

— Это ничего, — сказала Ивонна и хотела взять бумажку обратно. — Ее надо сжечь.

Впоследствии было обнаружено, что это была очень точная таблица передвижений американских частей. Однако обе женщины забыли об одном: о движении, начатом почти в тот момент, когда их заключили в тюрьму, о движении 2-й американской дивизии к Шато-Тьерри, чтобы остановить последнее германское наступление. Через два дня 2-я американская дивизия разъяснила немцам то, что они хотели знать, а именно, что американцы уже прибыли.

Но на одну или две арестованных шпионки сколько приходилось оставшихся на свободе и занимавшихся шпионажем против американцев? Вероятно, сотни. Среди них было много француженок, которые являются самыми умными и независимыми женщинами в Европе. Многие из них сохранили верность и любовь к родине, хотя они и подвергались тяжелым испытаниям, особенно в районах, в продолжение четырех лет оккупированных немцами. Неудивительно, если некоторые из них не выдержали. Автор настоящей книги хранит яркое воспоминание об одной сцене, разыгравшейся на фронте на заре последнего дня войны. Высокий и худощавый француз допрашивал крестьян деревни, только что взятой обратно французами. Посредством списка, терпеливо составлявшегося в продолжение четырех лет 2-м Бюро в Париже, он отделил оставшихся верными родине от изменивших; в этот список были внесены имена тех, кто занимался разведкой в пользу противника. Для них день славы был днем сведения счетов. Большинство среди них составляли женщины.

Американцы тоже не могли обойтись без шпионок и имели в своей практике немало интересных случаев.

В один прекрасный день из Соединенных Штатов во Францию приехала девушка, окажем, по имени Эстель. По происхождению она была француженка и так безукоризненно говорила по-французски, что преподавала этот язык в одной аристократической американской школе.

Она была очень хорошенькая, с темными волосами и черными глазами, высокая, грациозная и элегантная. Даже агенты 2-го Бюро отметили ее красоту, пробормотав при ее появлении:

— Неотразимая шпионка.

Но простые смертные могли оказаться менее проницательны, и поэтому ей дали важное задание в Швейцарии. Местом ее действия должны были служить модные курорты вроде Сен-Морица. Она должна была вращаться в высшем обществе, внимательно прислушиваться ко всем разговорам и по мере надобности пользоваться своими прелестями, чтобы вызывать людей на откровенность. Итак, она пустилась в путь к швейцарской границе.

Но к несчастью, перед ее отъездом из Парижа была совершена одна неосторожность, на этот раз не женщиной, а мужчиной. В результате Эстель была тут же на границе взята под наблюдение как подозреваемая в шпионаже, причем не только швейцарской тайной полицией, но и немецкой секретной службой, процветавшей тогда в Швейцарии. Она въехала в Швейцарию, но больше ей ничего не удалось добиться. Описание ее внешности передавалось из уст в уста в шпионском мире.

Благодари ее красоте, ее легко было узнать. Поэтому у нее было столько же шансов добиться признаний германских должностных лиц, как заставить заговорить глухих и немых. Она старалась изо всех сил, но ей ничего не помогало. Впоследствии она высказала свое мнение о том, как ее следовало замаскировать: «Можно было сфабриковать ложное донесение на мой счет в Бюро разведки во Франции и распространить слух, что я уезжаю в Швейцарию вследствие неприятностей с властями, чтобы ускользнуть от наблюдения со стороны союзников.

Когда я была бы уже в Швейцарии, можно было послать опять ложное донесение о том, что я представляю опасность для Соединенных Штатов, так как занимаюсь пацифистской пропагандой и помогаю своему мужу, по происхождению немцу, дезертировать из американской армии. В Швейцарии никто не знал бы обо мне правды, за исключением двух или трех официальных лиц, и даже американцы считали бы меня подозрительной и предполагали бы, что я, может быть, даже работаю в пользу немцев».

Это — обычные уловки секретной службы. Имели бы они успех или нет в данном случае? Неизвестно. По мнению некоторых, неудача Эстель была вызвана не столько недостатком маскировки, сколько тем, что она влюбилась. Более того, говорят, что предметом ее любви был немецкий агент, которому было поручено наблюдение за нею.

Как бы то ни было, отъезд Эстель утвердил генерала Нолана в его решении не пользоваться услугами женщин в той отрасли секретной службы, которой он руководил.

Секретная служба в Нью-Йорке подозревала одного австрийского барона в том, что он тайно занимался шпионажем в пользу центральных держав. Несколько дней за ним следили и обнаружили, что он был замешан в разные авантюры, носившие, однако, иной характер. Барон был большим любителем женщин. Поэтому решили устроить так, чтобы он встретил на своем пути женщину.

— Она должна быть красива, — сказал следивший за бароном агент. — Барон очень разборчив.

Где искать красивую женщину, если не среди актрис мюзик-холла? Том более, что один из нью-йоркских постановщиков работал в разведке. Он показал одну девушку, которую нашли достаточно красивой. Ей дали необходимые указания, а потом устроили ей встречу с бароном.

Это была пышная блондинка, которая должна была нравиться немецкому барону. Кроме того, она должна была выдать себя за немку по происхождению и всеми средствами стараться войти к нему в доверие, чтобы узнать какие услуги он оказывает Австрии.

Первая неделя прошла без известий. «Они только познакомились», — решили в Бюро. Прошла вторая и третья недели. Никаких известий. Наконец, в один прекрасный день была получена краткая записка: «Барон и я сегодня утром вступили в брак. Благодарю».

Во время войны Вашингтон, естественно, был благодатным местом для шпионажа. Город был полон немецких агентов и друзей Германии, старавшихся собирать сведения, которые они посылали в Германию через государства Южной Америки и через Мексику. В городе Meхико находился германский шпионский центр, поддерживавший связь с германским посольством и посылавшим в Соединенные Штаты многочисленных агентов. Одним из таких агентов был знаменитый Пабло Ваберский.