Чтение онлайн

— Ты сумасшедший.

— О, поверьте мне, доктор Олден, я еще даже не приступил к работе, — я подошел к двери и почти рассмеялся, когда она сделала шаг назад. — Я сказал тебе прочитать дело, в конце концов, это твое учреждение.

— Еще три дня, и я избавлюсь от тебя. — Ее нос раздулся.

Я ухмыльнулся.

— Значит, по вашей гипотезе, еще шесть семей? К тому времени, как я выйду отсюда, ни один охранник никогда не захочет работать в этой дыре. Если это не уже так. О, и как прошел поиск наркотиков?

— Ты больной ублюдок, я заставлю тебя заплатить за это! — прошипела она.

Разговор уже наскучил мне, и по моему тону голоса я был уверен, что она это заметила.

— Я дрожу от страха. Эта камера — худшее, что ты можешь со мной сделать, даже если позволишь мне умереть с голоду. Представь, что могло бы произойти, если бы я приложил к этому все усилия.

Она открыла рот, чтобы заговорить, но ничего не смогла произнести.

Я был так близко к окошку, что коснулся его кончиком носа.

— Ты хочешь, чтобы это закончилось? Смирись с тем, что я не твой пленник, а ты мой. Чем раньше ты это поймешь, тем меньше похорон тебе придется посетить.

Опустив голову, она сделала еще один шаг назад, прежде чем отвернуться.

— Отведи его к брату в комнату для посетителей. Отведите его туда, затем в его камеру, — сказала она, прежде чем уйти так быстро, как только могли нести ее крошечные ножки.

— В-в-ваши р-руки, мистер К-К-Каллахан, — заикаясь, пробормотал охранник. Он выглядел бледным как полотно и готовым описаться.

Повернувшись, я позволил им надеть на меня наручники.

— Не слишком туго? — спросил он.

Я покачал головой.

— Нет. Все в порядке.

— Камера 16012, — позвал охранник, когда дверь открылась.

Сломай нескольких, и все последуют за тобой.

Когда я вошел, никто не смотрел мне в глаза. Они расчистили мне путь, как будто я был Моисеем. После второго бунта они думали, что все их проблемы закончатся, если они бросят меня в темную камеру и никогда не оглянутся назад. К сожалению, я планировал это. Был только такой большой ущерб, который можно было нанести из тюрьмы до того, как мы все оказались за решеткой. Однако снаружи… снаружи все идет своим чередом. Все, что О'Коннору нужно было делать, это каждые несколько дней присылать имя.

Подойдя к стеклу, Деклан просто покачал головой, и ухмылка расползлась по его лицу.

— Как Итан? — спросил я. Это было единственное, на чем я был одержим.

— С ним все в порядке. Инфекция прошла, и теперь он снова оставляет токсичные бомбы в своем подгузнике, — сказал он, и я почувствовал себя немного легче. — О, и, кстати, я тебя чертовски ненавижу, чувак.

— Я тоже рад видеть твое бледное лицо, — пробормотал я в трубку.

— Только ты мог набраться сил и получать прибыль, находясь в тюрьме. Я проверил наши счета и на секунду был сбит с толку. Так что еще раз, я чертовски ненавижу тебя, чувак. — Ухмыляясь, он сел на краешек своего стула. Его волосы были немного короче и темнее, но он все еще выглядел как тот прежний Деклан.

— Что еще я должен делать со своим временем?

Он пожал плечами.

— Что ж, я рад, что ты не вернёшься домой болезненным и подавленным. Похоже, мир сходит с ума без твоего руководства.

— Как продвигается семейный бизнес? — спросил я. С моей удачей, они с Нилом, вероятно, сожгли все дотла.

— Состояние стабильное.

— Что, черт возьми, это значит?

— Это значит, что мы ходим по тонкому льду. На данный момент все в порядке. Мы растем день за днем. Каждый человек — это бомба замедленного действия.

— И ты?

— И я тоже. — Он нахмурился, и я задался вопросом, сдерживается ли он.

— Я…

— Мистер Каллахан, у вас есть еще несколько минут, — сказал охранник позади меня.

Повернувшись к нему, я приподнял бровь, заставив его просто отвести взгляд, в то время как его руки слегка дрожали.

— Господи Иисусе, это как будто снова старшая школа, — хихикнул Деклан, глядя на охранника широко раскрытыми глазами, прежде чем вернуть свое внимание ко мне.

Хотя он был прав.

— Это в точности как в средней школе. Устранить слабые звенья, сломать лидера, и твой стол самый популярный в школе.

— Я никогда не забуду то слайд-шоу, которое ты показывал во время урока, которое раскрыло маленькие грязные секреты каждого.

— Я удивлен, что ты смог разглядеть его сквозь свои эмо-волосы, — я посмеялся и над ним, и над собой двенадцатилетним. Я думал, что я такой крутой, но это была лучшая месть, которую я мог придумать, если не считать того, что я действительно причинил кому-то боль.

— Ах, Боже. — Его руки потянулись к лицу. — Я совсем забыл о своих двух годах в качестве Циклопа. Темные времена.

— Мама так сильно ненавидела твои волосы, что всегда пыталась постричь тебя.

— Да, я ждал, что она проскользнет в мою комнату и побреет меня.

Я уверен, что эта мысль приходила ей в голову.

— Как общественность реагирует на это, или, еще лучше, на меня? — Я вздохнул, пощипывая переносицу, мне нужно было немного настоящего сна, и как можно скорее.

— Опрос CNN показывает, что 73 % населения считают тебя виновным. С другой стороны, Нэнси Грейс хочет поднять этот показатель до 88 % и призывает всех твоих бывших девушек признаться, насколько ты властный засранец. Я говорю, пошли они все нахуй. Никакого гребаного уважения. Я клянусь. После всего, что мы сделали для этого проклятого города.

Или, по крайней мере, все то хорошее, что мы сделали.

— А чего ты ожидал? Это Чикаго. Ты не можешь никому ничего доверять. Этот город и его жители съедят тебя живьем. Если бы они этого не сделали, все было бы по-другому. — Даже со всей этой хуйней, это все равно был мой дом.

— Там тоже что-то происходит, Лиам. Доказательства. Улики, которых не должно было существовать, продолжают попадать в маленькие нетерпеливые ручки полиции. Сначала, без тела, я бы сказал, что это была печальная попытка, но кто-то им помогает.

Он выглядел расстроенным, но я не скажу ему. Пока нет, мне пришлось отключиться от правительственных телефонов, прежде чем я ткну пальцем в директора ФБР.

— Дело все еще слабое, — вот и все, что я мог сказать.

— Да, но то, что Наташу нашли мертвой в канаве, не помогает. — Улыбка на его лице вызвала у меня желание пробить стекло кулаком прямо ему в нос.

— Даже из могилы она все еще выводит меня из себя. Она похожа на нескончаемый кошмар. Коралина всегда говорила мне держаться от нее подальше.