Чтение онлайн

Командир корпуса генерал Бахаров встал и предложил всем присутствующим наполнить бокалы и поднять первый тост за лидера Советского Союза и Верховного главнокомандующего Иосифа Виссарионовича Сталина. Потом помянули героев — солдат и командиров, павших за освобождение Родины от немецко-фашистских оккупантов.

А третий тост, особенно мне понравившийся, был за англо-американских союзников, которые в Тегеране твердо пообещали наконец открыть во Франции второй фронт.

Ровно в 24.00 по радио мы услышали бой часов кремлевской башни и поздравление Центрального комитета ВКП(б) и правительства СССР советскому народу и его героической Красной армии с новым 1944 годом.

— С новым 1944 годом! — звучало в землянке.

Замполит нашей танковой бригады, майор, профессор Петровский предложил всем желающим (он выразился так: «участникам художественной самодеятельности») спеть, сыграть, сплясать или рассказать о чем-то интересном.

Я был удивлен и, можно сказать, потрясен тем, как замечательно слаженно и прекрасно спело трио: Оксана, Олег Милюшев и доктор Селезень — известные песни: «Ой, Днепро, Днепро, ты широк, могуч…» и «Роспрягайте, хлопци, коней, тай лягайте спочивать…». Интересно и необыкновенно для меня было то, что все присутствовавшие в «зале» с огромным энтузиазмом, как мне казалось, подхватывали и дружным хором подпевали. Где, когда и как это трио репетировало два своих шедевра, мне было неведомо. Но было ясно, что закоперщицей в этом деле была Принцесса и что это был настоящий сюрприз для всех присутствовавших, в том числе для меня. Густым басом подпевал мой командир роты майор Жихарев. Я невольно вспомнил, какими замечательными голосами обладали мои погибшие товарищи по оружию Орлов и Кирпо…

Потом произошло совершенно неожиданное. Оксана вдруг, ничего мне не сказав, но явно по сговору с доктором Селезнем, моими комроты и комвзвода, поднялась, выждала паузу, а затем произнесла:

— Уважаемые товарищи генералы, полковники и подполковники, майоры, капитаны и лейтенанты, дорогие участники нашего торжества!

Все умолкли, заинтересованно смотрели на Оксану.

— Среди нас здесь, — продолжила она своим звонким, красивого тембра, голосом, — присутствует человек, который, как никто другой в этом «зале», хорошо знает и расскажет об удивительно интересном эпизоде в международных российско-американских отношениях. А было это в 60-х годах минувшего столетия, когда решался вопрос, быть или не быть Соединенным Штатам Америки!

Оксана сожгла все мосты для моего отступления. Я вспомнил, что недавно кое-что рассказывал Оксане о событиях Гражданской войны в США.

Мне пришлось встать и начать рассказ, хотя я сомневался — будут ли люди, выпившие по три-четыре бокала вина или чего-то покрепче, да и захотят ли слушать меня… Но я представил себе, что я в своем танке и что в наушниках моего танкошлема прозвучала команда майора Жихарева: «Вперед!»

И я начал:

— В нашем «зале» есть немало людей, которые с пеной у рта станут утверждать, что нога русского солдата не ступала на территорию Соединенных Штатов. Такое может утверждать лишь человек, который плохо знает историю своей родины и, тем более, историю Соединенных Штатов Америки. Я собираюсь вам рассказать о том, как по просьбе шестнадцатого президента Северо-Американских Штатов Америки Авраама Линкольна две российские эскадры — одна из Кронштадта, другая из Владивостока — почти одновременно прибыли в гавани Нью-Йорка и Сан-Франциско.

Офицеры, сидевшие за столами, перестали есть, жевать, пить. Заинтересовались. Ага! — подумал я. Значит, для них это неизвестная страница истории! И продолжил:

— С избранием президентом Авраама Линкольна в Штатах в середине XIX века началась Гражданская война между промышленными северными штатами и рабовладельческим Югом. Англии нужен был дешевый хлопок юга. Франции нужны были земли южан. В Канаде были построены британские военные корабли, чтобы ударить Авраама Линкольна в спину, Франция обещала поддержку южанам. Так вот, когда все европейские страны от Вашингтона отвернулись и дела на фронтах складывались для северян неудачно, президент Авраам Линкольн обратился с секретным посланием к русскому царю Александру II и канцлеру князю Горчакову с просьбой прислать в Нью-Йорк и в Сан-Франциско две российские эскадры.

Александр II ответил на просьбу президента положительно. Он решил, что в задачу эскадр войдет демонстрация солидарности с северными штатами Америки.

И вот 24 сентября 1863 года Балтийская эскадра в составе винтовых корветов «Варяг», «Витязь», «Пересвет», «Александр Невский», клипера «Алмаз» и фрегата «Ослябя» под командованием адмирала Степана Лесовского вошла на рейд Нью-Йорка. А через три дня Тихоокеанская флотилия под командованием контр-адмирала Попова прибыла к Сан-Франциско; в ее состав входили винтовые корветы «Богатырь», «Калевала», «Рында», «Новик», клиперы «Абрек» и «Гайдамак».

Надо сказать, что это был первый — вообще в истории — дружественный визит военных кораблей Российского флота в Северную Америку. Европа была ошеломлена. Да и для простых американцев прибытие российских эскадр в самый трудный момент Гражданской войны явилось полной неожиданностью. Газеты северных штатов назвали это «лучами яркого солнца на горизонте». В одной из газет появился такой заголовок: «Прибытие русских эскадр вселяет надежду в наши сердца». В Нью-Йорке и Сан-Франциско русских моряков восторженно встретило население, приветствовали власти. На Бродвее в Нью-Йорке состоялся грандиозный парад. Дома были украшены российскими и американскими флагами, лозунгами и транспарантами. Жители города заполнили до отказа все тротуары, крыши домов и деревья. В Музыкальной академии на Манхэттене был организован прием. Столы ломились от яств: лососевой и осетровой рыбы, дюжин запеченных индюшек, кур и дичи, сотен бутылок вин, рома, виски, на столах красовались пирамиды тортов, изображавших скульптуры Петра I, Екатерины II и Александра II, Джорджа Вашингтона и Авраама Линкольна…

Я прервался на несколько секунд, осмотрелся: мои боевые товарищи внимательно меня слушали.

— Вот что надо еще отметить. Тихоокеанская флотилия прибыла в Сан-Франциско 27 сентября в то время, когда там полыхал самый большой пожар в истории города. Местные пожарные уже выбивались из сил, и контрадмирал Попов приказал всем экипажам кораблей с ведрами и инструментами броситься на борьбу с огнем. Так пожар был общими усилиями побежден… Хотя русским морякам эта героическая борьба стоила шести жизней. Их тела с большими почестями похоронили на острове Маре вблизи Сан-Франциско.

Через неделю после шикарного приема в Музыкальной академии Нью-Йорка контр-адмирал Лесовский дал ответный торжественный обед на верхней палубе «Александра Невского». Делегацию государственных деятелей Америки возглавила первая леди США миссис Мэри Тодд Линкольц Она в своей речи отметила, что Россия оказалась едицсхвенной страной, которая в самый трудный момент северных штатов Америки откликнулась на их просьбу Первая леди страны предложила тост за Александра II и за Российский военно-морской флот, оказавший Америке величайшую моральную поддержку:

— A friend in need is a friend indeed! («Друг в беде — настоящий друг», «Друг познается в беде».)

Адмирал Лесовский приказал вынести из кают-компании на палубу «Александра Невского» рояль и поручил молодому гардемарину Николеньке Римскому-Корсакову развлечь американских гостей исполнением композиции из русских мелодий.

У меня за шестьдесят два дня нашего перехода из Кронштадта в Нью-Йорк пальцы задубели, — застеснялся будущий выдающийся российский композитор.

— Ничего! — успокоил гардемарина адмирал. — Как задубели, так и раздубеют…

Много позже, когда в Штатах познакомились с оперой «Сказка о царе Салтане», в одной американской газете написали, что в композиции русских мелодий на «Александре Невском» впервые прозвучали фрагменты «Полета шмеля над морем» гардемарина Римского-Корсакова. Тогда еще гардемарина.

Российских моряков приняли в Белом доме в Вашингтоне.

Когда весной 1864 года войска северян стали одерживать одну победу за другой, обе русские эскадры, не вмешиваясь во внутренние дела США, покинули берега Америки.